Плохой парень (ЛП) - Р. С. Грей

Что, черт возьми, я наделала?

Глава 4

Йен

Каждый год хор Оук-Хилл проводит сбор средств за две недели до Дня Святого Валентина. За пять долларов они доставят одну красную розу ученику по вашему выбору. Десять долларов — и они доставят розу и шоколадный батончик. За двадцать долларов ваша ничего не подозревающая пассия получает все это плюс плюшевого мишку, а за пятьдесят долларов они соберут джазовый хор, чтобы спеть серенаду человеку по вашему выбору прямо посреди учебного дня.

Это нелепо смешно. Учителя не должны вмешиваться по очевидным причинам. Тем не менее, Сэм и я злоупотребляли системой в течение последних трех лет. В первый год я попросил их спеть ей «Я девочка Барби» во время ее первого урока. Она вернула их мне с «Я люблю большие задницы». В прошлом году мы все изменили. Она заставила их исполнить оригинальное стихотворение, написанное ею, в основном, чтобы развлечь моих учеников-химиков. В нем были такие строки, как «Не будь таким бором, мистер Флетчер, или однажды ты найдешь всех своих учеников Аргоном». Для детей это весело и, вероятно, немного пугающе, но также немного сбивает с толку. «Почему вы с мисс Абрамс посылаете друг другу валентинки?» Кого это волнует? Это лучшие пятьдесят долларов, которые я трачу за весь год.

Из-за нашего умения мучить друг друга дети из хора знают, что мы — легкая мишень. В этом году несколько из них уже обратились ко мне за пожертвованием. Я все время их отсылаю. Я еще не придумал идеальную песню, хотя до Дня Святого Валентина осталась всего неделя.

На четвертом уроке в мою дверь стучится еще один мальчик в футболке хора OHHS. Он несет двух плюшевых мишек и пять роз.

— Еще одна доставка, мистер Флетчер!

Мои студенты аплодируют.

— Сколько у вас подружек? — спрашивает один смелый подросток, явно впечатленный.

Я напоминаю классу, что у них осталось всего пять минут на тест. Слышны стоны, а затем карандаши начинают летать по бумаге. Ученик хора понимает эту мысль и на цыпочках входит в мой класс, чтобы незаметно положить мои подарки. Я готовлюсь к худшему, но, к счастью, они не все для меня — только половина. Я добавляю цветы в кофейную чашку на моем столе, а медведи бросаются в кучу рядом с моей сумкой. Ничего не подозревающему прохожему покажется, что у меня фетиш на плюшевые игрушки.

За последние несколько дней моя коллекция вышла из-под контроля. Сначала я решил, что Сэм разыгрывает меня. В этом есть смысл; квартет уже не такой смешной. Я думал, что в этом году она изменила тактику, но потом начал читать сопроводительные записки. Подарки не от Сэм, они от других учителей в школе. Сегодняшний лот от Бьянки и Гретхен. Бьянка даже нашла время поцеловать свою открытку красной помадой, поэтому, когда открываю ее записку, она случайно размазывается по моему большому пальцу. На моем лице застыла маска отвращения, когда я вытираю палец о край сиденья. Вытри его, вытри.

Ученик хора поворачивается, чтобы уйти, но я хватаю его за рубашку. Он спотыкается, и я его поправляю.

— Сколько еще будет продолжаться сбор средств? — в отчаянии спрашиваю я.

— Еще неделя, — отвечает он шепотом из уважения к моим ученикам, сдающим тест. — Надеюсь, мы достигнем нашей цели, и тогда мы все сможем полететь в Дисней на национальные соревнования и соревноваться на главной сцене!

Он говорит «главная сцена» со звездами в глазах. Он принял мое отчаяние за любопытство.

— А это для кого? — киваю подбородком в сторону оставшихся роз и медведей.

— Мисс Абрамс. Мы не должны обращать внимания на такие вещи, но у вас двоих в этом году больше всего поклонников! — он ухмыляется.

— Что? Кто? Как?

Его улыбка исчезает, и я понимаю, что так сильно сжимаю его рубашку, что растягиваю воротник. Я отпускаю ее и разглаживаю. Наверное, мне следует перестать его трогать.

— Что вы имеете в виду? — спрашивает он.

Он нервничает. Его тоскливые слезы превратились в слезы страха.

Я вывожу его из класса, чтобы наш разговор не подслушали.

— Так эти подарки для нее? — Он медленно кивает. — Дай мне прочитать ее записки.

— Вы не можете! Я обязан защищать святость и неприкосновенность частной жизни — Его глаза — два круглых блюдца, когда он прижимает подарки к груди.

Я вырываю одну из них из его дрожащих рук. После этой встречи малышу понадобится консультация.

Розы красные.

Фиалки с оборками.

Ты самая горячая учительница в Оук-Хилле.

Давай Netflix и чилить?

Этот ученый стих был написан Логаном, координатором обороны футбольной команды. Я не слишком волнуюсь, потому что знаю Сэм достаточно хорошо, чтобы быть уверенным, что она не будет соблазнена предложением секса и тушеного мяса.

— Дай мне следующую!

— Мистер Флетчер, пожалуйста! Вы потеряли свой моральный компас? — Он оглядывает длинный коридор, нервничая, что его поймают как моего сообщника.

Я вырываю письмо у него из рук. Следующая записка немного лучше, потому что она не маскируется под стихотворение.

С Днем Святого Валентина, Саманта!

Может быть, мы с тобой как-нибудь выпьем кофе, если ты не против?

Это от учителя фотографии, Малкольма. Он тип Сэм, в том смысле, что едва достает мне до локтей.

— Сколько записок ей уже доставили?

— Я… я н-не-не знаю, — бормочет он. — Меня только сегодня утром поставили на дежурство по доставке!

Ее коллекция, наверное, так же огромна, как и моя.

Дерьмо.

Я знаю, что у Сэм было немало поклонников в Оук-Хилле. Она — идеальное сочетание милого и сексуального. Она хорошо ко всем относится. Она улыбается и вспоминает дни рождения. Ее юмор вызывает привыкание, и именно сочетание этих качеств ставит ее прямо на радар каждого мужчины. В течение долгого времени ходили слухи, что мы встречаемся, и я взял за правило никогда не подтверждать и не опровергать это. Мне было бы намного легче, если бы люди думали, что мы пара. Все изменилось вчера. Я не знаю, что она сказала Эшли во время обеда, но с тех пор ко мне в класс приходили трое парней, пытаясь собрать информацию о Сэм.

— Какой ее любимый цветок?

— Какой у нее любимый цвет?

— Она любит шоколад?

Что это за чертов вопрос? Есть ли на этой планете люди, которые не любят шоколад?

— Сколько у