Неординарные преступники и преступления. Книга 10 - Алексей Ракитин

И тут начались неожиданные открытия… Ну, как открытия? Скажем точнее, стали появляться воспоминания очевидцев давно забытого. Прежде всего, всплыла давняя история про то, как Барри Шерман купил убыточную фармацевтическую компанию у наследников её основателя, своего дяди, скончавшегося в возрасте 41 года, пообещав выплачивать детям прежнего владельца ежегодные дивиденды и предоставить по достижении 21 года по 5 % акций каждому. Ничего этого Барри не делал на протяжении последующих 20 лет и в конце-концов наследники подали против него иск на сумму 1 млрд. канадских долларов.

Церемония прощания проходила под охраной полиции. Что выглядит логично в контексте всего, изложенного выше…

Барри в суде иск этот отбил и ничего не заплатил.

Попутно выяснилось, что «Апотекс» на протяжении многих лет являлся участником всевозможных тяжб по патентным искам. Североамериканские держатели патентов медицинских препаратов выдвигали обвинения в том, что специалисты «Апотекс» осуществляли незначительную модернизацию их лекарств и производили их, не выплачивая деньги авторам открытий. Оказалось, что уже в 2000-х гг. Барри Шерман одновременно участвовал в 100 и более судебных процессах по патентным делам (разумеется, не он лично, а его юристы). Едва разделавшись с одним судом, компания оказывалась вовлечена в другой…

Интервью для прессы разного рода общественных деятелей после церемонии прощания. Между прочим, на упомянутой церемонии присутствовал мэр Торонто.

Разумеется, журналисты припомнили и весьма шумную тяжбу «Апотекс» с Нэнси Оливьери (Nancy Olivieri), доктором, поставившим под сомнение эффективность одного из лекарств — деферипрона — выпускавшегося фармацевтическим гигантом. История относилась к концу 20-го столетия и растянулась на несколько лет. «Апотекс» хотел отсудить 20 млн.$ за клевету в отношении своей продукции — это была огромная, совершенно несуразная сумма для иска против вполне заурядного врача.

На сторону Нэнси Оливьери встало международное научное сообщество и в результате активной судебной борьбы ответчик выиграла суд, «Апотекс» денег не получил. Хотя грязи и подковёрных интриг там было немало, вплоть до подмётных писем. История эта, кстати, довольно известна, о ней написаны книги, есть немало информации в интернете, так что вряд ли имеет смысл много тут говорить на эту тему…

Нэнси Оливьери.

Вообще, похоже Барри Шерман не был лишён духа сутяжничества, что весьма выразительно подтверждает история его суда со строительной компанией, построившей дом на Олд-колони роад. Его он приобрёл в 1984 г., через 7 лет заметил существенные нарушения технологии строительства, допущенные компанией, после чего подождал ещё 15 лет и решил через суд потребовать со строителей деньги. Интересный ход мысли, конечно, но суд с ним не согласился и в удовлетворении иска отказал.

Уже сравнительно недавно, осенью 2016 г., Барри Шерман оказался замешан в скандале с нарушением правил финансирования избирательной компании премьер-министра Канады. Об этой истории в интернете также много информации, поскольку история сравнительно свежа.

Понятно, что такие энергичные и сверхбогатые люди, как Барри и Хани, могли задевать интересы самых разных лиц, группировок и организаций. Нельзя сказать, что их жизнь не давала поводов для конфликтов интересов, напротив, их серьёзные политические и деловые интересы создавали почву для весьма серьёзных конфликтов. Поэтому версия двойного убийства представлялась с самого начала наиболее вероятной.

Родственники Барри и Хани Шерман для проведения независимого расследования наняли Тома Клатта (Tom Klatt), одного из самых успешных частных детективов в Канаде. Строго говоря, Клатт является руководителем частного агентства, в прошлом он работал в полиции, принимал участие в расследовании 70 убийств. Уже после выхода в отставку и начала частной детективной деятельности, ему довелось раскрыть ряд нашумевших преступлений, в т. ч. совершенных за пределами Канады.

Том Клатт, один из самых известных частных детективов Канады.

Клатт считается очень компетентным и честным специалистом своего дела. В этой связи достаточно сказать, что его агентство привлекается службами собственной безопасности как полиции Торонто, так и полиции провинции Онтарио для проведения расследований преступлений, совершенных сотрудниками полиции. Эта деталь характеризует Клатта и его компанию как нельзя лучше…

Могли ли еврейские корни супругов иметь отношение к случившемуся с ними? Указание на национальность имеет в данном случае значение, поскольку антагонизм части мусульманского населения в отношении евреев хорошо известен и должен приниматься во внимание при рассмотрении различных криминальных ситуаций. Мусульман в Канаде много и с каждым годом становится всё больше, а потому возможную национально-религиозную нетерпимость также не следовало игнорировать при рассмотрении различных версий трагедии.

Барри (Бернард) и Хани Шерман являлись символом успеха во всех отношениях: коммерческого, творческого, семейного. Их одновременная смерть вызвала шок всех, знавших этих людей.

Довольно скоро всякая информация о ходе расследования из медийного пространства исчезла. Вообще! По прошествии полугода в одной из канадских газет даже заметка появилась, посвящённая тому, что глубокая секретность вокруг расследования обстоятельств смерти супругов Шерман не позволяет составить даже самое общее представление о произошедшем. До той поры оставалось неясным кто из детей что наследует и имелось ли у умерших какое-то завещание?

Однако по прошествии нескольких лет информация, связанная с расследованием частного детектива Клатта, постепенно стала просачиваться в средства массовой информации и интернет. Возможно, такого рода утечки допускались умышленно с целью добиться реагирования правоохранительных органов. Поскольку поступавшие сообщения не опровергались, можно считать, что они близки к истине.

Стало ясно, что в случившемся в доме Шерманов имеется множество подозрительных странностей. Их можно сгруппировать по нескольким признакам: 1) связанные с необычной обстановкой в доме и на месте обнаружения трупов; 2) связанные с необычными результатами судебно-медицинских экспертиз; 3) связанные с необычными событиями последнего дня жизни Хани и Барри Шерман. При этом полицейское расследование характеризуется огромным числом в высшей степени странных ляпов и чудовищной неорганизованностью, о чём также нельзя не упомянуть.

Хани и Барри Шерман на тренажёрах в собственном доме.

Итак, рассмотрим перечисленные выше странности по порядку.

1) Необычная обстановка в доме и на месте обнаружения трупов. Факт смерти Хани и Барри Шерман был установлен в пятницу 15 декабря 2017 г. В тот день две домработницы пришли в дом № 50 по Олд-колони-роад в своё обычное время в 08:30 [одна из них — горничная, вторая — садовод, ухаживавшая за растениями].

Около 10 часов утра появилась агент-риэлтор Элиз Стерн (Elise Stern), которая стала показывать выставленный на продажу дом двум потенциальным покупателям. Именно Стерн и обнаружила трупы хозяев особняка в помещении бассейна в цокольном этаже.

Риэлтор быстро вытолкала за дверь клиентов, так что те даже не поняли, что увидели мёртвые тела, Стерн им сказала, что хозяева занимаются