Счастлив снаружи, счастлив внутри. Как построить жизнь мечты, ориентируясь на свои подлинные желания, а не навязанные стереотипы - Вера Александровна Дейногалериан

Боль в бессознательном не делится, не уменьшается, не измеряется количеством обязанностей. Ее не выплеснуть на внешнего врага, сколько ни поливай его помоями. Она, как бездна, будет вглядываться в тебя, пока ты не посмотришь в ответ.

То же и в деловой сфере. Любой самозанятый, фрилансер или индивидуальный предприниматель сегодня – это корпорация в одном лице и сам себе штат сотрудников. Такой предприниматель одновременно решает задачи на стратегическом, тактическом и операционном уровне. Но и бытовые задачи никто с него не снимает. Стратегическое мышление требует больших психических ресурсов. Бытовые рутинные задачи требуют много времени и физических сил. Как сложно быть главнокомандующим армии и снабженцем одновременно, так же сложно и решать, к примеру, как выстроить логистику в своем бизнесе, и одновременно пытаться понять, почему из 30 пар детских носков, купленных еще вчера, уже сегодня не найти двух одинаковых. Жизнь в условиях необходимости одновременно принимать решения на стратегическом, тактическом и операционном уровнях быстро приводит к истощению психических ресурсов.

Роботы помогают Недорослю по хозяйству и в делах. Но не настолько, чтобы каждый человек уже сегодня мог сбросить с себя крепостничество и полностью сосредоточиться на аристократических задачах производства интеллектуальных и духовных ценностей. Хуже – люди и не готовы быть аристократами, а роботы и не намерены вставать на место крепостных, как их предшественники – первые машины и станки – встали на место крестьян и рабочих. Новые роботы стоят дороже человека. Оттого первое, чем занялся ИИ, – это аристократические задачи: творчество и интеллектуальные профессии.

Чтобы Недоросль мог в будущем составить конкуренцию ИИ, он уже сегодня должен преодолевать толпу рабских частей в себе и делать самого себя аристократом. Владимир Ильич был на редкость прозорлив: сегодня каждая «кухарка», если хочет быть, а не существовать, (еще и быть счастливой), должна уметь управлять государством внутренних детей.

Как для членов макросоциума никакие социальные преобразования не заменяют хорошей психотерапии, так для внутренних детей никакие ваши самовнушения, увещевания и самобичевания не заменяют их качественной трансформации – взросления. Вы можете сколько угодно строить и стращать своих, к примеру, внутренних обжор и тунеядцев: «Прекрати жрать, а то нас никто не полюбит, начинай работать, а то мы останемся без денег». Или, наоборот, вы можете сколько угодно баловать внутреннего ребенка послаблениями и поблажками. От того мальчикам-колокольчикам там, в их виртуальности, ни холодно ни жарко (опять не холоден и не горяч!), их бездна боли как была с ними, так с ними и останется.

Вероятно, в будущем аристократический уровень взрослости станет достоянием масс, а единицы пойдут еще дальше. Но сегодня каждому из нас впору по-чеховски выдавливать из себя раба по капле. По мальчику-колокольчику за раз. Но вместо этого мы лелеем свое внутреннее рабство, пестуем его и тратим огромные средства на содержание своих психологических плантаций, где «Работай, негр, солнце еще высоко»[76], своих воображаемых крестьян, приказчиков и надзирателей с хлыстами-голосами в голове. И в этом нам великолепно помогают доширак-психологи, призывающие и дальше качать колыбельку внутреннего ребенка.

Серая масса как новый «цвет общества»

Даже когда пролетарии всех стран объединились, а сословия перемешались в революционном блендере, потребность в иерархии осталась. Человеку для развития всегда нужны образчики тех, кто духовно, нравственно, морально, интеллектуально выше, чтобы за ними тянуться. И одновременно ему необходимы те, кто ниже, чтобы служить таким же ориентиром и объектом притяжения для них. Хорошим последователем тех, кто выше, как и хорошим образцом для тех, кто ниже, может быть лишь тот, в ком суверенности уже достаточно, чтобы не нуждаться ни в покровительстве первых, ни в обожании вторых. Иначе и с теми и с другими человек сможет построить только отношения на привязи, а не здоровое взаимообучение.

Нормальная потребность в иерархии у Недоросля, оставаясь детской, приобретает уродливые формы и заставляет его:

• стремиться стать лучше всех, но это утопично;

• делить людей на «лучше – хуже», но это аморально;

• страдать от объективной невозможности стать лучше всех;

• страдать от убежденности «Я хуже всех»;

• страдать, если вдруг в чем-то и впрямь оказался хуже кого-то;

• и равно страдать, если вдруг где-то стал лучше кого-то, – от синдрома самозванца.

Взрослая потребность развиваться и тянуться вверх вырождается в желание любой ценой занять в иерархии место повыше. А так как Недоросль – человек хороший, хорошо воспитанный, идти по головам не способен, он будет наступать себе на горло.

Чаще всего страдают люди одаренные: чувствуя свой большой потенциал, они понимают: их место вверху – и мучаются оттого, что все еще не там, что в массовом обществе их участь вершат вкусы толпы и машинные алгоритмы.

Будучи еще людьми-детьми, они не обладают нужной силой и терпением идти наверх достаточно упорно, чтоб наконец дойти, и могут легко впасть в отчаяние или в гордыню. И принижать других, вместо того чтобы растить себя.

Для вдохновения на долгий путь сегодня нам, как людям-детям, впору вспоминать истории для самых маленьких: «Мальчика-звезду» Уайльда, «Принца и нищего» Марка Твена и даже «Гадкого утенка» Андерсена, где особы голубых кровей теряют свое место в иерархии, но возвращаются к нему не за счет исходных дарований, а благодаря силе духа и способности идти длинной дорогой, стойко выдерживая испытания.

Вместо любых иерархических страданий стоит отказаться от самой привычки мыслить иерархией. Стоит вначале прописать на глубине основу для действительно великой уравниловки «Я в порядке, другие в порядке» – как всеобщее равенство и братство в бессознательном.

Но, в отличие от политических активистов, ваши внутренние дети истово сопротивляются идее всеобщего равенства, они:

• не любят труд и развитие и справедливо боятся, что, если убрать у них страхи стать хуже всех, они сразу забросят развитие;

• не верят в собственную уникальность и скорее имитируют ее с помощью индивидуальности; всеобщее равенство видится им одинаковостью и угрозой раствориться в серой массе;

• знают, что люди действительно не равны по многим критериям, и не понимают, для чего им отказываться от этого знания.

Пример. В работе с одним молодым человеком мы вышли на его идентичность, которой требовалось восхищение от окружающих. Иначе, по словам фигуры, был риск оказаться в серой массе. А это – род небытия. Страх «Я не существую» сидел такой же серой массой в животе фигуры, но убирать его идентичность предсказуемо отказывалась. Показывала свое видение иерархии: серая масса внизу, дальше – яркие особенные люди, а еще выше – люди еще ярче. Вот к ним-то