Нервы, которые не сдают. Корейский подход к стрессу, кризисам и ударам судьбы - Джухан Ким

Проблема различия между «помнящим Я» и «переживающим Я» – это философский вопрос, касающийся сущности человека.

Она вызывает новое измерение дискуссий о справедливости, на которое не обращали внимания даже такие мыслители, как Джон Роулз и Майкл Сэндел.

А теперь вернемся к теме ментальной устойчивости. Именно «помнящее Я» играет здесь решающую роль. Та часть нашего сознания, которая беспрерывно придает смысл пережитому опыту, превращая его в рассказ. Человек с высокой ментальной устойчивостью – это тот, чье «помнящее Я» умеет придавать позитивный смысл трудностям и интерпретировать их в положительном ключе. Далее мы рассмотрим, как возникла сама концепция ментальной устойчивости.

Случай на острове Кауаи, Гавайи

На северо-западной оконечности Гавайского архипелага расположен остров Кауаи, окружность которого составляет около 50 километров, а население – всего лишь 30 тысяч человек. Это удивительное место: водопады между ущельями образуют завораживающие пейзажи, а причудливые каньоны и скалы придают местности величественный вид. В любое время года остров утопает в ярких цветущих деревьях и пышной зелени. В районе горы Вайалеале на этом острове дождь идет около 350 дней в году, то есть практически каждый день. Именно эти дожди размыли горные склоны, образовали ущелья и многочисленные водопады, питающие полноводные реки, благодаря которым все вокруг превратилось в зеленый тропический сад. За это Кауаи даже получил прозвище «Остров-сад». Кауаи также служил местом съемок многих фильмов, включая «Юг Тихого океана», «Голубые Гавайи», «Парк Юрского периода» и «Солдаты неудачи».

Хотя сегодня Кауаи словно рай, где можно ощутить чудеса нетронутой природы, в 1950-х годах для местных жителей он был скорее похож на ад, из которого хотелось вырваться. Гавайи стали 50-м штатом США лишь в 1959 году. До этого Кауаи не был развит как туристическое направление и в прямом смысле оставался захолустьем. Поколениями островитяне страдали от крайней нищеты и болезней, большинство жителей были либо преступниками, либо алкоголиками, либо психически больными. Почти не было школьного образования, и уровень подростковой преступности был крайне высок. Родиться на этом острове означало подписаться на несчастную судьбу.

На тот момент население Кауаи представляло собой многоэтническое и социально разнородное общество. С XIX века сюда начали переселяться белые, основавшие плантации сахарного тростника. Тогда же начали прибывать рабочие с разных концов света – из Китая, Полинезии, Японии. В начале XX века сюда эмигрировали люди из Пуэрто-Рико и Кореи, а после Второй мировой войны – из Филиппин. Потомки европейцев, приехавших как миссионеры или управляющие плантациями, сформировали высший класс. За ними шли китайцы, корейцы и японцы, сумевшие сравнительно быстро продвинуться по социальной лестнице и стать средним классом. А вот пуэрториканцы, филиппинцы и коренные гавайцы в основном оказались на самых низких ступенях общества. Тем не менее подавляющее большинство жителей острова Кауаи жило в условиях крайней бедности. Конечно, были и состоятельные семьи, но в основном дети росли в тяжелой домашней обстановке и боролись с жесткими социально-экономическими условиями.

Кауайское лонгитюдное исследование

В 1954 году, на следующий год после окончания Корейской войны, на остров Кауаи прибыла группа ученых с материковой части США. Среди них были педиатры, психиатры, социальные работники и психологи – специалисты с самыми разными академическими интересами. Именно тогда началось так называемое лонгитюдное исследование Кауаи – одно из самых амбициозных в истории социальных наук: исследование, в котором за одними и теми же участниками наблюдают на протяжении длительного времени.

Исследователи приступили к масштабному проекту: начали наблюдать за всеми детьми (833 человека), родившимися на Кауаи в 1955 году, вплоть до их взросления. Причиной выбора Кауаи в качестве объекта исследования стали крайне тяжелые социально-экономические условия. Это было место, где собрались, казалось бы, все возможные несчастья, способные выпасть на долю человека с момента рождения. Кроме того, большинство людей, родившихся на острове, оставались там на всю жизнь. Из-за низкой мобильности населения остров представлял собой своего рода замкнутую систему.

На самом деле дети стали объектами исследования еще до рождения: уже в 1954 году ученые начали собирать данные о будущих роженицах. Особенность и значимость этого исследования заключаются в том, что оно, скорее всего, больше никогда не будет воспроизведено. В демократическом обществе практически невозможно провести подобное исследование, охватывающее абсолютно всех, подходящих под определенные условия, – ведь это означает, что всех людей нужно сделать участниками эксперимента независимо от их желания. Однако в середине 1950-х годов на бедном острове Кауаи, который тогда был американской колонией, такое исследование оказалось возможным.

Женщины и несовершеннолетние девушки, забеременевшие на Кауаи в 1954 году, независимо от того, были они замужем или нет, были включены в исследование. В ходе длительных интервью фиксировалось буквально все: здоровье матери, семейные отношения, профессия, личностные особенности. Помимо данных о самих беременных, собиралась подробная информация и обо всех членах семей будущих младенцев.

Этим масштабным проектом исследователи стремились системно и комплексно изучить, как различные проблемы со здоровьем, происшествия, условия в семье и обществе, начиная с момента беременности, могут повлиять на ребенка во взрослой жизни. Исследование продолжалось до тех пор, пока этим детям не исполнилось больше 30 лет. 698 из них, то есть почти 90 %, оставались участниками до самого конца.

В лонгитюдных, или продольных, исследованиях столь высокая доля сохранения участников – крайне редкое явление.

Первый результат многолетнего наблюдения за детьми, рожденными на Кауаи в 1955 году, был опубликован только в 1971 году под названием «Дети Кауаи». Второй том, содержащий данные об их жизни до 18 лет, вышел в 1977 году. Полученные результаты потенциально могли изменить наше представление о жизни и обществе в целом, однако сами исследователи тогда еще не осознавали важность сделанных открытий.

Ученых тогда интересовало в первую очередь, какие именно факторы приводят человека к социальной дезадаптации и несчастью. Они сосредоточились на том, какие детские переживания и события могут впоследствии привести к болезням, личностным дефектам, социальной несостоятельности, депрессии, психическим расстройствам, преступности и так далее.

Однако многолетнее исследование, потребовавшее огромных затрат времени и средств, дало, по сути, вполне ожидаемые и банальные результаты. Дети из неполных семей хуже адаптировались к школе и обществу; личностные или психические проблемы родителей негативно отражались на ребенке. Дети, у которых были хорошие отношения с родителями или сверстниками, отличались более высоким уровнем автономности и чувством собственного достоинства. Подобные выводы можно было предугадать и без такого масштабного проекта.

Хотя можно назвать несколько менее банальных наблюдений – например девочки лучше справляются с внешними стрессовыми факторами. Они созревали быстрее, чем мальчики (что и так хорошо известно), и различия в темпах развития между полами проявлялись уже через несколько недель после рождения. Мальчики были более агрессивными, чаще испытывали