Ход конем в делах любовных - Милисса Романец

Милисса Романец, Миято Кицунэ

Ход конём в делах любовных

Глава 2

Обоз достиг предгорья, и Темнодар, несмотря на уже сгустившуюся темноту, безошибочно нашёл нужную тропу. Он четвёртый год как заменил отца в торговле на бармийском направлении. Большим везением и немалой прибылью для китоврасов стало то, что главу их табуна выбрала в суженые сирина, вхожая как в клан Трёхголовых — потомков Хранителя Северного удела, так и в Небесный клан. Женщина, не побоявшаяся ни чужих пересудов, ни слухов, что про них ходили по всему Беловодью всю тысячу лет с падения Прави.

В Северо-Западном уделе их порой называли «кентаврами», и кое-кто повторял, не зная, что это оскорбительный эвфемизм, означающий — «сношатель быков». Так прозвал-проклял их Морок, когда они отказались встать на сторону Тёмных в битве богов, и ругательное прозвище намертво прицепилось, почти вытеснив из умов их истинные имена, и забрало их магические силы. Старики говорили, что и они когда-то были оборотнями, превращались в быстроходных коней, а проклятье Морока искорёжило их тела, оставив в таком промежуточном этапе: полулюда-полузверя. Да и чутьё на истинную пару у них практически пропало. Отцу и правда повезло встретить свою судьбу до необратимого… и стать одним из дюжины китоврасов за всю их новейшую историю, кто нашёл суженую и вернул часть сил. То есть, мог становиться людом, на время, но всё же.

Его родители были нетипичной парой, ведь обычно китоврас выбирал пару среди себе подобных. И… так и оставался китоврасом. Правда, вопреки ожиданиям родителей, Темнодар всё же родился китоврасом, точней, как рассказывала мама, трансформировался при рождении. Он не знал людского тела, но всё же иногда чувствовал свою инаковость. И дело было не только в более утончённых чертах лица и контрастно серебристой гриве, за которые сверстники из табуна обзывали его девчонкой, ему вовсе не нравились китовраски, а лучшими друзьями стали люды.

Благодаря его матери — Белозаре — табун китоврасов стали привлекать сначала для охраны и сопровождения, а потом и признали равным Старшим кланам удела, хотя до этого, как рассказывали, их считали кем-то вроде разумных животных. Да и за столетия добровольной изоляции китоврасы и правда сильно сдали позиции.

— Разбиваем стоянку, — велел Темнодар, остановив обоз. — Мы на месте.

Соплеменники выпряглись из телег, сноровисто развели костры и занялись едой и шатрами. В Небесном городе знали об их появлении, так что скоро можно было ожидать гостей.

Когда захлопали крылья, и на поляну приземлились гости, сердце Темнодара невольно ёкнуло. Китоврасы лишились возможности чуять суженых, но они всегда могли стать чьими-то сужеными. Вот только, кто бы не испугался довольно правдивых слухов про их плотские аппетиты и внешнего вида? Пожалуй, только такая, как его мать…

Далеко не всем везёт, как его отцу, к тому же… Как и в любом проклятье, было и условие. Если китоврас не выдержит желание плоти, и не отыщет его суженая, то… Жить ему в теле полулюда-полузверя до скончания веков. Потому-то и вглядывался Темнодар в лицо каждой девушки, что встречал. А вдруг это его судьба?

Сколько раз поджидало его искушение в лице то симпатичной крестьянки, что хотела бы узнать, каково с китоврасом, то девушки-кобылицы из табуна, что желала заполучить в мужья сына главы. Китоврасы выбирали пару, полагаясь на разум и расчёт.

Матушка уже с десяток лет волновалась о том, что он остаётся один, тогда как все его сверстники давно обженились. Но что поделать, если таковы обстоятельства.

— Темнодар! Рады видеть тебя, друг! — раздался знакомый голос Семибора из Рода Финист, который вышел из темноты вместе с Лучезаром из Рода Семаргл. Парни были давними знакомцами Темнодара, и подружились они ещё в Гнезде клана Трёхголовых, которые собирали у себя представителей удела на разные знаковые праздники. Одно то, что для китоврасов переделали пиршественный зал, в котором они становились со всеми наравне, говорило о многом о князе Остромире и его благоволении к табуну.

На Валдайских скалах располагался Небесный город: место обитания Родов Финист, Сирин, Семаргл и Рарог. Люды этих кланов были оборотнями, что умели летать. Китоврасы доставляли товар до точки сбора, и часть его забирали Небесные, покупали, обменивались, а также присоединялись к их обозу со своими товарами и в помощь. Потому что дальше их путь лежал в Бармию, в удел Великого Полоза, в самое сердце Уральских гор. А подняться туда да ещё и с товарами не самая простая задачка. Вот и пригождаются «тяжеловесы» Семарглы да Рароги, которые пусть и недалеко, но могли утащить приличный груз за один присест, невзирая на высоту и отвесные скалы. Такие договорённости здорово облегчали доставку товара. И бармийцы с удовольствием и не скупясь меняли металлы и свои самоцветные камни на продукты, меха, травы, изделия мастеров да разные нужные мелочи и лекарственные снадобья. В Китежграде имелась целая аптекарская улица, где обитали разные зельеделы да целители. А нынче и в Небесном городе появились излишки на продажу да на заказ от родственницы Темнодара по матери. Белозара тоже принадлежала к семье Лебедь Белой, и говорила, что внучатая племянница её — Юлка, закончив магическую Академию, вместе со своим женихом обосновалась на Пике Сирин. Даже весточку просила ей передать при случае. Темнодар обещался.

Он видел Юлку пару раз в Гнезде мельком, но не сводил близкого знакомства, и не потому, что про неё шептались, что она «калечная», даже наоборот: что-то в её истории отзывалось знакомой тоской по несбыточному. И если у Темнодара ещё имелся какой-то шанс, если нашлась бы суженая, то у Юлки… Мать Юлки — родная племянница его матери — полюбила человека и ушла в Явь, а потом погибла от рук того мужчины. Долгое время все считали, что и Юлку отец сгубил, а она выжила, была выращена дальними родичами, да случайно к ним забрела во время Коляды, когда Завеса сокрытия между мирами истончалась. Точно кровь прабабки её, Авдотьи Лебедь Белой, за собой позвала. Вот только поздно ей было Инициацию проходить, время ушло. Осталась Юлка сириной только номинально, потеряв Зверя.

Сначала Темнодар и не знал про их родство, а потом подругой её княжны Рода Горыныч назвали, да оберегали. Даже за собой в ту магическую Академию позвали и не служанкой какой, а ученицей. Хотя многим казалось, что по разумению, по умениям, по силе неровня им Юлка. Темнодар тогда впервые поговорил с двоюродной