Отцы подруг. Порок на троих - Бетти Алая

Бетти Алая

Отцы подруг. Порок на троих

Глава 1

Настя

— За нас, девчонки! — мы чокаемся, я делаю глоток обалденно вкусного шампанского, — и за успешное окончание первого курса!

Вокруг сияют неоновые огни ночного клуба. Играет громкая музыка, на танцполе извиваются разгоряченные тела.

— Отличный повод собраться, — Лилька откидывается на спинке кожаного кресла, берет тонкую длинную сигарету, — наконец-то ты выползла из своего кокона, Настюх.

Лиля Громова — одна из самых популярных девочек университета. Несмотря на то, что мы на первом курсе, она уже успела стать королевой универа. Ещё бы! Платиновые длинные волосы, идеальная фигура, чувство стиля. Я всегда смотрела на неё с небольшой завистью.

— Ну наша ботаночка всё боялась, — хихикает Ритка, лучшая подруга Лили.

Жгучая брюнетка, тоже из богатой семьи.

И я. Беднота, сирота и учусь по квоте. Отличница. А ещё у меня есть парень Олег. Мы с ним с первой недели в универе вместе.

Именно он познакомил меня с девчонками. Мы сдружились. Никогда и подумать не могла, что такие богатые мажорки позовут меня в клуб.

— Я не привыкла к таким местам, — ёрзаю в кресле.

На мне коротенькое серебряное платьице. Ритка одолжила.

— А ты правда ещё с мужиком не трахалась? — спрашивает Лилька, — реально прям никогда?

— Нет, — опускаю взгляд, становится стыдно.

Рита и Лиля уже опытные в этом. А я девственница. Олег уже давно намекает, но внутри меня что-то сопротивляется.

— Бедный Олежа, — хохочет Рита, — целый год дрочить!

— Сочувствую, — хихикает Лиля.

Девчонки переглядываются. Телефон блондинки начинает вибрировать.

— Ой! Девки, я на пару минут! Пока закажите нашей недотроге еще выпивки, а то зажатая вся.

Лилька убегает, виляя стройными бёдрами.

— Ну, что будешь, подружка? — хихикает Рита.

— Я бы выпила сок.

— Ну ты скучная пиздец. Отрывайся, Настюха! Когда ещё выберемся? — она залпом выпивает розовый коктейль, — меня вот отчим заебал уже. Не пей, не кури. Тебе рожать.

Девчонка берет сигарету, закуривает. Я кашляю. Никогда не курила и не хочу.

— А я не хочу рожать! — заявляет Рита, — у меня столько бабла, что хватит до конца жизни. Матушка померла, оставив вкусное наследство. Не знаю даже, зачем он запихнул меня в универ…

— Образование всегда нужно, — пробую поспорить, но Ритка лишь хохочет.

— Только для бедняков! Ой, прости, я вечно не то что-то ляпну!

— Мне нужно в уборную, — встаю, поправляю платье.

— Угу…

Топаю в сторону, куда пошла Лилька. Я здесь совершенно не ориентируюсь. Толкаю дверь, передо мной открывается длинный коридор с кучей дверей. Алый приглушенный свет падает на кроваво-красные стены.

Одна дверь приоткрыта.

— Ой, Олежа! — слышу голос Лильки и замираю, — мальчик мой, всё скоро кончится.

Она говорит с Олегом… с моим Олегом? Прислушиваюсь, сердце гулко ухает в груди.

— Ну потерпи, милый. Мы уже почти её развели. Трахнешь эту нищую ботаничку, мы всё снимем. Прикинь, как будет интересно декану взглянуть на такое! А там уж я позабочусь, чтобы её с позором вышвырнули в Зажопинск, из которого она приехала.

Что?

Внутри всё леденеет. То есть, со мной хотели дружить, чтобы подложить под Олега? А потом… Боже!

Но зачем?

— Меня бесит, что она такая вся правильная, умная, понимаешь? Учится отлично, вечно её в пример ставят. Настя то, Настя сё… папаши мне мало?! Сам ебет всё, что движется, а меня хочет целкой оставить. Поздно уже, папуля!

Значит, подругами мы и не были. А я… хотела, чтобы хоть кто-то увидел во мне человека. Слезы начинают течь по щекам. Но стою и слушаю, как мазохистка.

— Так что ты уж постарайся, а я потом тебя как следует вознагражу. Знаешь, милый, моя попка ещё невинна. Целую тебя, Олежа!

Нужно бежать, но от шока я стою и не знаю, что делать.

Дверь распахивается. Лиля смотрит на меня. Я на неё.

— Настя? Ты…

Но тут я отмираю и рву когти прочь. Вернусь в общагу поскорее! Хотя у меня нет денег на такси, черт!

— А ну-ка стой! — верещит «подруга», и я не нахожу ничего лучше, чем юркнуть в первую попавшуюся открытую дверь.

Прижимаюсь к двери спиной, пытаюсь отдышаться.

— Опаньки! — слышу пьяный мужской баритон, — а что, заказанная рыбка уже приплыла к нам? Гляди Глеб! Какая красоточка нас навестила! Проходи, милая, составь нам компанию!

— Да, ничего так, сладкая. Не соврал Афоня-то, — другой голос ниже, более жесткий, — иди сюда, красавица!

Таращусь на них, не в силах и слова вымолвить. Два мужика, на вид лет по сорок с небольшим. Один в костюме, верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Щетина, темные волосы слегка растрепаны.

Второй вообще бандита напоминает! Огромный, татуированный, почти лысый! Мамочки, куда я попала?

— По… помо… — блею, в ужасе понимая, что походу меня приняли за девочку по вызову.

— Федь, по-моему, она решила сыграть в целочку. Подыграем малышке?

Оба встают. Высоченные! Пучу на них глаза, открываю рот, от страха слова вымолвить не могу.

Подходят ко мне.

Тот, что в костюме, Глеб, опирается рукой на дверь, затем щёлкает замком приватной комнаты.

Упс!

— Ну что, малышка? — огромная ладонь ложится на моё лицо, поглаживает, — хочешь, чтобы взрослые дяди всему тебя научили?

Рука второго мужчины ложится на мою попу. И по телу проносится странная волна. Оседает между ног томительным осадком. Мамочки!

— Мы любим играть, правда Федя? — скалится Глеб.

А я наконец-то обретаю дар речи. И не нахожу ничего лучше, чем…

— ААА!

Глава 2

Настя

— Ты чего орешь? — оба мужика ошалели от моего визга.

Лысый, который Федя, быстро закрывает мне рот ладонью. У него, кстати, очень приятный парфюм. Но я продолжаю визжать ему в руку. По инерции.

— Слушай, Глеб, — задумчиво говорит он, — по-моему, она не наша шлюха. Глянь, глазищи перепуганные, вот-вот из орбит вылезут. Она правда испугалась.

— Точно, — хмыкает второй, почёсывая подбородок, — и в обморок вот-вот грохнется.

Вот тут он прав. Начинаю оседать в их руках, но мужчины ловят меня.

— Так, иди-ка сюда, малыш. Тебе сколько лет? — сажают меня на диванчик.

Всхлипываю.

— Д… девятнадцать.

— Ну не трясись ты, крошка. Ты откуда такая красивая? — мурчит Глеб, я начинаю потихоньку успокаиваться.

— Держи, — Фёдор наливает виски в стакан, протягивает мне.

— Нет… — бормочу, — не надо…

— Выпей, а потом расскажи, что такой ангелочек забыл в филиале ада? — скалится лысый.

Подчиняюсь, осушаю бокал. Горло жжет! Кашляю. Глеб кладёт ладонь мне на спину, поглаживает. Федя присаживается на колени передо мной. Оба мужчины огромные и явно опасные!

Но мне почему-то становится спокойно.

— Ты на Афоню работаешь? — спрашивает хрипло лысый.

— Нет… я вообще не знаю, кто это, — блею.

— Тогда что такая красота забыла в приватной комнате?

— Я… — вспоминаю