Неординарные преступники и преступления. Книга 10 - Алексей Ракитин

По вердикту присяжных Робин Гечт был признан виновным в покушении на убийство, извращённом сексуальном посягательстве, насильственных действиях с угрозой оружия и похищении человека. Забавно, что убийство наркоторговца ему не было вменено в вину, хотя орудие преступления и однотипные патроны нашли в доме Гечта (более того, имелся и свидетель убийства — Эдвард Спрейтцер, но увы! — его возможные показания были отведены судом, так сказать, «на корню»). По совокупности статей обвинения судья отправил Робина Гечта в тюрьму на 120 лет.

Обсуждение всевозможных деталей расследования преступлений «Чикагской бригады смерти» продолжалось в местной прессе и на телевидении на протяжении 1983–1985 гг. В последующем интерес общественности постепенно спадал, но тем не менее, любые новости, связанные с осужденными убийцами, непременно попадали в фокус общественного внимания.

С одной стороны — срок отсидки оказался очень большим, фактически пожизненным, шансы добиться пересмотра дела когда-либо в будущем выглядели (да и сейчас тоже выглядят) весьма призрачными, и всё это, безусловно, было очень плохо для обвиняемого. Но с другой стороны, это всё оказалось не таким уж и плохим исходом на фоне того, что получили по закону подельники Гечта.

Судьба оказалась милостива — если так можно выразиться! — к Томми Кокорейлесу, старшему из братьев. Как уже было упомянуто, Томми слыл за дурачка, эдакого тугодума, который всегда умудрится сделать не так, как надо, всё, что только можно сделать не так. Над ним подшучивали и младший брат Эндрю, и Эдди Спрейтцер, но в конечном итоге тугодуму свезло больше остальных. Томми почти не менял своих показаний, признал участие в сатанинских «мессах» Гечта, но заявил, что непосредственно в похищениях и убийствах ему участвовать не разрешали дружки, опасаясь, что он напортачит. Единственное исключение из этого правила составило участие Томми Кокорейлеса в похищении и убийстве Лоррейн Боровски.

Томми Кокорейлес.

Тугодум Томми производил впечатление искреннего дурака — он открыто «топил» дружков и при этом вроде бы не пытался выгораживать себя. Он подтверждал даже те вещи, которые вполне мог и не подтверждать, другими словами, в своей роли недоумка выглядел очень натуралистично. В мае 1984 г. его приговорили к тюремному заключению сроком на 70 лет, и этот приговор оказался самым мягким из всех, полученных членами «чикагской бригады».

Гораздо более весёлая история приключилась с его младшим братом Эндрю. Эндрю Кокорейлес, как и его братишка Томми, был парнем «без царя в голове», но в отличие от старшего брата он был полон энергии и имел темперамент жизнерадостного дебила. Он с удовольствием водил детективов по местам совершения преступлений, с упоением рассказывал об убийствах и, казалось, наслаждался всеобщим вниманием к своей персоне. Вообще же, Кокорейлес-младший рассказал о преступлениях «чикагской бригады смерти» больше, чем остальные трое участников вместе взятые. Однако по мере приближения суда у Эндрю стала резко сдавать память, не без дружеских советов адвокатов, конечно же! Положение стороны обвинения было не очень-то выигрышным, поскольку многие детали были известны именно из показаний самих преступников и не подкреплялись уликами. О причастности к большинству убийств членов чикагской бригады» было известно только со слов самих членов «бригады», поэтому отказ Эндрю от ранее сделанных признаний значительно ослаблял линию обвинения.

Эндрю Кокорейлес в конечном итоге признал свою вину в убийстве Роуз Бек Дэвис и Лорри Боровски, и то с оговоркой, что последнюю убивал непосредственно Спрейтцер, а он — то есть Эндрю — лишь помогал ему в этом. Поскольку эти убийства произошли в разных округах, Кокорейлесу-младшему надлежало предстать перед двумя различными судами. Сначала Эндрю судили за убийство Роуз Бек Дэвис и приговорили к пожизненному заключению, что, видимо, очень не понравилось преступнику. Ещё бы! — ему вынесли приговор даже более строгий, нежели Робину Гечту, признанному главарю банды!

Крайне раздосадованный допущенной в отношении него несправедливостью, Эндрю Кокорейлес решился на шаг — прямо скажем! — неординарный. На втором суде (где рассматривался вопрос о его соучастии в убийстве Лоррейн Боровски) Эндрю заявил, что никого не убивал, не насиловал и ни разу не отрезал женщине грудь. Видимо, лавры Гечта, построившего свою защиту на «полной несознанке», не давали Эндрю покоя, и тот решил, что сможет повторить успех главаря. Но ведь не зря ещё Александр Македонский любил повторять: «Последователям — неудачный пример».

Эндрю Кокорейлес, отказавшись от всех ранее сделанных признаний, поставил сам себя в очень щекотливое положение. Дело заключалось в том, что свои признания он повторял под видеозапись по меньшей мере 4 раза, кроме того, он более дюжины раз участвовал в «выводках» на местности, рассказывая в деталях об отдельных эпизодах и показывая места сокрытия тел. Теперь же он утверждал, что делал все эти признания под физическим давлением окружавших его полицейских и работников прокуратуры. Однако в допросах и «выводках» участвовало большое число работников правоохранительных органов, и если следовать логике Эндрю Кокорейлеса, то получалось, что все они договорились нарушить закон с единственной целью — добиться осуждения несчастного парня!

Такое предположение звучало фантастично, однако в рамках второго судебного процесса это утверждение было тщательно проверено. Были извлечены из архивов видеозаписи следствия 1982—84 гг., и Эндрю попросили указать, кто из допрашивавших и как именно воздействовал на него физически. Кокорейлес заявил, что его запугивали в разное время 6 детективов полиции и 2 работника окружной прокуратуры, кроме того, 1 детектив показал ему ориентиры на местности, которые Кокорейлес должен был опознать во время «выводки», а ещё 1 детектив — издевался над ним физически. Повалив Кокорейлеса на пол, этот детектив якобы придавил его грудь коленом, приставил пистолет к виску и пригрозил застрелить, если Эндрю не даст признательных показаний. Судья допросил некоторых из поименованных обвиняемым лиц и оставил решение вопроса о «пытках» присяжным заседателям.

Те недолго ломали головы и после менее чем 3-часового обсуждения признали Эндрю Кокорейлеса виновным в убийстве Лоррейн Боровски и заслуживающим смерти. Во время оглашения приговора судьёй Эндрю Кокорейлес принялся кричать, отрицая свою виновность, так что судья был вынужден пригрозить ему удалением из зала. В общем, Эндрю своим отказом от признаний себе не только не помог, но напротив, всё только испортил.

Надо сказать, что в США к середине 80-х гг. сторонники полного запрета смертной казни (так называемые «аболиционисты») уже имели немалый политический вес, так что вынесение подобного приговора Кокорейлесу-младшему вызвало немедленное кипение в сердцах сторонников гуманизации пенитенциарной системы. У гнусного убийцы неожиданно отыскалась масса всевозможных добровольных помощников, принявших на себя труд защитить негодяя от «несправедливого и безжалостного общества». В средствах массовой информации появились материалы, из которых следовало, что Эндрю Кокорейлес ввиду своей бедности не