Чародейка по соседству - Елена Эйхен

Елена Эйхен

Чародейка по соседству

Пролог

Эмилия

— Хозяева? — окликнула я, приоткрывая незапертую дверь. — У вас всё в порядке?

Настороженность боролась во мне с беспокойством. А вдруг в доме кто-то есть? Или, что хуже, кому-то стало плохо? В Асмире, несмотря на её тихую, почти сонную репутацию, могло произойти что угодно.

В ответ — тишина. Я постучала громче:

— Есть кто?

Толкнула дверь. Она беззвучно распахнулась, впуская меня в прохладный полумрак холла.

Какой разительный контраст с тем, что я увидела снаружи! Солнечный двор с ледяными яблочками казался частью совсем другого мира. Здесь же всё будто застыло: воздух — тяжёлый, тени — глубокие, а тишина — настороженная.

Пахло старым деревом и пылью. Обстановка потускнела от времени. Казалось, дом давно бросили, и он постепенно приходил в запустение. Я пересекла холл и шагнула в коридор, решив проверить дальние помещения. Просторная, слабо освещённая зала тянулась дальше — я прошла через неё, ища лестницу или другие комнаты.

Сделала несколько шагов по скрипучим половицам. Звук показался дико громким в тишине, и по спине пробежал холодок.

— Я вошла. — крикнула в пустоту. — Здравствуйте!

И вдруг…

Внезапно дверь в конце коридора распахнулась, и на пороге возник мужчина.

Совершенно… голый и — с рыбой в руке…

Нервы и без того были на пределе. Я даже не успела осознать, что вижу — просто закричала. Пронзительно, отчаянно, до боли в горле.

Такого ужаса я не испытывала никогда.

Кристиан

Это не призрак. И не солдаты короля, явившиеся по мою душу.

Это женщина. Живая. Привлекательная.

Светлые волосы собраны в густой, небрежный хвост. Глаза — цвета южного моря — широко распахнуты от удивления. Полные губы приоткрыты от шока. На ней длинное платье, корсет, почти сливающийся с оттенком её волос.

Рыбина выскользнула из руки и шлёпнулась на пол. Я не стал её поднимать — просто стоял и ждал, пока женщина, наконец, замолчит.

— Кто ты и как сюда попала? — закричал я на неё, стоявшую между мной и спальней, где остались мои вещи.

Я был не в настроении для гостеприимства или вежливости.

Её большие глаза с поволокой опустились вниз… затем резко метнулись вверх. Щёки залила яркая краска.

— Кто ты и почему голый⁈ — выкрикнула она в ответ.

Даже не попыталась отвернуться. Вместо этого стояла, переводя взгляд с моего лица на наготу и обратно.

— Ты серьёзно? Так и будешь пялиться?

— Ты стоишь прямо передо мной! Как я могу не смотреть⁈

Она краснела всё сильнее. По крайней мере, её лицо выражало смущение — хоть что-то. Но это всё равно не объясняло, кто она и что делает в моём доме. Я прикрыл рукой то, что ей вовсе не следовало видеть.

— Ты могла бы отвернуться!

— А ты мог бы одеться!

— Я не могу! Ты перегородила путь в спальню! — рявкнул я.

— Ой… — пробормотала женщина, быстро отступая в сторону.

Я поднял рыбину и прошёл мимо женщины, стараясь не обращать внимания на смущённый, но по-прежнему дерзкий взгляд.

— Что ты здесь делаешь?

Бросил рыбу в пустую вазу — пусть ждёт своего часа.

— Ты до сих пор не назвал своего имени! — парировала женщина, искоса поглядывая на мой будущий обед. — А вдруг ты извращенец или вор? Тогда я должна немедленно сообщить стражникам.

Только этого мне сейчас не хватало… Стражников здесь вообще быть не должно.

— Может, я и есть стражник, — буркнул я, первое, что пришло в голову.

— Не похож! — бросила она мне вслед.

На миг промелькнула тревожная мысль: а если она и правда сообщит? Тогда начнут копать… и докопаются до того, чего не стоит знать никому.

День катился от плохого к худшему.

Я схватил первые попавшиеся штаны и обернулся.

— Ты так и будешь пялиться?

Она резко прикрыла глаза и отступила в глубь коридора.

Натянул штаны, затем — льняную рубаху. Ткань липла к телу — я всё ещё был мокрый, но оставить незнакомку одну не мог. Следовало сразу выставить её за дверь, чтобы ждала на крыльце, но подходить близко, будучи голым, я не рисковал — не хотелось получить удар в пах.

Вернувшись в коридор, заметил, что она перебирает мелочь на комоде. Ещё и воровка?

— Это не твоё! Положи обратно. — бросил я.

Медяки зазвенели, ударяясь о деревянную поверхность.

Повернувшись ко мне, незнакомка скрестила руки на груди и сощурила глаза. Несмотря на злость, она оставалась раздражающе привлекательной.

— Итак, кто ты такой? — не скрывая вызова в глазах, она дерзко задрала подбородок.

— Я не отвечу ни на один твой вопрос, пока ты не ответишь на мои. Кто ты и как сюда попала?

Глава 1

Днем ранее

Эмилия

— Эмилия, ну не дуйся, — сказал Альдориан, протягивая пожелтевший свиток с печатью своего фамильного гнезда в Асмире. — Тебе там понравится.

Я машинально кивнула. Асмира… Город полусонной тоски. Я бывала там однажды после свадьбы: тишина — такая, что её можно есть ложками, травы — заготавливай хоть мешками, но скука…

Выбор, прямо скажем, невелик. Конечно! Ему ведь нужен дом получше — для новой жены и новой жизни. А мне сгодится и покосившийся сарай на окраине королевства.

По крайней мере, там можно оплакивать судьбу в своё удовольствие — никто не услышит.

Захотелось запустить в его самодовольное лицо ромашковым жмыхом, но я взяла себя в руки. А может, зря. Впрочем, как и тогда, когда узнала про Ванессу. Иллюзионистку с длинными ногами, короткой памятью и весьма презентабельной внешностью… Казалась, её создали на заказ в кузнице Ваннара — исключительно для искушения чужих мужей. Судя по всему, искушение прошло успешно.

И что мы имеем теперь? Детей у нас нет. Виновата, конечно, я, по версии матушки Альдориана. Карьера чародейки-травницы закончилась, не начавшись. Мысли всегда крутились вокруг мужа и нашей семьи.

И вот мне почти тридцать, а я стою у разбитого корыта.

Свиток в руках казался ледяным и колючим.

Альдориан ждал. Ждал истерики, слёз, упрёков. Это читалось в его взгляде — высокомерном, чуть скучающем. Ему нужно было подтверждение, что он всё ещё способен меня задеть. Как мальчишка, который дёрнул девчонку за косичку — ради реакции.

Передо мной стоял режиссер, жаждущий трагедии.

Устала. Устала от его бесконечных игр, от необходимости каждый раз подбирать новую маску. Ведь все пути вели к его триумфу. Все, кроме одного.

Я отключила голову. Ни боли,