Или вы побеждаете, или вы учитесь - Джон К. Максвелл

Замечательный пример того, как можно извлечь выгоду из неприятности, – поведение орла, когда на высоте он сталкивается с сильным ветром.

• Ветер вынуждает орла подниматься выше. Восходящие потоки теплого воздуха очень мощные. Они позволяют орлу достигать еще больших высот.

• Ветер дает орлу возможность осмотреть более обширное пространство. Чем выше летит орел, тем бóльшую площадь земли увидит под собой. На высоте острое зрение орла работает лучше.

• Ветер поднимает орла над суетой. На низких высотах орла часто донимают подозрительные вороны, сердитые ястребы и прочие более мелкие птицы. Паря на большой высоте, орел оставляет внизу всю эту рутинную суету.

• Ветер позволяет орлу экономить силы. Крылья орла предназначены для парения. Строение перьев предотвращает остановки в полете, снижает воздействие вихревых потоков и обеспечивает относительно плавное движение при минимальных усилиях – даже под напором сильного ветра.

• Ветер позволяет орлу парить долгое время. В вихревых потоках орел сначала планирует вниз, делая длинные неглубокие круги, а затем взмывает вверх по спирали с теплым потоком воздуха.

• Ветер помогает орлу лететь быстрее. Обычно орел летит со скоростью 50 миль в час, но когда он пикирует, то может развить скорость до 100 миль в час.

Проблема не родится вообще, если вы этого не позволите. Если вы понимаете, что в действительности проблема – это новая возможность, то, всякий раз сталкиваясь с ней, знаете – есть шанс чему-то научиться. Вы добьетесь большего, если будете решать возникшую проблему с правильной установкой.

В 1960 году, когда Джон Кеннеди баллотировался в президенты США, он произнес прекрасную речь перед собравшимися у форта Аламо в городе Сан-Антонио (штат Техас). В 1836‑м у форта произошла историческая битва, когда маленькая группа героев-американцев противостояла натиску мексиканской армии. Закончив выступление, Кеннеди пожелал побыстрее покинуть это место и сказал Мори Мазерсу, местному политику:

– Мори, давай выберемся отсюда. Где здесь черный ход?

– Сенатор, – ответил Мори, – если бы в Аламо был черный ход, здесь не было бы никаких героев.

Если мы хотим извлечь максимум выгоды из каждой проблемы, брошенного нам вызова и понесенной потери, то нужно прекратить поиски черного хода и взглянуть трудности в лицо и обрести решимость победить. Поступайте так, и вы станете героем собственной жизни.

Было бы замечательно, если бы инцидент с пистолетом в аэропорту был единственной крупной ошибкой, совершенной мною в жизни. Увы, были и другие. В 2009 году имела место самая глупая ошибка, но и прежде я иногда вел себя, как последний идиот.

В 2000‑м я работал над книгой «17 неопровержимых законов работы в команде». Примерно за месяц до сдачи рукописи меня пригласили в двухнедельную поездку с лекциями по Африке. Я подумал: «Какая замечательная возможность закончить книгу». И действительно, до сих пор помню, какую почувствовал радость у водопада Виктория, закончив рукопись – точно в день, когда должен был возвращаться в США. С чувством выполненного долга я положил рукопись в портфель и отправился домой.

В аэропорту Атланты меня встретил зять Стив, и мы отправились в Хайландс (штат Северная Каролина) – там нас ждали Маргарет и моя дочь Элизабет. После долгого полета я проголодался, и мы остановились у какого-то мексиканского ресторанчика по дороге из Атланты. Естественно, мы выходили из машины.

Когда Стив снова сел за руль, я собрался пообедать на пассажирском сиденье, но умудрился уронить вилку. Я попытался нашарить ее, но без успеха. Наконец я попросил: «Стив, притормози!» Тот, привыкший к такого рода происшествиям, притормозил у обочины, чтобы мне было удобнее продолжать поиски. Я вышел, начал искать вилку – и все зря. В конце концов я отодвинул портфель, стоявший передо мной на полу, и под ним оказалась вилка. Замечательно! Наконец-то я поем! Я забрался назад в машину, и мы тронулись.

Примерно через 20 минут я, поев, осмотрелся и сказал:

«А где мой портфель?» И тут меня как стукнуло. В поисках вилки я не просто отодвинул портфель, я выставил его из машины. И не забрал назад!

Потеря портфеля сама по себе была неприятной, но, кроме этого, прошу вас иметь в виду, когда я пишу книги, то не пользуюсь компьютером – только блокнот и четырехцветная ручка. И цитаты, и иллюстрации – все на бумаге. Есть лишь один экземпляр, и он – результат месяцев работы.

К тому времени, как я осознал, что произошло, мы отъехали миль на 20. Конечно, мы сразу повернули назад, и пока ехали, я связался с моей ассистенткой Линдой. Она жила всего в 5 милях от места, где мы останавливались, и я знал, что Линда наверняка доберется туда раньше нас.

Через несколько минут зазвонил мой телефон. Я, надеясь на чудо, взял трубку, но сердце ушло в пятки, когда Линда сказала, что портфеля нет! Прибыв на место, мы встретились с Линдой. Никаких признаков портфеля. Мне стало дурно.

Заметив, что неподалеку есть несколько магазинов, мы сходили в каждый из них и спросили, не находил ли кто-нибудь портфель и не оставлял ли его в магазине. Увы…

В следующие несколько дней меня переполняли эмоции. Я ощущал:

• свою глупость. Я спрашивал себя, как можно быть таким умником, чтобы написать книгу, и таким дураком, чтобы забыть ее на обочине дороги;

• тревогу. Надежды на то, что снова увижу свой портфель, не было, и я потратил многие часы, записывая содержание рукописи. Через пару дней я пришел к выводу, что мог бы заново написать книгу, но на это потребовалось бы минимум 6 месяцев. К тому же, поскольку я чувствовал себя не в своей тарелке, рукопись явно вышла бы хуже, чем потерянный экземпляр;

• фрустрацию. Казалось, что шансов уложиться в срок, предоставленный издательством, нет. Я зря потратил месяцы своего времени. Если бы я сделал копию… Но я ее не сделал;

• отчаяние. Я начал сомневаться в себе и спрашивать: «А смогу ли вообще заново написать эту книгу?»

В моей памяти всплывало стихотворение Луизы Флетчер Таркингтон:

О, найти бы то место чудесное

Под названием Сызнова-Край,

Где от глупых шагов и нелепостей

Можно было б очиститься враз;

Где б мы скинули их, как тряпье, –

И ошибки, и горе твое и мое.

Линда держалась более стойко. Она обзванивала местные полицейские участки. На четвертый день ее поиски увенчались успехом. Портфель был цел, как и рукопись. Мы обрадовались, книга увидела свет и все пошло хорошо. Однако до сих пор, когда я беру в руки «17 неопровержимых законов работы в команде», то думаю о неприятном опыте и уроках, которые я из него извлек.