Академия Эвейл. Мой шаг к мечте - Мария Устюженко

Академия Эвейл. Мой шаг к мечте

Мария Устюженко

Глава 1. Попытка и неудача

Глава 1. Попытка и неудача

— Я вам просто необходима. Боюсь, что если вы не примете меня на работу, то случится какая-нибудь беда.

Ректор академии Эвейл, Гаспар де Монтеро, вздёрнул бровь, явно удивленный наглостью заявления.

И я могла его понять. Я бы тоже не знала, как реагировать на "пророческие" слова от той, в чьих документах нет ни слова о даре провидения.

Но что мне оставалось, когда стало понятно, что прочувственная речь, придуманная в дороге, не производит на него нужного впечатления? Пока что я не видела других вариантов.

От меня не укрылось, что с самого начала ректор был настроен скептически к моей персоне, хоть и слушал внимательно, а выглядел при этом вежливо. Сейчас же он разрывался между желанием разъяриться, а затем выгнать нахалку и посмеяться над таким «предсказанием».

Пока месье Монтеро хмурился и молчал, я смотрела на его складки на лбу и пыталась отыскать в себе вдохновение. Работа в академии была мне необходима. Ради неё я даже приготовилась возродить погибший в детстве талант к сочинительству.

Ожидая ответа, я мельком прошлась взглядом по окнам, где красивыми переплетающимися узорами поблёскивал иней. Первый в этом году, пришедший раньше срока. Хоть и водитель омнибуса заверил меня, что его коленные чашечки уверены в том, что снега не будет, я все равно была настороже.

Вспомнив погоду за окном, я невольно поёжилась. Несмотря на то, что успела согреться за то время, что убеждала ректора в своей исключительной полезности, пальцы рук все еще покалывало. Тёплые перчатки купить я позабыла. Хотелось бы, конечно, чтобы здесь не было такой погоды, которая напоминала бы об их отсутствии, но что делать. Если хочу остаться, то к недоброму климату нужно как-то привыкать.

И занесло же друга моего брата. Интересно, сам Вейлр Деламорт чувствовал себя комфортно в этой холодной глуши?

— У нас нет свободных мест. Вы прибыли посреди учебного года. До зимней сессии осталось меньше месяца — расписание уже согласовано, и все работники находятся на своих местах. Мне очень жаль, но ничего не выйдет, — спокойно ответил месье Монтеро, отыскав наконец нужные слова. Он излучал уверенность и несгибаемость, которую на первый взгляд не так-то просто было пошатнуть. Наверное, у его жены, судя по кольцу, очень спокойный нрав, иначе мое упрямое выражение лица заставило бы его напрячься.

Взявшись за бумаги, которые перебирал до моего маленького вторжения, он красноречиво продемонстрировал, что разговор окончен.

— Вы уверены? — осведомилась я с извечной лёгкой улыбкой, от которой сама уже утомилась. — Знаете, как это бывает… Внезапный декрет, пожилые профессора, умоляющие об отставке…

Я прервалась, заметив, как строгий и нетерпеливый взгляд месье де Монтеро слегка подёрнулся задумчивой дымкой, а складка, пересекающая широкий лоб, разгладилась. Облегчение обволокло меня, словно воздушный магический кокон. Я расслабилась и откинулась на спинку стула, чтобы воодушевлённо продолжить седлать такую непостоянную, подобно вивернам, величину, как удача.

Но набрав побольше воздуха в лёгкие, я заметила, что ректор всерьёз о чём-то думал, а не колебался и вовремя остановилась. Не хотелось его спугнуть. Кто бы мог подумать, что устроиться на работу в академию на отшибе будет так тяжело.

— Мадемуазель Ламбер, вы же понимаете, что я принял вас исключительно по причине уважения к вашим родителям и роду?

Я улыбнулась его слегка менторскому тону. Интересно, что больше всего в моём образе вынуждает его увериться в моей несерьёзности? Высокие каблуки, многочисленные украшения и кружева? Или полученные при рождении и определившие будущий образ: светлые кудрявые волосы, голубые глаза и улыбка? Всё это мне чаще всего пригождалось, но в моменты, подобные этому, хотелось раз и навсегда стереть с лица все признаки хорошего воспитания.

— Разумеется. Но при этом прошу обратить ваше внимание на мои документы. Я с отличием закончила свой факультет, определилась с даром, конечно, не раньше всех, но овладела воздушной стихией почти в совершенстве. Мои исследовательские работы в области изучения искажений рассматривались в столичной академии. Если бы не неопытность, то у меня были бы все шансы отправиться в места магических аномалий…

— Там трудится ваш брат, верно?

Улыбаться я перестала, ощутив, как внутри штормовым ветром разносится раздражение. Проклятые земли, да сколько можно!

— Понимаю, что могла произвести не самое серьёзное впечатление, но я объяснила вам свою ситуацию. У меня нет в планах докучать вам всю жизнь, лишь пару-тройку лет, чтобы заиметь опыт работы, — вежливо ответила я.

— Вы желаете отправиться в места магических аномалий?

— При всём уважении, но это не имеет отношения к нашему разговору.

— Конечно, вы правы. Но не сочтите меня грубияном… Странно, что, имея такие возможности, вы выбрали нашу академию. Вам бы подошло что-то более престижное.

— Это вы сейчас меня завуалированно оскорбили? — вновь улыбнулась я, медленно выпрямляясь и расправляя плечи. Ректор сказал это нарочно, о чём свидетельствовало его спокойствие.

— Ни в коем случае, — заверил он со лживой любезностью. — Но вы молоды, богаты, умны…

— Деньги не мои, а родителей и брата.

— Вряд ли бы вас оставили без средств к существованию. — Он многозначительным жестом обвёл рукой моё серое манто, висевшее на крючке возле двери, купленное в этом сезоне.

Слова ректора задели, и я улыбнулась ещё шире, пытаясь это скрыть.

— Неужели вас так заинтересовала моя персона? Претендуете на мою руку и сердце?

Впервые мне удалось смутить ректора, и я почувствовала себя слегка отомщённой за его не очень учтивые намёки. Он явно не рассматривал меня как женщину — возраст и кольцо на пальце свидетельствовали об этом явно — потому и растерялся. А единственное, что в нём заинтересовало меня — это лысая голова и то ввиду необычного выбора прически. Подобными мыслями и постукиванием носком сапога я развлекала себя, ожидая его реакции. Возможно, я слегка переборщила, но не забирать же свои слова назад.

— Это неприемлемые намёки, мадемуазель Ламбер. И я вынужден настаивать на уже сказанном. Попрошу вас покинуть мой кабинет.

Улыбаться я резко перестала и не сдержала усталого вздоха. Что же, этого следовало ожидать, но сдаваться я была не намерена.

Мне нужна работа в этой академии, ведь иначе моя мечта никогда не сбудется.