Легенда о Фэй. Том 1 - Priest P大

безумная наконец разжала руку. Чжоу Фэй невольно потянулась к покалеченной ноге и, стиснув зубы, вправила вывихнутую лодыжку. У Чучу выбежала из своего укрытия и отважно заслонила своей спиной подругу, робко раскинув руки в стороны. Вся она дрожала от страха, но не забыла о приличиях и потому, присев в изящном поклоне, затараторила:

– Госпожа, простите за вторжение, мы не хотели… У нас нет дурных намерений… И мы ничего не крали… То есть…

Когда сумасшедшая молчала, она казалась вполне здоровой – если не считать пугающего взгляда ее черных как смоль глаз. Она пригладила прядь у виска и пропустила болтовню юной барышни У мимо ушей: ее интересовала лишь другая гостья.

– «Клинок, рассекающий лед». Девчонка, кто тебя этому научил?

Чжоу Фэй, все еще сидевшая на земле с самым жалким видом, замерла. Рассудок, ненадолго оставивший ее, постепенно возвращался, и она осторожно ответила:

– Семейное наследие.

– Ах! – воскликнула женщина и снова спросила: – В таком случае кем тебе приходится Ли Чжэн?

Так звали отца Ли Цзиньжун, прежнего главу Сорока восьми крепостей.

– Это мой дед, отец моей мамы.

Пожилая служанка с метлой тоже ахнула и принялась пристально разглядывать Чжоу Фэй с ног до головы, а та, в свою очередь, с любопытством изучала стоявшую перед ней безумицу – она даже на мгновение показалась ей совершенно здоровой.

– Госпожа, скажите, пожалуйста, а вы… – начала Чжоу Фэй, немного смягчив тон.

– Я твоя бабушка, – улыбнулась безумная.

Чжоу Фэй поначалу опешила, но мгновение спустя ее охватила ярость. Ее настоящая бабушка умерла в тяжелых родах, дав жизнь матери и дяде. Эта же чокнутая была лишь немногим старше Ли Цзиньжун! Что за вздор! Утверждаться за счет самой Чжоу Фэй – еще куда ни шло, но так неуважительно относиться к старшим – это уже перебор!

Превозмогая боль от вывиха, Фэй резко вскочила и холодно произнесла:

– Госпожа, если вы продолжите, мне придется преподать вам урок, и неважно, смогу я вас одолеть или нет.

Женщина отпрянула назад, словно испуганный ребенок, и надула губы, слегка постучав себе по груди:

– Какая свирепая! Приемная бабушка – тоже бабушка. Посмотри: разве я не краше той твоей бабки?

Терпение у Чжоу Фэй кончилось, и она ударила безумную ладонью, прерывая этот поток бессвязной чуши про «бабушек».

Легкомысленно хохоча, сумасшедшая хозяйка бросилась бегать по двору, словно это какая-то игра. Чжоу Фэй осталась без оружия, поэтому ее клинком стала ладонь – она билась стремительно и яростно, но поймать безумицу оказалось так же непросто, как удержать в руках кусок льда, плавающий в воде, – каждый раз ей удавалось выскользнуть в самый последний момент!

Разъяренная Чжоу Фэй одной рукой схватила трепыхавшуюся в воздухе ленту, пришитую к платью женщины, и как следует дернула за нее, а второй – замахнулась, точно клинком, и ладонь со звонким свистом рассекла воздух.

– Хороший удар! – рассмеялась безумная.

Она плавно, как рыба, увернулась, оставив в ладони Чжоу Фэй ленту, свисающую с груди, которая, казалось, начала жить собственной жизнью: гибкая и невесомая, она обвила руку Чжоу Фэй. Сделав еще несколько причудливых движений, женщина завернула противницу в огромный шелковый кокон, переливающийся разноцветными красками.

У Чучу так и замерла от ужаса.

– Моя бедняжка, – внезапно воспылав заботой, женщина потрепала Чжоу Фэй за щеку.

Та изо всех сил пыталась разорвать путы, но ни одна лента не поддалась. И без того переполненная гневом на Цю Тяньцзи, теперь, попав в сети этой загадочной сумасшедшей, она и вовсе пылала от ярости.

«Пускай я не могу выбраться отсюда и отомстить этим тварям за смерть братьев! Но я не могу одолеть даже эту безумную, которая своим дурным языком посмела осквернить добрую память моих предков…» – задыхаясь от бессилия и отчаяния, думала Чжоу Фэй. Вены на висках снова вздулись, а голову сдавила тупая боль. Поток мыслей уже было не остановить: «Если бы вместо меня сбежал брат Чэньфэй… Нет… Любой другой из них – кто угодно оказался бы полезнее меня!»

Чем больше она об этом думала, тем сильнее сжимались тиски вокруг ее груди. Спустя мгновение девушка замерла, глядя в пустоту, будто сознание вновь покинуло ее. Рот заполнил сладковатый металлический привкус, и под возгласы У Чучу юная «разбойница» рухнула на землю без сознания, на последнем издыхании выплюнув скопившуюся на языке кровь.

Ей было чуть больше десяти, когда Ли Цзиньжун, раздосадованная тем, что ноги у дочери оказались слишком слабыми, три месяца подряд швыряла ее всеми возможными способами, пока девочка не научилась стоять твердо и уверенно. С тех пор ни у одного старейшины заставы не получалось сбить ее с ног. Но эта сумасшедшая женщина одной своей костлявой лапищей стащила ее с балки и кинула прямо на землю! Откуда у нее только взялась такая огромная сила? В тот миг Фэй казалось, что кто-то сжал все ее внутренности в кулак и скрутил их в тугой болезненный узел так, что она еще долго не могла вымолвить ни слова. Вероятно, всему виной падение с высоты. Еще эта бессвязная блажь безумной хозяйки дворика!.. Острыми ножами она впилась в сердце и довела Фэй до кровавого кашля. Как подло – бить лежачего…

Неизвестно, сколько часов прошло, прежде чем Чжоу Фэй пришла в себя. Сквозь пелену тумана в ее сознании пробивался слабый луч света, к лицу приближалось что-то теплое.

– Навыки у девочки неплохие, личико – тоже ничего, – послышался женский голос. – Не похожа ни на брата Ли Чжэна, ни на меня… Может, в ту свою родную бабку пошла?

«Тьфу!» – мысленно Чжоу Фэй плюнула прямо в лицо безумной, раз уж по-настоящему сделать это ей не хватило бы сил – она даже рта раскрыть не могла.

В тускло освещенной комнате У Чучу наблюдала, как безумная хозяйка водила перед лицом Чжоу Фэй масляной лампой. От одного только упоминания «той родной бабки» взгляд женщины внезапно переменился – стал жестоким, казалось, она вот-вот прижмет раскаленную лампу к девичьему лицу, чтобы переплавить его на свой вкус. Госпожа явно была не в себе, и У Чучу больше всего боялась, что за словами последует новый приступ безумия, поэтому поспешила успокоить ее:

– Девочки обычно похожи на отцов.

Лицо хозяйки и правда смягчилось, она отложила свое «орудие пыток» и с важным видом кивнула:

– А ведь зятя я еще не видела. Как-нибудь приведите его сюда, хоть взгляну на него.

У Чучу поосторожничала и не стала ничего отвечать. По спине побежал холодный пот: сейчас ей стало куда страшнее, чем в узком переулке, где они прятались от «теней» в черном. Тогда она