Дракон учебе не помеха - Валентина Третьякова

Валентина Третьякова

Дракон учебе не помеха

Глава 1. Бойтесь своих желаний!

Пока ученые спорили о существовании параллельных вселенных, Аня точно знала: другие миры есть! Потому что прямо сейчас, в одном из них, она своими рученьками мыла посуду на кухне трактира в каком-то Стоунгеме. Она! Студентка-отличница факультета экономики областного университета, любимая дочь обеспеченных родителей, выросшая в квартире с посудомоечной машиной и прочими прелестями цивилизации! Еще час назад у нее была другая жизнь, другое тело и даже свежий маникюр, но стоило в сердцах сказать несколько слов, как она, умница и красавица, оказалась в теле невзрачной служанки.

Но самым странным в данной ситуации было не то, что Аня мыла посуду в ином мире, причем без моющего средства и привычной губки. И даже не то, что в столовом зале трактира сидели ведьмы и маги, а повар пользовался телекинезом, чтобы достать с полки горшок с крупой или взять подходящий нож для разделки мяса. Нет! Самым поразительным явлением был непрекращающийся диалог голове. Несмотря на странную обстановку и свое ужасное положение, Аня продолжала мысленно спорить со своей подругой Катей! Теперь уже бывшей подругой! Потому что если она вернется домой, то порвет все связи с этой завистливой дурой и больше никогда не будет с ней общаться.

Анна и Катя встретились в кафе за неделю до начала учебного года. Они не виделись целый месяц — Аня с родителями путешествовали по Карелии — и теперь обменивались новостями.

— Я подработку нашла. Буду совмещать с учебой. Думаю, справлюсь, — радостно сказала Аня.

— Конечно, справишься. Кто же посмеет в твою зачетку поставить “четыре”... — В голосе Кати явственно послышались раздраженные нотки. — Не сомневаюсь, что ты все легко сдашь. Как всегда.

Аню тон подруги покоробил, но она решила, что показалось, и перевела все в шутку:

— Ага. Я работала на зачетку, теперь зачетка будет работать на меня.

— Можно подумать, я не работала, — прошептала Катя. Она поджала губы и посмотрела в окно. Потом вздохнула и произнесла со злостью в голосе: — Но у каждого своя судьба. Одним все дано, а другим ничего.

— Катя, ты о чем? — удивилась Аня.

Подруга повернулась к ней и заговорила с вызовом и агрессией:

— Будто ты не знаешь! Тебе всегда везет! Родилась красивой, в богатой семье, живешь на всем готовом, о деньгах не думаешь… Улыбнешься, глазками похлопаешь, и тебе на блюдечке все принесут!

Аня опешила. Все это было настолько неожиданно, настолько далеко от правды, что она не сразу нашла что сказать, но потом заговорила с недоумением в голосе:

— Не понимаю... Как ты можешь так говорить… Я все сессии сама сдавала! Я училась день и ночь, на все лекции ходила, на все практики. У нас половина преподавателей женщины, по-твоему, они мне тоже оценки за красивые глаза ставили? Да на меня весь первый курс свысока смотрели. Блондинка же, какой матанализ, какая вышка, девушка идите отсюда замуж. Катя, мы же в одной комнате в общаге живем, ты же видела, сколько я занималась!

— Ой, не надо! — Махнула рукой Катя и снова уставилась в окно. — Все учили, но не все личиком вышли.

— Да при чем тут моя внешность! — вспылила Аня. — Она только мешает! И в работе, и в учебе! Я мечтаю, чтобы люди в первую очередь мои мозги замечали…

— Тебе не понять, — перебила ее Катя.

Аня чуть не задохнулась от возмущения! Не понять? Ей? После того как в юности она нескладным прыщавым подростком оказалась в чужом городе без копейки денег?

— Знаешь, Катя. Если у меня будет другая внешность, я все равно справлюсь! — сказала она с абсолютной уверенностью, схватила сумочку и выбежала из кафе.

На выходе Аня остановилась, тяжело дыша. Она была так расстроена, что даже не помнила, где оставила машину. Огляделась, увидела своего старенького, зато на свои деньги купленного, “скакуна” и пошла к нему, с трудом сдерживая слезы. Вдруг ее ноги ослабли, в глазах потемнело, и она рухнула на тротуар, теряя сознание.

“Ну, я даю. Впервые в жизни в обморок упала”, — подумала Аня, когда очнулась. Рядом раздался цокот и громыхание. Как в фильме, когда показывают конную повозку. Девушка осторожно села. Мимо нее по брусчатке ехала карета, запряженная парой рыжих лошадей. Асфальта не было. Машин не было. Ни ее “Опеля”, ни других. Вместо привычных высоток на противоположный стороне улицы стояли двухэтажные дома в старинном стиле, по тротуарам шли люди в странной одежде.

— Линда! Чего расселась? Иди работать, бездельница, — раздался сзади резкий женский голос, и чьи-то грубые руки вздернули Аню на ноги.

Она обернулась. На нее со злостью смотрела женщина лет сорока, одетая в длинное темно-зеленое платье и белый передник. Ее темные волосы были скручены в тугой узел на макушке, в ушах качались винтажные серебряные серьги.

— Чего глазенки вылупила, страшила? Посуды воз скопился, мыть собираешься?

Аня посмотрела за спину женщины. Они стояли перед трехэтажным зданием. Вывеска над входом гласила, что это трактир “Медовый”. “Страшила? Это она мне?” — с ужасом подумала девушка. Она вырвалась из цепкой хватки и шагнула к ближайшему окну, чуть не запутавшись в длинной юбке. Из отражения на нее смотрело унылое создание в бесформенном сером платье и замызганном переднике. Но толком она себя разглядеть не успела, женщина опять схватила ее и потащила за угол трактира.

Глава 2. Побег в парк

Анна решила, что вокруг слишком много странного, чтобы устраивать бунт. Силы явно неравны: огромный, незнакомый мир против ее сознания в чужом теле. Ничего, помоет посуду, не переломится, зато будет время понять, что с ней происходит. Она, конечно, верила в силу слова и позитивного мышления, но разве такое возможно? “Если у меня будет другая внешность, я все равно справлюсь!” — сказала она час назад, и вот! Давайте, Анна Сергеевна, покажите класс. Справьтесь с горой грязных тарелок!

Она мыла посуду и думала. Думала о разговоре с Катей!

“Да, она права, у меня богатые родители”, — согласилась Аня с бывшей подругой. И тут же в ее голову пришел достойный ответ. И где только он был раньше, когда она сидела в кафе? Аня ополоснула тарелку и возразила “Кате”: “Родители никогда не давали мне сидеть на шее. Я зарабатываю на свои хотелки с четырнадцати лет. Вместо того чтобы просить деньги,