Смерть на Кикладах. Сборник детективов №4 - Сергей Изуграфов

— Все, — сказала женщина. — Дальше идти некуда. Видимо, это здесь!

— Надо оторвать доски, — сообразил «продюсер», водя светлым пятном фонаря по стенам и по полу. — Наверняка тут есть инструменты. Вот! Я был прав!

Он подхватил короткий увесистый ломик с загнутым концом и, ловко поддев одну из досок, вырвал ее из стены. Затем вторую, третью и так далее, пока стена полностью не освободилась. Его спутница стола рядом и молча наблюдала за происходящим.

После того как доски были оторваны, взгляду открылась глубокая ниша в стене, в которую с помощью цемента была вмурована сваренная из металлического прута дверца, закрытая на висячий замок. В щели дверцы свет проникал плохо, и рассмотреть в деталях, что было скрыто в нише, не открыв двери, не представлялось возможным.

— Какого черта? — разозлился уже изрядно вспотевший Карипидис, скидывая пиджак. — Он что, филиал форта Нокс[81] решил здесь устроить? Держите фонарь!

С дверцей из металлических прутьев пришлось провозиться добрых полчаса, пока ему удалось выбить ломиком из стены крепления дверцы, подцепить ее изнутри и, поднатужившись, вывернуть настолько, чтобы в образовавшуюся щель можно было протиснуться.

В глубине ниши, на каменном постаменте, стоял небольшой, окованный металлом и закрытый на ключ старинный ларец. На крышке был выгравирован герб Санудо: щит, который слева направо и сверху вниз пересекала широкая полоса. Карипидис дернул крышку — она не поддалась. Он застонал от разочарования.

— Здесь его не открыть, — деловито произнесла его спутница, словно к чему-то прислушиваясь. — Это займет часы. Надо вынести его наружу и погрузить в машину. У меня в мастерской есть необходимые инструменты. Здесь оставаться дольше опасно. Полиция может появиться в любой момент.

— Вы правы, — кивнул «продюсер» и, крякнув, попытался поднять ларец обеими руками. — Килограммов тридцать, не меньше. Надо идти! Идите за мной и светите мне под ноги! Не хватало еще тут ноги переломать в этой кромешной тьме! И захватите, пожалуйста, мой пиджак!

Обратный путь до шахты с остановками занял около двадцати минут. Ларец был не столько тяжел, сколько неудобен для переноски одним человеком. Он все время норовил выскользнуть из потных рук. К боковым сторонам ларца были приварены широкие полукольца. Видимо, когда-то в них вставляли специальные деревянные рукояти, — и два человека, держась за них с обеих сторон, могли нести ларец куда как с большим удобством, чем это делал сейчас пыхтящий от напряжения Карипидис.

— Давайте я поднимусь первой, — сказала женщина, дойдя до вертикальной шахты. — Я видела там веревку. Я спущу ее вам вниз. Мы сможем привязать ее за кольца. Я буду страховать наверху, а вы — поднимать его снизу.

— Веревка? — отдуваясь, произнес Карипидис и опустил ларец на землю. — Не заметил. Впрочем, вы правы, полезайте первой, я пока отдышусь здесь. Фонарь и пиджак заберите с собой, будете светить вниз.

Женщина ловко вскарабкалась по деревянной лестнице, и спустя пять минут в шахту действительно спустилась крепкая веревка.

— Привязывайте! — раздался голос сверху. — Я прочно ее закрепила, будем поднимать!

Когда голова обессиленного Карипидиса показалась над проемом шахты, он увидел, что веревка пропущена через строительный блок, а женщина тянет ее изо всех сил. Фонарь был закреплен в держателе на стене, здесь же, на гвозде, вбитом в стену, висел пиджак.

Карипидис настолько устал, что не заметил невесть откуда взявшуюся небольшую металлическую тележку.

Последним рывком он вытолкнул ларец на край шахты и, все еще стоя на ступенях лестницы, откинулся назад, тяжело дыша.

— Ну, вот и все, — прохрипел он. — Черт бы его побрал, давно я не таскал такую тяжесть! Без меня вы бы точно не справились.

— Совершенно верно, — ответила ему стоявшая за его спиной спутница. — Без вас я бы точно не справилась!

Странные интонации в ее голосе заставили Карипидиса обернуться, и тут же он получил сильнейший удар черенком лопаты по голове. Коротко вскрикнув, он сорвался вниз и с шумом обрушился в кромешную темноту основания шахты пятнадцатью метрами ниже, увлекая за собой остатки деревянной лестницы.

Часть семнадцатая

Мужчины вспоминают о женской логике

когда не могут воспользоваться своей.

Из к/ф «Там, где есть счастье для меня»

— Вот его телефон, господин старший инспектор, — мрачно произнес перепачканный, чумазый и весь в пыли сержант Дусманис, аккуратно двумя пальцами передавая своему начальнику небольшой полиэтиленовый пакет для улик и косясь на носилки с безжизненным телом, накрытым белой простыней. — Только он совершенно разряжен. Был в пиджаке.

Старший инспектор только что вышел из двери замка во двор и тщетно пытался отряхнуть пыль со своей одежды. После слов сержанта Антонидис прекратил это бессмысленное занятие — все равно костюм придется сдавать в химчистку — и огляделся вокруг, остановив взгляд на своем помощнике. Сержант выглядел уставшим и измотанным и, как и остальные, нуждался в отдыхе. Дольше задерживать людей не имело смысла. Сюда можно вернуться и днем. Замок никуда не денется. А Карипидису они уже ничем не могут помочь. Эксперты, стоявшие у трупа, уже тоже закончили свою работу и, негромко переговариваясь, собирали свой инвентарь в чемоданчики.

— Ясно, — благодарно кивнул Антонидис, принимая пакет с телефоном. — Разряжен? Я так и думал. Спасибо, Дусманис, я займусь им сам. Жду вас с Димосом в участке к десяти, а пока отдыхайте, сержант. Можете быть свободны!

— Что делать с трупом? Уносить-то можно? — раздался чей-то недовольный голос из темноты, где суетились санитары и светились огоньки сигарет. — Господин старший инспектор!

— Уносите! — махнул он рукой санитарам. — В морг! Эксперты тоже свободны, отчет к десяти утра мне на стол, — и повернувшись к Смолеву, стоявшему в двух метрах от входа, спросил: — Что вы обо всем этом думаете, Алекс? Несчастный случай? Или все-таки убийство?

Мимо них в полумраке двора, общаясь вполголоса между собой, проходили люди с инструментами и грузились в транспорт, стоявший за оградой замка. На поиски тела продюсера ушло несколько часов: пришлось взломать несколько дверей и исследовать весь подвал, а потом и шахту. Еще час ушел на то, чтобы поднять тело Карипидиса наверх. Еще час — на то, чтобы исследовать нижний ярус. Ночь подошла к концу, ночная мгла рассеялась, на горизонте светлело — рассвет был не за горами.

— Со слов экспертов на голове трупа виден явный след от удара, — задумчиво произнес Смолев. — Это, безусловно, наводит на мысль об убийстве. Но с тем же успехом Карипидис мог удариться, когда сорвался вниз в этой шахте.

— Сорвался? Почему?

— Лестница