Мой тайный друг - Эллен Стар

Эллен Стар

Мой тайный друг

Дорогому папе.

Спасибо за вечера, когда ты читал мне, и за то, что зажег в моем сердце любовь к книгам. Твоя маленькая девочка выросла и теперь делится ею с миром через собственные истории.

Любовь, любовь… Ха! Сколько вокруг обожженных ею, казалось бы, сообрази и остерегись, а все равно летят на огонь как сумасшедшие.

Галина Щербакова, «Вам и не снилось»

Серия «Поймать мечту. Молодежные романы Эллен Стар»

© Стар Э., текст, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

Плейлист

Твои глаза – polnalyubvi

Гроза – Сова

Я не буду твоим другом – XOLIDAYBOY

Силуэт – Иван Рейс

Успокой меня – Саша Хлу

август в твоих глазах – baur karbon

Параноик – Ваня Дмитриенко

волна – тима ищет свет

Танцы – ssshhhiiittt!

Выше домов – Сироткин

Глава 1

Безответная любовь

Кухня встретила Диму звенящей тишиной и манящими ароматами. Он потянул носом, улавливая невыветрившийся запах жареного масла, специй и какой-то сладостной нотки, щекочущей нос. Желудок привычно откликнулся на это издевательство голодным урчанием. Дима застыл, нервно оглядываясь и не решаясь двинуться в задуманном направлении.

Минута. Две. Никого.

Он пробирался через мрак на ощупь. Мобильный разрядился, а фонарика с собой не было. Как-то все внезапно получилось. Заметил за покачивающейся потрепанной занавеской женскую фигуру, услышал за окном смех и решил не мешать дяде Нику, с которым жил с семи лет, провести время с девушкой. Он и так много работал, забывая о себе. Не хотелось прерывать редкий момент его свидания. В итоге, так и не войдя в их убежище на заброшенном пляже в виде старой мастерской, Дима перехватил рюкзак, тихо проскользнул к ржавым ступенькам и спустился к пляжу. Небо затянула пурпурная дымка, волны убаюкивающе накатывали на берег, заходясь белоснежной пеной.

Можно было забраться в комнату к подруге детства, но видеть ее сейчас совсем не хотелось.

И вот он пробрался на кухню гостиницы, которая принадлежала семье этой самой подруги и где он сам подрабатывал официантом. Дима приблизился к духовке, зная, как здесь устроен каждый миллиметр пространства.

– Вот мы и встретились, малышка.

Перед ним стояла мощная функциональная модель с десятью режимами. Плавные линии, подсветка, элегантный дизайн. Дыхание замерло, когда Дима решился включить духовку, сверля ее взволнованным взглядом.

Папа заценил бы: у них такой техники и в мечтах не было. Старая, коптящая черными клубами духовка – жар в ней никогда не был равномерным, а снизу подгорало до хрустящей корочки, но выходило приготовленное всегда у него так вкусно, что обо всех минусах сразу забывали. Были только папины натруженные руки в мелких ожоговых пятнах и мозолях и его заразительная улыбка.

– Димыч, ну корочки куда, оставь. Сгорели же.

– А мне вкусно.

– Дурачина, живот заболит.

– Не заболит. – Дима упрямо мотал головой, любуясь искорками, что сияли в уставших зеленых глазах отца.

А потом живот, конечно же, хватало, а рот полнился горечью от подгоревшего черного теста, но зато папа был доволен. И было важно только это, все остальное – проходящее и временное. Особенно когда он возвращался из начальной школы угрюмее тучи, подравшись или схватив в дневник замечание, и папа готовил для него, чтобы поднять настроение. А потом включал старые песни и забавно под них танцевал. Грусть схлынывала с сердца тяжелой волной, и Дима сам начинал подтанцовывать, со смехом помогая папе с готовкой.

Папа…

– О боже, Котов.

Сначала сквозь ватный шум колотящегося в груди сердца до Димы донесся удивленный девичий голос, а затем по его лицу мазнули белым светом, развеивая все надежды остаться незамеченным.

– Может, вас уже поженить? Отправитесь в медовый месяц, где ты законно сможешь лапать свою «малышку».

– Вообще-то Котова тут нет.

Дима качнул головой, едва сдерживая вздох сожаления, смешанного с неловкостью. Нахлобучив кепочку козырьком вперед, он попытался выглядеть как можно невозмутимее – насколько это вообще возможно, когда ты проник в чужой дом, а точнее, гостиницу, чтобы устроить теплые объятия с чужим духовым шкафом, – и даже улыбнулся. Обворожительно.

– Здесь только привидение.

– С моторчиком?

– Не-а. – Дима с ленивой ухмылкой отмахнулся, сполз на холодную плитку и посмотрел на одну из хозяек гостиницы, с которой совершенно не ожидал столкнуться ночью. – На реактивных батарейках.

– Заметно, что на «реактивных».

Ася фыркнула и развела руками. Лучшая подруга детства, появившаяся в его жизни в тот момент, когда все рухнуло. Когда он сам не знал, что делать дальше. Мальчишка, душа которого была вся в рытвинах от разорвавшихся вокруг бомб. Без матери, отца и крыши над головой. Его прошлое пропахло удушливым запахом гари, а перед глазами стоял столб черного дыма, окруженного языками красно-оранжевого пламени. Все трещало, разбивалось, ломалось, а он стоял на этом пепелище и думал, что теперь так будет всегда. А через пару месяцев появилась эта девчонка с огромными белыми бантами в черных непослушных кудряшках, что лезли в ее бездонные печальные глаза орехового оттенка. Ему показалось, что в их глубине горел знакомый ему огонек. Ася Волгина, местная наследница фамильного состояния. Хрупкая девчонка с горделиво вздернутым носиком, словно деревянный солдатик, ходила по коридорам с большущим розовым рюкзачком и натянуто смеялась.

Ася протянула ему свою маленькую ладошку еще десять лет назад, пожелав разделить его горе. Дима же долго противился, вредничал, отталкивал ее, а потом вдруг перестал убегать.

Между ними – наэлектризованный грозовой воздух, бушующее темное море, а Ася стояла маленьким светлым пятном посреди серых мокрых камней и, дрожа, кусала губы, сдерживая рыдания. В ее больших глазах застыли слезы, острые коленки измазаны в грязи и содраны в кровь.

Она больше не бежала за ним, притворяясь, что они играют в «догонялки». В ушах не звенел ее тоненький смех, то и дело прорывающийся сквозь бурю неконтролируемых эмоций. Дима остановился и облизнул обветренные губы. В груди болезненно кололо от нехватки кислорода и длительного бега. А может, от того, что эта девчушка с огромными смешными, как у Бэмби, глазами плакала. Из-за него. Из-за того, кто этих слез не достоин. Тогда он впервые сам сократил разделявшее их расстояние, слыша, как с каждым шагом грохочет его сердце, а тело знобит то ли от пронизывающего холода, то ли от взгляда на