Один неверный шаг - Оливия Хейл

Оливия Хейл

Один неверный шаг

Пролог

Нейт

Я заметил ее первым.

Только что отец устроил мне основательную выволочку. Глава семьи и бывший генеральный директор «Контрон». По его мнению, я не вкалываю в семейной компании так, как должен.

Теперь я сижу в баре «Вилладж» и топлю горе в джин-тонике. Раньше я здесь не бывал. Бар находится недалеко от университета, и в полумраке заведения стоит привычный для таких мест оглушительный гул. От смеси смеха, пьяной болтовни и музыки с мощным, пульсирующим ритмом.

И все это почему-то заставляет меня чувствовать себя живым. Как будто на пару часов я становлюсь кем-то другим — моложе, наивнее, верящим в лучшее. По-прежнему студентом.

Обычно я не тоскую по тем временам. По крайней мере, не как сейчас. По сну до обеда, по беспечности, по посещениям лекций. Нечастым, правда.

По холодному воздуху, что в это время года окутывает Бостон, и по уютному одеялу заниженных ожиданий, доставшемуся вместе с идеальным старшим братом.

Теперь жизнь перевернулась на сто восемьдесят градусов: костюмы, залы заседаний. Меня устраивает, но это высасывает все силы. Все чаще я чувствую себя батарейкой, что вот-вот сядет.

Я делаю глоток и оглядываюсь. Дин, прикончивший уже третье пиво, все еще в туалете. Поэтому времени на наблюдение за людьми уйма.

За соседним столиком сидит компания друзей, а перед ними в ряд расставлены пивные бутылки. Один из парней держит стакан с янтарной жидкостью — виски или, может, скотчем — и машинально почесывает подбородок, словно пытаясь нащупать несуществующую бороду.

Мой взгляд скользит дальше, вдоль рядов столиков у стены. Мимо заброшенного музыкального автомата, мимо небольшой сцены, где, похоже, иногда играют музыканты.

И тогда я замечаю девушку, сидящую в одиночестве.

Лицо окружено ореолом светлых кудрей, спадающих чуть ниже плеч, а поверх темный ободок, венчающий мягкие локоны. На ней объемный свитер крупной вязки с рукавами, явно великоватыми. Один натянут поверх ладони, будто незнакомка использует его в качестве барьера от холода стеклянной пивной кружки. В котором содержимое, похоже, так и осталось нетронутым.

Она настороженно и задумчиво оглядывается. Подбородок острый, почти эльфийский, но в лице нет ни грамма кукольности. Щеки раскраснены, словно она только что вошла с холодной улицы.

Студентка, думаю я. Не иначе. А значит, лет на десять моложе, если не больше.

Она поднимает взгляд к потолку и чуть склоняет голову, как будто внимательно что-то разглядывая. Я тоже смотрю наверх, но ничего не обнаруживаю. Лишь приглушенные софиты. Где-то на фоне начинает играть старая рок-композиция восьмидесятых. Девушка отбивает ритм пальцами свободной руки по потертому деревянному столу.

Я делаю долгий глоток джин-тоника и внезапно понимаю, что этот коктейль в прокуренном студенческом баре кажется чересчур претенциозным.

Интересно, ждет ли она кого-то.

Интересно, какой у нее голос.

Интересно, как выглядит ее улыбка.

И я спрашиваю себя, глядя на нее сквозь шумную толпу, смогу ли когда-нибудь забыть этот образ. Мысль кажется нелепой. Абсурдной. Да как бы я мог?

Меня будто пронзает ударом тока.

Я ставлю бокал, расстегиваю пуговицу на пиджаке. Теперь и он кажется неуместным — принадлежностью к той части меня, что обязана появиться днем, но не той, что принадлежит мне на самом деле.

Я сбрасываю пиджак с плеч и оставляю его на соседнем стуле, на том, где минуту назад сидел Дин, и уже собираюсь встать.

Я не могу позволить себе уйти, даже не попробовав заговорить с ней. Не спросив, о чем думает.

И тут чья-то рука ложится мне на плечо.

— Не ходи, — говорит Дин. — По пути в туалет проходил мимо столика с спортсменами. Они чертовски пьяны. Увидели мой костюм, и сразу давай про акции расспрашивать. Не понял, шутят они или нет, так что на всякий случай дал ужасный совет.

Я поворачиваюсь к нему.

— Как благородно.

Он ухмыляется, слегка толкая меня плечом.

— Надо же учить щенков манерам.

— И ты у нас, значит, старый пес? Нам ведь еще и тридцати пяти нет.

— Зато мы в игре уже чертовски давно, — лениво отзывается он, облокачиваясь на стойку. Мы знакомы еще со студенческих времен — дружба, некогда сплоченная литрами алкоголя, хроническим недосыпом и вечной тревогой перед экзаменами.

Я заглядываю за его плечо, туда, где сидит девушка.

Она все так же одна. В отличие от большинства, не достает телефон, чтобы убить время или избежать хоть секунды скуки. Просто оглядывается по сторонам, словно анализируя обстановку. Наблюдатель, а не участница.

Дин прослеживает направление моего взгляда.

— Что... а, — говорит он, потом усмехается. — Симпатичная, правда?

Я поднимаю джин-тоник.

— Она студентка.

— И что? Даже старые псы1, дальше сам знаешь... — он снова толкает меня плечом и уходит. Протискивается сквозь толпу. Дин, пусть и прямолинеен, но обаятелен. Короткостриженый загорелый красавец, обожающий яхты и недвижимость.

Который вот уже направляется прямо к столику, где она сидит — великолепная и одинокая — сжимая нетронутую бутылку пива в руке.

Незнакомка поднимает на него взгляд... и улыбается.

Так что, хоть и заметил ее первым я, заговорил с ней первым он.

И именно это все изменило.

1. Харпер

Четыре года спустя

Галерея большая, белая и совершенно безликая, если не считать ярких произведений искусства, вытянувшихся вдоль стен. Стоя рядом с новой коллегой, Адьей, я чувствую себя ужасно не к месту. Она выглядит не просто великолепно — она сногсшибательна. И, к тому же, британка: в элегантном, безупречном наряде, совсем не чета моему красному макси-платью. Адья невероятно и хорошо ориентируется на работе. Что лично я нахожу невероятно пугающим.

Она знакомит меня со списком клиентов. Объясняет коды, открывающие разные залы. Рассказывает о протоколе организации мероприятий.

Ее объяснения несутся на бешеной скорости, и я изо всех сил стараюсь не отставать.

— Теперь ты попробуй, — говорит она, отступая в сторону и указывая на компьютер.

Адья несколько секунд наблюдает, как я пытаюсь повторить ее действия.

— Так ты и правда приехала всего неделю назад?

— Да, — отвечаю я.

— Из Нью-Йорка?

— Ага. Обожаю Нью-Йорк, но мне было необходимо сменить обстановку, — говорю я. Хотя это мягко сказано. Мне нужен был побег, и Лондон вместе с галереей его предоставили. Я подала заявку на оплачиваемую стажировку для младшего персонала несколько месяцев назад, никому не сказав. А когда пару недель назад получила ответное письмо о приеме...

Я увидела выход. Возможность начать жизнь