По воле случая или трофей для орка - Бай Мурзаева

Бай Мурзаева

По воле случая или трофей для орка

Глава 1

Ресурс

Тело стало неподъемным грузом, парализованным абсолютной магической пустотой. Я лежала в холодной грязи, впитавшей в себя запах битвы и чего-то едкого, чуждого — серы и тлена.

Это поле боя против Порождений Тьмы. Адское пекло, куда нас, Благословенных, привезли, как расходный материал.

Сегодняшний день выжал из меня все силы. Руки, которые всего час назад излучали живительный золотой свет, теперь были лишь мертвым грузом. Я исцелила десятки солдат, а потом и его. Эриона, командира человеческого легиона. Ранение было тяжелым, когти Темного Зверя едва не вырвали ему половину легкого.

Я вложила в него все до последней капли магии. Видела, как плоть срастается, как в его высокомерные глаза возвращается ясность.

А потом мир поплыл, и я рухнула.

Я лежала как использованный, опустошенный сосуд, не осталось даже сил на страх.

Вот и все? В этом и было мое предназначение в этом мире, в который меня так некстати занесло? Два года назад я думала, что меня ждут приключения, как в книгах, что я — избранная. Глупая. Все оказалось гораздо прозаичнее и подлее.

Таких попаданок, как я было много, около пяти штук в год, стабильное пополнение и все как на подбор с магией исцеления. Нас отправляли в Храм и называли Благословенными.

Сквозь нарастающий звон в ушах, заглушающий далекие крики и хрипы, доносились голоса.

— Командир, ваш скакун готов. Периметр очищен, остатки нечисти добивают. — Голос был твердым, почтительным.

Я приподняла веки, и сквозь мутную пелену увидела его спину. Того, чью жизнь я вытащила из мрака. Эрион уже сидел в седле, так и не обернувшись к тому месту, где я осталась умирать.

— Отлично. Эти твари на этот раз были умнее. Но светлая магия Империи, как всегда, непоколебима.

— А… эта? — чей-то другой голос, солдатский, прозвучал невнятно. Я почувствовала на себе чужой взгляд.

В горле застрял комок безумной, идиотской надежды. Заберите меня. Не оставляйте здесь.

Но голос Эриона прозвучал спокойно и холодно, разбивая надежду вдребезги.

— Не тратьте время. Ее миссия выполнена. Если выживет — Храм ее найдет, либо любой житель посчитает за честь вернуть ее в родные стены. Если не выживет… что же, таков их путь.

После этих слов последний лучик тепла внутри меня погас. Они ушли, оставив меня в грязи.

Слезы медленно текли по моим вискам, смешиваясь с грязью.

Два года. Целых два года смирения, страха и послушания. Годы, когда я опускала глаза перед каждым жрецом и благородным лицом. Годы, когда я была не человеком, а даром их миру, ресурсом исцеления.

И вот итог — меня выбросили.

Я ненавидела их. Ненавидела этот мир, этот Храм, свою бесполезную магию, что высасывала силы из меня ради спасения таких, как он. Эта ненависть была единственным, что еще горело внутри — крошечным, ядовитым угольком в темноте. И этот уголек был мой. Только мой. Его у меня никто не мог отнять.

Сознание начало уплывать, когда огромная, массивная тень накрыла меня с головой. Внутри все сжалось в ледяной комок. Одна из темных тварей выжила?

Из последних сил я попыталась сосредоточить зрение. Над собой я увидела не Тварь, а мощную, зеленую фигуру в практичной кожаной одежде, с тяжелым подбородком и хитрыми глазами, которые скользнули по моему лицу не с жалостью, а с холодной оценкой. Орк.

Орки — наши союзники.

Он наклонился, его огромная ладонь грубо ощупала мое запястье, проверяя пульс. Его прикосновение было небрежным.

— Жива, — прорычал он хриплым басом, обращаясь к кому-то невидимому. — Но пуста. Выжата, досуха.

— Брось ее, старший — пренебрежительно отозвался другой, более молодой голос. — Людская Благословенная. Если выживет, ее вернут обратно.

Старший орк фыркнул.

— Видел я, Борк. — старший хрипло усмехнулся. — Как человечишки ускакали, даже не оглянувшись. Им она не нужна. А раз не нужна им… — Он замолчал, и его тяжелый, изучающий взгляд скользнул по моему безвольному телу. В этой паузе было что-то, отчего у меня по спине пробежал ледяной холодок.

Он легко, как пустую котомку, перекинул мое вялое тело через плечо. Голова беспомощно повисла, мир перевернулся, и в поле зрения замелькали его пятки и грязь под ногами.

— … значит, может быть нужна кому-то другому. Такой товар ценный.

Товар. Именно так я себя ощущала два года в Храме, но слышать это из чужих уст напрямую… Это было хуже когтей Темного Зверя, хуже равнодушия Эриона и это уничтожало последние следы того, кем я была в прошлой жизни.

Последние остатки сил покинули меня, и мир провалился в бездонную тьму.

Глава 2

Товар

Сознание вернулось ко мне от резкого толчка. Мое тело грубо швырнули вперед, и я с размаху упала на что-то жесткое, пропахшее пылью и прелым сеном.

Голова раскалывалась, будто по ней проехались колесом повозки, каждая мышца ныла и ломила, напоминая о полном истощении. Но та всепоглощающая пустота, то чувство выпотрошенности, отступило. Его сменила знакомая, изнуряющая слабость, которая обычно приходила после длительной болезни.

Я лежала в клетке на повозке, покачиваясь в такт равномерному стуку колес. Запястья, стянутые грубой веревкой, ныли.

Сквозь решетку над головой пробивались теплые лучи солнца, заставляя щуриться. Я осторожно приподнялась на локте.

— … она не стоит хлопот, — донесся ворчливый голос, и я увидела того самого молодого орка, Борка. Он шел рядом с повозкой, покосившись на меня с нескрываемым пренебрежением. — Чахлая. И смотреть-то не на что. Кто даст за нее хорошую цену?

Слова должны были ранить, но вместо этого внутри лишь шевельнулось что-то холодное и колючее. Цена. В Храме мою жизнь измеряли в количестве исцеленных. Здесь же в монетах. Какая разница?

Я машинально свела плечи, пытаясь стать меньше, незаметнее, и окинула взглядом нашу небольшую группу. Орков было около десяти. Они шли нестройным строем, неся свое снаряжение. Их мускулистые спины и широкие плечи говорили о силе, которой у меня не было.

— Ты многого не знаешь, щенок, — усмехнулся идущий впереди повозки старший. Именно он тащил за узды упряжного осла. Его спина была широка и невозмутима. — Благословенная — это не просто рабыня. Ее магия лечит любые раны, даже самые тяжелые. Представь, сколько заплатит барин, у которого наследник при смерти? Или хозяин боевой арены, где бойцы должны восстанавливаться за ночь? Ее купят.

Его слова были