Измена. Чужой наследник - Валентина Маслова

Валентина Маслова

Измена. Чужой наследник

Глава 1

— Дорогой, ну ты где? — встревоженно спросила я. — Ты же обещал приехать!

Около часа я сижу перед кабинетом, ожидая, когда меня вызовут. И вроде это не первое мое посещение врача, но отчего-то именно сегодня я ужасно нервничаю. Возможно, причина такого состояния — отсутствие рядом мужа.

— Прости, у меня не получается вырваться. На работе полный аврал, — виновато ответил Тема. — Но ты же не станешь обижаться из-за этого, правда? Ведь это просто очередной прием. Ты сможешь рассказать мне, как он прошел, когда вернешься домой.

Едва сдерживая рвущееся наружу возмущение, я сжала свободную руку в кулак. Поскольку мне не хотелось устраивать скандал прямо в клинике.

Я не могу понять, как он может так спокойно говорить о подобном? После всего, через что нам пришлось пройти?

Прикрыв глаза, я сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Что-то в последнее время нервишки стали пошаливать, и я срываюсь на ровном месте. Тема прав, это всего лишь очередной прием у врача. Вчерашний звонок из клиники может быть до банальности прост. И я зря раньше времени паникую.

— Да, конечно, — ответила, не сумев сдержать раздражение. — Знаешь, я, наверное, по пути заеду к родителям. Я задержусь у них, так что к ужину не жди. Ты же не против?

— Конечно, — ответил Тема и тут же поспешил распрощаться: — Мне пора. Удачи тебе! И, если что, звони.

— Пока, — едва успела произнести, а он уже повесил трубку.

Разочарованно вздохнула. Понимаю, что нам обоим тяжело дались последние три года, и я не имею права судить мужа за подобное поведение. Но тогда почему чувствую разочарование?

— Королева? — спросила у меня медсестра, выходя из кабинета.

— Да, — ответила, поднимаясь.

Внезапно сердце забилось быстро-быстро, отчего я заволновалась. Ведь эта медсестра мне была не знакома. Мы наблюдаемся в этой клинике на протяжении трех лет, и я впервые ее здесь вижу.

Конечно, быть может, она новенькая, но, судя по ее возрасту, вряд ли. Женщине далеко за сорок, волосы уложены в тугой пучок, плотно сжатые губы и темные глаза, которые буравят меня каким-то нехорошим взглядом.

— Прошу, — пригласила она меня в кабинет.

Я вошла и практически сразу же остановилась в дверях. За столом, где обычно сидела Оксана Юрьевна, врач, которая вела нас на протяжении всей беременности, сейчас другая женщина.

— Здравствуйте! Простите, что заставили вас ждать, — произнесла она, сидящая за столом. — Я Людмила Николаевна, главврач этой клиники. Прощу, присаживаетесь.

Ситуация становилась весьма странной, отчего я начинала нервничать. Зачем здесь главврач? Неужели случилось что-то непоправимое, о чем мне не смогла сообщить Оксана Юрьевна?

— Что-то случилось? — встревоженно спросила.

Ощутив легкое головокружение и слабость в ногах, поторопилась присесть. Не хватало еще упасть.

— В общем, да, — ответила Людмила Николаевна. — А ваш муж, он не смог приехать? Нам бы хотелось поговорить с вами обоими.

После ее слов в груди закололо от неприятного чувства.

— Муж работает, — растерянно произнесла, не зная, что и думать. — Это касается ребенка?

— Да.

Прерывисто втянула в себя воздух, не жалея паниковать раньше времени. Сначала нужно все разузнать поподробнее. Плохо, что в данный момент рядом нет Темки. С ним было бы намного спокойнее.

— Это связано с его здоровьем? — поинтересовалась, вспоминая, что на прошлом приеме сдавала уйму анализов и проходила скрининг.

Так, может, все дело именно в этом? Вполне возможно, они выявили какое-то отклонение?

В груди все сжалось от страха, а на глаза навернулись слезы. Мы так долго ждали этого малыша. Прошли через многое, чтобы у нас появилась возможность взять собственного ребенка на руки…

— Давайте вы успокоитесь, а я постараюсь вам все объяснить, — проговорила Людмила Николаевна и глубоко вздохнула: — Вам прекрасно известно, чем занимается наша клиника. И что кроме вас у нас есть и другие пациенты.

— Я не пойму, к чему вы клоните, — проговорила растерянно.

Я думала, что разговор пойдет о ребенке, но она неожиданно сменила тему. Так, может, все не так плохо, как я думала?

— На днях была выявлена халатность со стороны Оксаны Юрьевны. Эмбрион, который подсадили вам, предназначался другой паре, — сказала Людмила Николаевна, поджимая недовольно губы.

Я не понимаю, о чем говорит эта женщина. На протяжении полугода я ношу под сердцем своего ребенка!

— Это что, шутка какая-то? — спросила я, с неким страхом положив руки на округлившийся животик, словно пытаясь защитить малыша. — Разве можно шутить подобным образом? Вы вообще думаете, что говорите? Вы хоть понимаете, как тяжело нам было решиться на этот шаг? Сколько мне пришлось пройти процедур? И вот, когда до родов осталось совсем немного, вы утверждаете, что я беременна чужим ребенком? Серьезно?

— Прошу вас, успокойтесь! — проговорила Людмила Николаевна. — Я вам сейчас все объясню!

— Не надо мне ничего объяснять! Это мой ребенок! И все, что вы сейчас пытаетесь мне сказать, — это ложь! — возмущенно проговорила, поднимаясь.

Я намеревалась покинуть кабинет, а после и саму клинику. После подобного разговора ноги моей здесь больше не будет! И плевать хотелось, что мы оплатили все услуги, вплоть до родов.

— Татьяна, вы должны выслушать меня, — проговорила женщина, поднимаясь следом. — Все не так просто, это… Это уголовное дело, и если вы сейчас уйдете, то будете фигурировать в нем как похититель. Пожалуйста, давайте спокойно поговорим.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила, все же не спеша покидать кабинет.

— В данный момент в клинике проходит проверка, и все виновные будут наказаны, — рассказала Людмила Николаевна. — Дело в том, что у этого ребенка есть отец, и он хочет получить то, ради чего сюда обратился.

— Это мой ребенок! И я его никому не отдам, — негромко проговорила, не желая верить в обратное.

Услышать подобное, принять и поверить очень не просто. Но даже если допустить, что все так, как говорит эта женщина, неужели она думает, что я отдам кому-то своего ребенка?

— Вы правы, — огорошила меня Людмила Николаевна, в конец запутав. — Послушайте, Татьяна, все настолько запутанно, что в это трудно поверить. Но вы должны сейчас меня внимательно выслушать. В процессе разбирательств выяснилось, что яйцеклетка, которая была взята для этого эмбриона, принадлежит вам.

— Что это значит?

— Вы мать этого ребенка.

Я нахмурилась. Что значит я мать? Она только что утверждала, что ребенок не мой! Зачем эта женщина пытается меня запутать?

— Если я мать, то кто его отец? — спросила, надеясь, что она сейчас рассмеется и