Кукла 9 - Мир

работу просто с улицы без всякого блата, не замечают этого гостя в упор. И чтобы привлечь внимание и получить свою еду, мужчине пришлось ловить одну из работниц, мимо бегущею, за руку, нарушая тем самым всякий этикет, но привлекая внимания. Заставляя тем самым бедняжку кланяться в извинениях до земли, извиняясь за свою невнимательность.

Человеку за столиком, впрочем, было плевать и на извинения, и на то, что его не замечают в упор — он привычен! Он с детства такой, и осознал эту свою особенность еще в юности, когда сбегал со школьных уроков, потому что его все равно никто не заметит, что есть он, что нет, что пустое место, как будто и так нет.

Учителя, одноклассники, люди вокруг, и даже родители! Никто его никогда не замечал и не замечает! И для иного человека такая изоляция была бы равна пытке, мучением и вечным страданием, но для этого человека, для спец агента Партизан, что уже больше десятка лет является лучшим в мире в своем деле, его «проклятье» всегда было его благословением.

Но он, никогда не надеялся и не надеется только на него! Этот дар-проклятье, для него — просто инструмент! Ступенька к славе и возможностям! А никак не то, что его определяет, и что и дало ему эту славу и успех. Эта незаметность, просто возможность проникнуть в чужую страну, стать партизаном, и действовать изнутри, вызнавая нужное, а порой и творя диверсии.

Кто с кем спит, у кого какие слабости, и как проникнуть на вон тот завод, и взорвать его так. Что бы восстановить все уже было чем-то нереальным. Кто… еще точит зуб на эту фирму, и как подговорить их, чтобы они все сделали за него, а он, Партизан, просто в сторонке постоял, и вроде как бы не причем. Но дело сделано, а значит и претензий к исполнению быть не может.

В этот раз задание было до смех простым — узнать правда ли пара детей в одиночку зачистили подземелья шестого уровня? Или все монтаж и лож? Узнал, правда. Но это только оголило айсберг того, что агенту еще предстоит узнать.

И пусть, основное задание, основной заказ, почти все тот же, что и изначально — узнать о детях максимум! Но за прошедшее время он оброс множеством подробностей, дополнительных заказов, нюансов, которые тоже требуется всенепременно выяснить, и доложить уже иному, стороннему заказчику.

Предпочтения этих детей в этом и том, их интересы, вкусы… размеры тел для одежды! Много чего еще, всякого, разного. Партизан не боится брать работу «на стороне» — он всегда так делает! Для него это норма работать по множеству проектов сразу, если меж собой они пересекаются в неких точках. А тут… все как сцепи сорвались, и известному в узких кругах наемнику-информатору-диверсанту, просто ручьем и наперебой посыпались запросы узнать то и это, с разными окладами за труд, и из разных концов света — выбирай что хочешь, и откуда хочешь, да смотри не подавись! Всем не откажешь, но и всем согласишься… умрешь. И в его доме будет бренчать оркестр, а на ногах будут сверкать тапочки.

Такая… активность, понятна! Как ни крути, Партизан не туп, пусть и в глазах заказчиков-начальства всегда старается держать лицо попроще, и быть… лихим и придурковатым, ничего непонимающим, и разумением своим, начальство не смущающим. Он не простак! Он гений! Что умеет многое, в том числе и работать в аналитику, так что ему хорошо понятен этот интерес, то, чем он вызвал, и почему, столь велик, а методы… вот такие вот. Не резкие, но скрытные. Пока, скрытные.

А еще Партизан умеет манипулировать людьми, просто… направляя их в нужную сторону, используя своё главное оружие — информацию! Тут сказал словечко, там… и вот уже толпа фанатиков собирается закидать замок помидорами в ночи, когда синоптики обещают просветление на небе и временный конец дождя. А в ином конце города, в неком подвале, некие культисты, готовятся к жертвоприношениям на территории сияющего замка. И направить их туда было вообще легко! Что даже смешно, и наталкивает на определенные мысли — они и сами бы туда пошли и сделали это, но позже. Он… просто подтолкнул.

Иногда… очень часто! Все эти манипуляции, требует денег, но и работает он не за бесплатно, так что это не проблема. Иногда, очень редко, ему приходится вмешиваться в работу самому, но в данном случае… этого точно стоит избегать! Тот мальчик, что зовет себя Лари, вполне непрозрачно намекнул, что ему плевать на всю скрытность опытного партизана, что уже третье десятилетие мотается по заграницам добывая информацию и пачкается грязью.

Этот парень, он… его видит! Ведёт все и замечает слежку, словно бы и не скрывается от него никто. Но… бездействует. Однако — обозначает границы! Показывает всем понимающим — не лезь! И агент глупцом не был, и все понял с первого раза, с одного взгляда, что бросил в его сторону этот мальчик, сделав это словно бы небрежно, через плечо и через улицу, но посмотрел прямо в глаза, словно бы они стояли друг на против друга и играли в глядел. Мальчик его заметил, а потому… некоторые планы пришлось переиграть.

Сейчас, Партизан полноценно перешел в роль простого наблюдателя, когда работают иные, а он просто смотрит. Культисты, фанатики, всякий прочий сброд, да разнообразные наемники. Иные агенты разведи, от которых уже стало казалось бы не продохнуть, и даже тут, в этом само кафе, полупустом с утра и совсем недавно открывшимся, и прямо сейчас, здесь, рядом, «конкурентов» как минимум трое, как будто тут сходка шпионов, а не простой утренний час за поздним завтраком. Да и оставшиеся два посетителя, некая старая бабка и мужик в форме полиции, не факт, что тоже, не работники неких служб, трудящиеся на некие структуры.

Да, действовать сейчас становится по-настоящему опасно! Риск быть раскрытым слишком велик! А в том же Залихе он так то числится в рядах национальных преступников, что упер не одну военную тайну. Что, впрочем, не мешает сильным мира страны частенько нанимать его по самым разнообразным поводам, чаще всего прося по шпионить за своими же собственными коллегами и добыть еще одну-другую гостайну за денежку немалую.

На таких заказах он часто ходит по краю! Но в его деле безопасных заказов нету в принципе, так что не привыкать. Но если есть возможность как сейчас, просто наблюдать, то почему ему нужно куда-то лезть? В пекло, как в петлю! Ведь он, умеет