Врач. Отец моего бывшего - Галина Колоскова

Она качала головой. До мороза по позвоночнику не желая ещё раз встречаться с ненавистной блондинкой.

– Но в клинику я не вернусь, – Ева запнулась. – Я имею в виду сейчас. На работу не опоздаю даже на минуту. Начну проходить комиссию, как только буду зачислена.

– Считай, что прошла сегодня. Я заберу твою карту. Несколько специалистов осталось… – Он смотрел на ноги и шею голубоглазки.

Слишком оголённая для осеннего вечера. Требовать возвращения в палату не стал. Хватит с неё давления на сегодняшний день.

Он достал ключи из кармана.

– Давай подброшу к дому, – развернулся к двери и, не оборачиваясь, приказал: – Если почувствуешь что-то неладное, звони. Сразу приеду и осмотрю тебя. Никакой скорой! В палате твоё законное место до завтрашнего утра.

Ева шла след в след за Рустамом, стараясь спрятаться за широкой спиной здоровяка. В любой момент рядом мог появиться Антон. Сердце усиленно билось. Скандала между отцом и сыном не хотелось.

Мысли имеют свойство материализоваться.

Антон появился из ниоткуда. Объявив голосом, не терпящим возражение:

– Ева, иди за мной!

На стоянке пискнул его автомобиль. Только тогда загорелся свет в салоне и заработал двигатель. Выйди Ева из клиники, не зная, что её поджидают, попала бы в ловушку.

Она инстинктивно вцепилась в талию Рустами, пытаясь за ним спрятаться.

– С чего ты взял, что она поедет с тобой? – Громкий голос отца вызвал злобную усмешку на красивом лице подонка.

– Потому, что она моя невеста!

– Уже нет! – вместо грозного восклицания получился писк.

Горло сдавило спазмом. В глазах появились слёзы. Ева закашлялась, пытаясь слюной смочить колючее першение.

– Ты слышал, что она сказала? С тобой никуда не поедет!

– Об этом не было ни слова, – хмыкнул он, добавив, как само собой разумеющееся: – Обиделась. Но мы найдём способ помириться, – Антон безрезультатно пытался оторвать цепкие пальцы невесты от короткого тёмно-бежевого мужского пальто. – Отец, отойди! Наши отношения не твоё дело!

Будто не видел, что Ева не хочет уходить с ним.

– Ты не слишком ли зарываешься? – Рустам закинул руку назад, прижимая к спине к себе худенькую спину. – Хватит качать права! Она сама может решить с кем остаться.

Антон набычился, опустив голову вниз. В этот раз придётся противостоять любвеобильному папе. Не для того он полгода плёл кружево лжи.

– Даже так? Остаться? Нашёл замену Маше? – он зло рассмеялся. – Не получится! Ева девственница с принципами. До свадьбы тебе не даст, а жениться ты не собираешься!

Рустам отвечал хладнокровно то, что было в этот момент на душе.

– Я, прежде всего врач! Именно им сейчас выступаю. А ещё чувствую себя виноватым в нездоровье девочки, как и ты!

– Расскажи веренице баб с разбитыми сердцами. Со многими сначала играл в лечащего врача?

Рустам смотрел на петушащегося сына, отлично зная, что у того в голове. Пугать зарвавшегося наследника не хотелось, как и унижать при постороннем человеке.

– Не веришь, что я могу испытывать к женщине что-то кроме желания? – Чёрная бровь взлетела вверх. Интересно, что кроме кошелька видит в нём сын. С какого ракурса смотрит на нового старого отца?

– Хотелось бы, но мамин опыт перед глазами!

Антон сжимал кулаки. Ева явно боялась его и не хотела садиться в его машину. Глупая ошибка слишком дорого может стоить. Он до сих пор не понимал, почему дверь в квартиру оказалась открытой. Ему бы только остаться с ней наедине, а там всё пойдёт по накатанной. Не может разлюбить за один день.

Всё это понимал и Рустам. Его задача как раз оградить Еву от принятия быстрых решений. Почему давило сердце, при мысли, что замужество поставит на ней точку. Сделает несчастной до конца дней. С каких пор его стало волновать не только женское тело, но и душа?

Вторая рука ушла за спину. Теперь он прижимал Еву обеими. Ощущая дыхание чужой груди, пульсацию чужого сердца. То, чем не готов делиться ни с кем.

– Я уже объяснял тебе и не раз ситуацию с Ингой. Не разыгрывай из себя потерявшего память несмышленого мальчика. Давно вырос. Имей смелость отвечать за гнилые поступки.

– Это и пытаюсь сделать!

– Не здесь и не сейчас. – Он крепко сжал Евину ладонь и вытащил сжавшуюся голубоглазку из-за спины.

– Скажи ему в глаза. С кем ты уедешь из клиники?

Она смотрела в асфальт, не готовая встретиться глазами с любым из мужчин. Но проговорила достаточно громко и твёрдо.

– С вами! – сердце неслось вскачь, разгоняя кровь. В голове обращение ко всем святым: «Только бы он не бросился драться с отцом!» – Мне нужно попасть домой!

Рустам, второй рукой отодвинул сына в сторону, приложив немалое усилие. Он жестким взглядом смотрел в перекошенное лицо, так похожего на мать мальчика. Готовый к драке, но не желая её.

– Думаю, больше говорить не о чем.

Глава 10

«БМВ» нёсся по вечернему городу. Огни яркой иллюминации сверкали, отражаясь в зрачках молчаливых спутников. Колёса шуршали, разбрасывая мелкие лужицы по сторонам.

Ева то и дело бросала взгляд на сбитые костяшки пальцев левой руки Рустама. Одного хука хватило, чтобы кинувшийся в драку Антон осел на мокрый асфальт, заботливо придержанный руками отца.

– Спортом начни заниматься!

Совет тихим шёпотом до сих пор стоял в ушах испуганной, но гордой Евы.

В кои-то веки из-за неё подрались мужчины.

– Родители в курсе? – нарушил Рустам.

Ева кивнула, проглотив ком в горле.

– Почему не пришли в клинику? – он наблюдал краем глаза за проглотившей язык худышкой. – Проклинают меня?

Пришлось отвечать:

– Нет, я сказала, что всё хорошо.

– Я к своему оболтусу нашёл бы способ прорваться.

Хотелось закрыть уши руками, чтоб не слышать и не отвечать на рвущие душу вопросы. Она пробормотала под нос:

– Все люди разные.

Рустам нахмурился. Она явно что-то скрывала. И проговорил, совсем тихо, словно размышляя про себя:

– Не спорю. Люди разные, но родители одинаковые.

Ева отвернулась к окну. Что он знал о её родителях, если оказалось, что сама не знакома с ними?

Чужие люди протянули руку помощи, а свои отталкивали, отказываясь от прожитых вместе двадцати лет. Она до сих пор надеялась, что стоит появиться на пороге и отец передумает. Тяжёлый вздох вырвался сам собой.

– О чём грустим?

– Разные мысли лезут в голову.

– Поделись, станет легче.

– Антон не побежит в полицию? – попыталась она увести разговор в сторону.

– Не думаю.

– Почему? Не в первый раз так цепляетесь?

– В первый. Но, во-первых, он знает, что не прав. Во-вторых, побоится бодаться с основным