Прекрасной юности момент - Эва Эльс

Пролог: Забытое - не значит исчезнувшее.

Осознание того, что чудесное было рядом с нами, приходит слишком поздно.

Погода злилась, кусалась холодными порывами ветра, волны на южном побережье бушевали, бились о причал, трясли пришвартованные корабли. Птицы беспокойно кружили в воздухе и устремлялись ближе к земле, пока первые капли дождя не начали рисовать круги на воде.

В этой суете люди возвращались домой, избегая стихии и шанса искать лишний козырек лишь бы укрыться. Свет в окнах перекрывался за водной стеной, что с каждой минутой усиливалась.

В помещение было тепло, уютно, мягкий свет создавал атмосферу спокойствия. Витал аромат лимонов, выпечки и горячего шоколада, все это сливалось в унисон и создавало то, что я вспоминаю по сей день с теплотой на душе, в надежде на повтор истории - детство.

- Бекки, милая, спускайся! - я сбегала по закрученной лестнице, цепляясь за перила с красивым золотистым узором. Подходила и сжималась в объятиях, смотрела в голубые лучезарные глаза бабушки и улыбалась, выжидая то, что повторялось из года в год: - Лимонный пирог и какао уже на столе, родители скоро придут, надеюсь ты положила их подарки в чулок? - Мэри могла обогреть одной улыбкой, мягким прикосновением до щеки и поцелуем в лоб. Это давало гораздо больше, чем можно было бы купить за деньги, больше чем то, ради чего ты трудишься и стараешься не покладая рук. Я радостно кивала ей в ответ и находилась в безмерном ожидании празднования.

- Мария, мы дома! - дверной колокольчик извещал о том, что осталось совсем немного и праздник накроет с головой, все сядут за стол и будут дружной, счастливой семьей, без скандалов и ссор, которые я не понимала, любила родителей всей душой, думала, что они просто что-то не поделили. - Оливер, закрой дверь, будь добр. - мама стучала каблуками по паркету. Она была поистине грациозна и красива, но порой это было невыносимо: слышать сладостный тон, будто за что-то хвалят, особенно ужасно это было, когда ты провинился. - Ребекка, милая, ты прелестно выглядишь, но давай лучше уберем твои непослушные кудряшки, ты похожа на «Пеппи Длинныйчулок». - я никогда не любила эту кличку, но все равно послушно собирала волосы в хвост, слыша опечаленный вздох Бабушки. У них давно пропали отношения дочки и матери, мой отец любил её как родную, хотя должно все было быть наоборот, но уже тогда я понимала причины этих негодований.

Дождь утихал, оставляя после себя лишь капли на окнах, которые скатывались наперегонки и я пыталась предугадать какая же из них выиграет. Для десятилетней меня не было чего-то более занимательного, пока взрослые обсуждали непонятные для меня вещи: Отец рассказывал что-то про работу, про какие-то документы и непонятные мне цифры, которые играют большую роль, судя по его слова и восторженным возгласам Мамы. Одна лишь Мэри смотрела на меня и улыбаясь подмигивала, видимо понимая моё отчаяние или догадывалась, увидев как я, довольно продолжительное время, катаю вареный горошек по тарелке. Родители стали более радостными, улыбались друг-другу и держались за руки. Тогда я была только рада этому, думала о том, что всегда бы хотела их видеть счастливыми.

- Бекки, пойдем посидим вместе? - Мэри звала за собой, взяв с собой кусочек лимонного пирога и кружку какао. Мы устраивались в моей комнате, болтали о тех книгах, что она мне всегда читала и после этого обсуждали сюжет, поведение героев, как и сейчас. - Ну, что скажешь?

- Почему они не счастливы? - это были банальные слова ребенка, который не понимал, что людям необязательно быть с кем-то, чтобы чувствовать себя счастливым.

- Бекки, милая, людям не обязательна вторая половинка, мы ведь и так целые, мы сами делаем себя счастливыми. Я уверена, что они счастливы!

- Но они ведь не вместе, почему? - Бабушка лишь смеялась в ответ, а я продолжала находиться в недоумении. Секундная стрелка часов тикала и будто становилась все громче, а её стук был все медленней. - Ты ведь поедешь с нами? - я не услышала ответ, но заранее знала, что он будет болезненным и ломающим - переезд не просто оставляет между людьми километры, это неоправданное одиночество и тоска по близкому, которая с каждым годом будет лишь сильней.

Мы уехали в конце весны, родители до последнего мне не сообщали, куда мы уезжаем и какая точная причина. Не в моем положении было плакать и просить остаться, как и не в моем положении было что-то менять: мне обещали хорошую школу, новых друзей и прекрасное продолжение будущего - идеальный тренер по танцам, большой спорт, множество наград и соревнований. Но никто не спрашивал, хочет ли одиннадцатилетний ребенок этого, ведь я слишком мала, чтобы принять решение самостоятельно - так посчитали родители.

Нашим новым местом жительства стал двухэтажный дом в районе Пасифик-Хайтс, по Скотт-стрит. Родители выполнили обещание: нашли лучшего тренера, отправили в хорошую школу, что могла мне гарантировать последующий перевод в престижную среднюю школу.

Отца повысили и Мама была безмерно счастлива этому, но их ссоры не прекратились: он меньше бывал дома, приходил и сразу ложился спать и я вовсе забывала как он выглядел.

Учебный год пролетел незаметно, я преуспела как в учебе так и в спорте: получила первые места и закончила год с отличием, получая вместо похвалы, лишь слова: «Все, как и планировали». После настало лучшее время - возвращение в Чарльстон: долгая дорога, прохладная и влажная погода, которая ни капли меня не расстраивала. Меня вновь встречал запах лимонного пирога, который впервые был приготовлен не на Рождество.

- Олив! Как вы там устроились? Бекки так подросла, совсем стала на тебя похожа. - Мэри стала закидывать Папу вопросами, на которые он не успевал отвечать, но все равно тепло улыбался и был рад видеть её не меньше моего. - Я так по тебе соскучилась, моя маленькая Бекки! - было видно, что её что-то расстраивало, но она будто предпочитала утаить это в себе.

- Софи не захотела ехать. Сейчас начался сезон выставок, она решила попытать удачу и... - Отец остановился на половине предложения, увидев слёзы Мэри, что она тщетно пыталась скрыть и продолжить мирно улыбаться. Она выглядела молодо для своих лет, ни единой седой волосинки на пшеничных волосах, а голубые глаза все так же сверкали, выдавали её морщинки на