Путь княгини 2 - Нина Петровна Ахминеева

Путь княгини 2

Глава 1

Два часа ночи. Москва. Кремль

Вытянувшийся во фрунт перед сидящим в кресле императором седовласый лекарь прятал взгляд.

— Ваше величество, диагноз подтвердился. Когда появятся внешние признаки, сразу же погрузим цесаревну в медико-магический сон. Штамм у нас теперь есть, и мы, безусловно, приложим все усилия, чтобы сделать лекарство.

— Сколько ей осталось? — ледяным тоном уточнил государь.

— Максимум четыре месяца. Сожалею, — выдохнул лекарь, по-прежнему не осмеливаясь посмотреть на правителя.

— Ступай! — властно бросил тот.

Низко поклонившись, эскулап торопливо удалился. А как только дверь за ним с тихим хлопком закрылась, самодержец ссутулился, словно разом превратившись в дряхлого старика, невидяще уставился в пол.

— Доченька… Как же так? — прошептал он, раздавленный страшной новостью.

Подхваченный далеким предком иномирный вирус не давал о себе знать три сотни лет, да и Николай II был уверен, что единственная дочь в принципе не может заболеть. Болели только мальчики, а все пять сыновей успешно прошли через опасный возраст. Однако, как оказалось, император жестоко ошибался.

Чужеродная мерзость пока еще гнездится в ауре и никак себя не проявляет, но уже через сутки на коже восьмилетней девочки появятся наросты. Спустя неделю они покроют все тело, приобретут характерный окрас и форму: будут напоминать плотно прижатые друг к другу фасолины «змеиный глаз». Зрелище омерзительное до тошноты, но это не самое страшное. Самое страшное начнется позже. Когда наросты достигнут определенного размера, появится боль — сначала умеренная, но очень быстро она перейдет в невыносимую. Ни лежать, ни сидеть, ни стоять цесаревна не сможет, любое движение будет для нее изнуряющей пыткой. И даже медико-магический сон не избавит ее от страданий, он лишь немного их облегчит.

А главное — лекарства нет, и надеяться, что ученые внезапно его изобретут, наивно и глупо. Малышка совсем скоро умрет. Это неизбежно. Помочь ей нельзя.

Не сдержавшись, любящий отец застонал от отчаяния и собственного бессилия.

Ненавязчивый запах озона коснулся его обоняния. Николай медленно повернул голову, глядя на открывающийся прямо в стене портал.

Из мерцающей серебром дымки вышел верховный инквизитор. Степенно приблизившись к государю, он поклонился и учтиво поздоровался:

— Доброй ночи, владыка.

Проигнорировав приветствие, Николай скупым жестом указал на свободное кресло. Верховный инквизитор слегка склонил голову, благодаря за приглашение, уселся и замер в спокойном ожидании. Император, положив ногу на ногу, рассматривал ночного визитера, а лидер могущественного ордена бесстрастно взирал на правителя империи. Секунды складывались в минуты, но тишину никто из них не нарушал.

— Ты знал, что моя дочь заболеет, — наконец заговорил Николай. В его словах не слышалось ни капли сомнения. — Как давно?

— За десять лет до рождения цесаревны.

— Почему не предупредил⁈ — звенящим от негодования голосом выкрикнул император.

— Что бы это изменило? Образец для создания лекарства появился только сегодня. Предупреждение не имело смысла.

Николай вцепился в подлокотники кресла до побелевших пальцев, его челюсть отяжелела. Казалось, еще чуть-чуть, и он разразится гневной тирадой. Но вместо этого император обмяк. Прикрыв веки, сглотнул ком в горле.

— Знаешь, Егор Дмитриевич, порой мне кажется, что ты и не человек вовсе.

Верховный инквизитор усмехнулся. В комнате снова повисла тишина.

Глубоко вздохнув, император потянулся к стакану с водой. Осушил его залпом, вернул на столик.

— Говори, какую новость принес. На южной границе назревают проблемы?

— Ты и без меня это знаешь, владыка, — мягко возразил Егор Дмитриевич и круто сменил тему: — Как думаешь, что есть между прошлым и будущим?

Николай задумчиво потер подбородок.

— Мгновение? — предположил он с сомнением.

— Верно. — Верховный инквизитор с невозмутимым видом кивнул. — Будущее определяется именно такими мгновениями. И на него напрямую влияют решения, принятые здесь и сейчас. У твоей дочери появился шанс выжить.

— Что ты сказал⁈ — не поверил своим ушам император.

— У твоей дочери появился шанс выжить, — не меняя интонации, повторил провидец.

Николай сжал кулаки, тяжело задышал. Совладав с эмоциями, он уточнил:

— Кто этот будущий национальный герой⁈ Имя!

Егор Дмитриевич понимающе улыбнулся.

— Когда-то ее звали Ольгой, так же, как твою дочь. Сейчас она носит имя Мария.

— Когда-то звали? Почему сменила имя? От кого прячется?

Демонстративно сложив руки на животе, провидец бесстрастно уставился куда-то поверх головы государя. Тот недовольно поджал губы.

— Ты пришел просто предупредить? Неужели совсем ничего не можешь рассказать?

— Отчего же? Кое-что могу. Эта женщина искренне уверена, что сама себе хозяйка и вольна поступать, как ей того хочется. Скоро у нее начнутся проблемы. Я видел разные варианты будущего. Вам вмешиваться категорически запрещено, а вот мне придется. Но исключительно для того, чтобы удалить из ее окружения мужчину. До определенной точки времени его помощь необходима, а вот после он негативно повлияет на ход событий, — поймав озадаченный взгляд самодержца, провидец пояснил: — Марии создадут настолько серьезную проблему, что не каждый мужчина выдержит. Она должна дойти до черты, у которой кажется — все, это край. Только при таком условии будет создано средство, способное исцелить вашу дочь.

Император нахмурился, поиграл желваками на скулах.

— Она ведь женщина. Уверен, что не сломается?

Егор Дмитриевич привычным жестом огладил аккуратную бородку.

— Эта выстоит, — обронил он лаконично.

* * *

Это же время. Пригород Краснодара. Князь Меньшиков

Александр закрыл ноутбук, засунул его в переносную сумку, положил на стул. Размяв затекшие шею и плечи, отхлебнул из кружки давно остывший кофе.

Какая мерзость.

Он сморщился, словно откусил лимон, встал из-за обеденного стола и прошел в кухонную зону. Сполоснув чашку, поставил ее на полку. Обернулся.

Взгляд немедленно притянула миниатюрная девушка, лежащая на диване. Княгиня Мария Георгиевна Алайская спала на боку, обнимая подушку и поджав стройные ноги, обтянутые джинсами.

Будить жалко. Но придется.

Алекс бесшумно подошел к дивану. Присев на корточки, он аккуратно убрал с лица гостьи темный локон. Маша глубоко вздохнула, что-то невнятно прошептала, но не проснулась.

Инквизитор отдернул руку. Он смотрел на эту взрослую женщину в теле восемнадцатилетней девушки и понимал, что горько сожалеет. Сожалеет о том, чего никогда не случится. Совместного будущего у них с Машей нет и быть не может. У них осталось чуть больше двух месяцев, а потом каждый пойдет своей дорогой.

Он грустно