Развод под новый год - Юлия Ильская

говорил, что у нас финансовые проблемы. Что денег нет даже на мандарины к столу. Ему зарплату повысили в два раза, и премию новогоднюю дали, только до дома он ее не донес…

Лариса Петровна поворачивается к сыну. Лицо багровеет, как елочный шар.

— Это правда? — шипит она.

— Мам, я могу объяснить... — начинает Слава жалким голосом.

— Объяснить?! — Эля вмешивается, тыкает пальцем в сторону коробки на полу. — Он мне прислал дешевку! Обещал золото, а прислал пластмассу за тысячу рублей! Обманул меня! Какой Новый год, какое счастье?!

Я молчу. Пусть говорят.

— Золотое колье?! — взрывается Лариса Петровна. — Вячеслав! Ты мне полгода обещал холодильник купить! Говорил, денег нет! А сам на шлюх тратишь?!

— Мам, это не так... — Слава пытается оправдаться, но голос срывается. За окном залпом бахает салют. В тему.

— Еще и сюда позвал, чтобы поиздеваться! - снова вопит глупая девка.

Слава смотрит на нее с ужасом.

— Я тебя не приглашал! — говорит он отчаянно. — Ты сама пришла! Я не просил тебя приходить!

— Врешь! — она трясет телефоном. — Ты написал мне адрес! Сказал приходить в восемь!

Я делаю шаг вперед.

— Это я пригласила, — говорю спокойно, улыбаясь. — Я написала ей от твоего имени, Слава. Дала адрес. Попросила прийти. И подарочек этот тоже от меня. Решила устроить тебе новогодний сюрприз. Сюрприз удался, как думаешь?

Все замирают. Слава смотрит на меня широко открытыми глазами, как олень в свете фар.

— Ты... что?

— Я все знаю, Слава. Давно. И уже подала на развод. И скрины твоей переписки не забыла приложить, чтобы суд посчитал сколько ты на нее потратил. С наступающим, дорогой!

Достаю из кармана платья его телефон. Протягиваю ему.

— Держи.

Он берет телефон дрожащими руками. Лицо серое.

— Катя... я...

— Ничего не говори, — обрываю я. — Мне не интересно. По телевизору скоро куранты, а ты мне портишь настроение.

Лариса Петровна смотрит на сына с отвращением.

— Вячеслав, ты опозорил семью, — говорит она ледяным тоном. — Ты предал жену. Врал родителям. Тратил деньги на шлюх. С таким Новым годом нас поздравил!

— Мам, пожалуйста...

— Не смей! — кричит она. — Петр! Собирайся. Мы уходим. Не могу находиться рядом с этим... этим... позором семьи!

Она не договаривает. Разворачивается, идет в зал за мужем.

Эля стоит, смотрит на Славу, на меня, на коробку с дешевым колье на полу.

— Ты жалкий, — выплевывает она с презрением. — Тебя твоя жена столько времени за нос водила. Слабак. С Новым годом тебя, неудачник.

Разворачивается и уходит. Дверь хлопает.

Лариса Петровна и Петр Семенович выходят из зала в верхней одежде и демонстративно не глядя на нас уходят.

Дверь закрывается.

Слава стоит в прихожей. Смотрит на меня.

— Катя... — начинает он.

— Уходи, — говорю я тихо. — Прямо сейчас. Бери куртку и уходи. И захвати свое дешевое колье с пола, может, кому подаришь еще.

— Но...

— Уходи, — повторяю громче.

Его лицо меняется, в глазах злоба.

— Да и уйду, нужна ты мне, старая кошелка! Ты что же думаешь, Эля единственная?! Да я всю жизнь гулял от тебя, потому что ты только о детях и кредитах думаешь! И бабы у меня были в сто раз красивее тебя, и моложе! Ты что же думаешь мне идти некуда?! Да любая с распростертыми объятиями…

Еще один удар бьет под дых, получается я всю жизнь слепая и глухая была, жила в этой грязи и ничего не замечала. Получается, пока я как могла тянула семейный бюджет, чтобы детей поднять, дома чтобы уют и порядок был, он развлекался на стороне. Я еще больше вздергиваю подбородок, ну уж нет! Не увидит он моих слез!

Он стоит еще мгновение, ожидая реакции, потом открывает дверь и уходит.

Я стою в прихожей одна. По телевизору в зале начинается обратный отсчет до Нового года. Пять, четыре, три, два, один...

Бой курантов.

За окном салюты бабахают, гирлянды мигают разноцветными огнями, соседи сверху топают и кричат "Ура!".

Я иду в зал. Стол накрыт, салаты стоят нетронутые, бокалы пустые. Елка в углу мигает разноцветными лампочками, как будто подмигивает мне.

— С Новым годом, Катя, — говорю я сама себе. — С новым счастьем. Без придурка.

Заплакать что ли? Все таки семья рухнула. Но почему-то не плачется, не из-за чего.

Да. Все будет хорошо.

Беру вилку, накладываю себе оливье. Хрен с ним, что одна. Хрен с ним, что Новый год встретила в пустой квартире.

Зато теперь я свободна от вранья.

И это лучший новогодний подарок, который я могла себе сделать.

Телефон негромко звякает, и я машинально открываю сообщение.

Глава 14

Катя

Смотрю на экран. Островский.

"С Новым годом, Катя. Как встретила? Все в порядке?"

Улыбаюсь. Пишу ответ:

"С Новым годом, Максим. План удался. Все получилось даже лучше, чем я думала."

Ответ приходит через несколько секунд:

"Рад слышать. Расскажешь подробнее?"

"Да. Я сейчас одна.”

"Тогда выходи на улицу, я сейчас подъеду. Нельзя встречать Новый год в одиночестве. На центральной площади салют будет еще час."

Смотрю на сообщение. Выйти? Сейчас? В красном платье и на каблуках? На мороз?

Но сидеть одной в пустой квартире тоже скучно.

"Хорошо.”

Встаю из-за стола. Иду в спальню, накидываю пальто поверх платья, завязываю шарф. Поправляю макияж, подкрашиваю губы. В зеркале смотрит на меня красивая женщина. Я почти не узнаю себя.

Выхожу из квартиры. На улице мороз, но не сильный. Снег хрустит под каблуками. Везде гирлянды, музыка, смех. Люди обнимаются, целуются, поздравляют друг друга.

Максим уже ждет.

— С Новым годом, Катя— говорит он.

— С Новым годом, Максим.

Мы едем на площадь, там толпа, елка огромная сверкает огнями, над головами взрываются салюты. Красиво. Праздник. Мы веселимся со всеми, и я как будто новый мир для себя открываю, радужный, блестящий, дружелюбный.

— Пойдем, погреемся. Кафе рядом открыто. - предлагает Максим.

Идем в ближайшее кафе. Внутри тепло, играет тихая музыка. Садимся у окна. Он заказывает кофе и глинтвейн.

— Рассказывай, — говорит он, глядя на меня внимательно.

Рассказываю. Про колье, которое подменила на дешевку. Про то, как пригласила Элю на праздник. Про скандал, который устроила она в прихожей. Про свекровь.

Он слушает внимательно. Когда рассказываю