Две судьбы. Жить по обмену - Галина Колоскова

Две судьбы. Жить по обмену

Галина Колоскова

Глава 1

Такой сильной грозы в небольшом городке Подмосковья не было давно. Небо полыхало голубым заревом, разрезанное на куски бесконечными молниями. Дождь лил как из ведра. Ветер клонил деревья почти до земли.

Бездетная заведующая первого роддома с тоской смотрела в окно.

— Где ты, малыш? Перевелись все незарегистрированные двойни в нашем городе? Не верю! — она судорожно вздохнула, борясь с подступившими слезами. — Господи, помоги! Какая-нибудь алкашка выбрасывает сейчас младенца в помойку… — на сердце жутко от одной этой мысли.

Накладной живот лежал на столе. Изображать мнимую беременность с каждым днём становилось сложнее. Ещё пара недель и с ним придётся расстаться. Мечта коту под хвост. Опять уезжать в новый город одной.

Она прильнула лбом к окну, заметив крутую тачку, лихо подкатившую к крыльцу главного входа. Выскочивший из-за руля мужчина кинулся к заднему сидению. Он помог выбраться и подхватил на руки обессиленную девушку.

Что-то гнало из кабинета вниз. Она быстро сбежала по лестнице на первый этаж. Несколько десятков шагов и оказалась у смотровой. Молодой мужчина метался у закрытых дверей.

— Что происходит? — заведующая пыталась попасть внутрь, но ей преградили вход.

— Доктор, спасите жену! Если выбор между Ольгой и ребёнком, я выбираю её!

— Обменная карта беременной с ней?

— Нет… — Мужчина кусал кулаки.

— Почему? — врач почувствовала, как сильнее забилось сердце. Вот он, шанс! Один на миллион! Она еле сдерживалась, чтоб не откинуть его и не влететь в кабинет.

— Ольга сбежала к своей сумасшедшей бабке в деревню. Выдумала, что мой отец хочет забрать себе ребёнка. Она не наблюдалась у врачей, а сейчас ей плохо! — Он чуть не выл от отчаяния. — Спасите её!

— Не волнуйтесь. Я не дам вашей жене умереть, — заведующая напрасно пыталась сдвинуть его в сторону. — Если позволите пройти внутрь! — прорычала с раздражением.

Возле девушки суетилась акушерка.

— Татьяна Ивановна…

Врач перебила:

— Без предисловий! Что у нас?

Привыкшая к резкости начальницы акушерка кивнула. Татьяна Ивановна никогда не отличалась терпением и тактом.

— Почти полное раскрытие…

Заведующая напряглась:

— Срочно в родовую и приготовьте на всякий случай операционную.

Акушерка решила возразить:

— Она без документов…

Татьяна Ивановна рявкнула:

— И что теперь? Дадим им умереть? Заполнишь со слов её мужа.

Пожилая женщина скривила лицо:

— А если на самом деле умрёт? Может отправить её…

Заведующая перебила:

— Пока будут катать туда-сюда, точно умрёт. Беру ответственность на себя! — она грозно шипела: — Я сказала — срочно! Анисимову пригласи в родовую! Время пошло!

За дверью ждал другой протестант.

— Доктор…

Татьяна оттолкнула локтем неистовствующего папашу:

— Не мешайте! Всё, что могли, вы уже сделали. Теперь дело за вашей Ольгой и мной.

Через полчаса уставшая, но счастливая Татьяна держала первую девочку на руках.

— Какая красавица! — Она покосилась на подругу и передала ей живой свёрток с наказом: — Ты знаешь, что делать!

Заведующая сама быстро везла находящуюся без сознания Ольгу в операционную с твёрдым намерением спасти близнеца. Колёса каталки стучали по стыкам кафеля в ритме большого сердца. И у неё получилось. Второй свёрток ушёл в руки дежурного педиатра. Татьяна сверлила друга строгим взглядом:

— Кеша, сделай всё, чтобы девочка выжила! С меня квартальная премия!

В коридоре рыдал новоиспечённый папаша. Татьяна терпеливо сносила его объятия и сопли на хирургической куртке.

— Скажите, как вас зовут? — мычание между всхлипываниями.

Она нахмурилась, отвечая:

— Татьяна Ивановна.

— Назову девочку в честь вас — Таня!

Если бы он знал, что заведующая роддома уже получила самую драгоценную награду…

Глава 2

Через двадцать лет. Таня.

Таня с трудом открыла глаза. Светало. На часах высветилось четыре сорок пять. Проснулась, как всегда, за пятнадцать минут до звонка будильника. Главное, никого в доме не потревожить. Несколько минут поваляться и вставать. Тесто на булки само собой не замесится, и дом не отмоется.

В семь сорок пять полы были чистыми. Пыль протёрта, а булки стояли в духовке.

Она поднялась к брату. Осторожный поцелуй в лоб и шёпотом на ухо:

— Зайка, вставай. Умоемся и нужно успеть позавтракать, пока не поднялись остальные.

Они быстро ели на кухне. Таня подкладывала брату лучшие кусочки обрезков сыра. Она смотрела на худенькую фигурку.

— Кушай! Кальций нужен для роста! И омлет весь доедай!

— Танечка, я возьму булочку с собой в комнату? — серые глазки смотрели с мольбой, разрывая сердце. — Больше в живот не лезет.

— Милый, ты же знаешь, что будет, если Лера увидит в твоей комнате крошки? — она убрала мягкую сдобу в целлофановый мешок. — Мы положим её сюда, а когда пойдёшь гулять, незаметно возьмёшь с собой! — пакет ушёл в ящик за помойное ведро.

Малыш кивнул.

— Хорошо!

Глаза щипало. Таня с трудом сдерживала слёзы. Её мудрый, послушный, маленький мужчина всё понимал. Скоро он вырастет и станет защитником трусихи сестры. Тёма обязательно будет сильным и красивым в отличие от неё.

— Если бы папа был жив… — пухлые губки дрожали.

Таня прижала брата к груди. Родители погибли в аварии семь лет назад. На счастье новорождённого Артёма его в последний момент оставили дома под присмотром няни и сестры.

— Не надо, маленький, не стоит давать им повод для радости. Я выйду замуж, и мы выберемся из этого кошмара.

Тёма оттолкнулся от худышки сестры. Он вытянул ладони, изобразив оружие.

— Я не маленький! Куплю пистолет и пристрелю Леру с Лидкой!

Она рассмеялась, прежде чем строго выговорить:

— Чтобы больше я этого не слышала! Нельзя желать людям зла, даже если они плохие. Мы найдём другой способ удрать из дома.

— Завтрак готов? — визгливый голос двоюродной сестры заставил ускориться.

Таня подтолкнула брата к выходу:

— Иди в комнату. Собирайся. Поможешь мне в саду и заодно поиграешь.

Она накрыла в столовой. Кофе, омлет с беконом для дяди. Салат с авокадо и смузи из фруктов для заботящейся о фигуре Леры. То, что после него она уплетёт пару булочек с джемом и сыром, не считалось.

— Платье отгладила? — сестра гоняла по тарелке кусочек салата.

Таня кивнула, сбивая