Врач. Отец моего бывшего - Галина Колоскова

– Что это? – Рустам с недоумением смотрел на толстую папку. – Решила заключить со мной договор или успела собрать компромат?

Ева грустно улыбнулась. Если бы он мог видеть в этот момент своё лицо. Холодная маска расчетливого, невозмутимого всезнайки слетела. Под ней умный, ранимый мужчина, недавно повоевавший с заведующей отделения.

Она могла поспорить, что разговор, кроме прочего, шёл о трудовом договоре. Насколько легче было прийти в клинику, где нет Маши.

Ева закусила губу, собираясь открыть очень личное едва знакомому человеку.

– Это от мамы. Хотела рассказать, когда поешь. Ответ на вопрос, почему отец изменил ко мне отношение.

– Давай вкратце, тезисами, остальное потом. Не смогу есть, гадая, что там.

Рустам закинул в рот хлебец с чёрной икрой. Хруст и довольное выражение лица. Он действительно был очень голоден.

– Я ему не родная дочь, – она закинула голову вверх, борясь с подступившими слезами. Обида и боль не отпускали. – Сегодня узнала.

Хруст прекратился, а челюсть поехала вниз.

– Ничего себе… – Рустам мотнул головой. Получалось круче, чем у него самого много лет назад. – А кто родной?

– Всё в этой папке. Боюсь открывать и смотреть. Мама сказала, он живёт в Америке. В Москве есть двоюродная тётка, которая может всё рассказать.

Он вытер пальцы о льняную салфетку и протянул руку.

– Не против, если я взгляну? – Смутные догадки бомбили мозг.

Ева косилась на разглядываемые им бумаги.

– Да ты у нас отличница. Почему бы не поступить в университет и стать врачом? – Он рассматривал всё подряд, интересуясь любой мелочью, относящейся к голубоглазке. – Как считаешь, Кате давно известно, что ты не родная?

Ева чуть не заехала ножом по пальцу.

– Она не знает! Или с сегодняшнего дня, иначе давно рассказала бы мне!

Рустам ухмыльнулся, не желая добавлять боли доверчивой чистой душе. Сама не подлая по натуре судит всех по себе.

Он долго всматривался в один документ. Потом, захлопнув папку, категорично заявил:

– На столе всего более чем предостаточно. Доставай ростбиф, и садимся ужинать!

– Ничего интересного?

– Напротив. Но осмысливать надо на сытый желудок! – он отправил кусок сочной говядины в рот. Зажмуренные от удовольствия глаза. Протянутое с наслаждением: – У-у-у… Как же вкусно!

Всё это вызвало обильное слюноотделение. Ева положила кусочек в пустую тарелку.

Туда же ложку салата из овощей.

Рустам наполнил бокалы «подышавшим» вином.

– Попробуй, но не пей сразу. Пусть вкус дойдёт до каждой клеточки рта. Смочи нёбо.

Она повторяла его действия. Вкус заиграл по-новому.

Рустам знал толк в еде. И умел поддержать разговор на любую тему.

Каплю жира, чуть ниже пухлых губ, он промокнул салфеткой, объяснив испуганной голубоглазке:

– Упадёт, испортит джемпер, а он тебе очень к лицу!

Ничего, что оно на двадцать пять сантиметров выше хищного взгляда.

Штаны в районе паха трещали. Сейчас он с удовольствием попробовал бы гостью, но слишком хрупка её психика. Можно сломать, а он собирался играть в долгую!

Глава 13

Напряжение за столом разрушил удачно и к месту рассказанный анекдот.

Ева больше не вспоминала отца. Она с интересом слушала байки из жизни клиники. Сама рассказывала смешные истории из учёбы в коллеже. Но не единого слова о личной жизни и семье. Будто внутреннее табу запрещало вытаскивать на свет что-то из прошлого.

Идиллию за столом прервал долгий звонок. Рустам накрыл ладонью протянутую к смартфону руку, шестым чувством определив, кто на той стороне связи.

Карие глаза властно смотрели в ярко-голубые.

– У меня к тебе просьба: не сбрасывай вызов! На вопрос: «где ты?», ответь, что у меня, но встретиться с ним не можешь и не хочешь. Не готова говорить. Пусть наберёт завтра.

– Я не хочу…

Рустам посмотрел так, что мороз пробежал по коже.

– Сделай, как говорю! Хочу кое-что проверить.

Желание спорить отпало. Не убранное до сих пор «Любимый» резануло по сердцу.

– Чего тебе! – грубо, но иначе не могла. Желание нажать на сброс с пальцем, зависшим над красной кнопкой.

Рустам зажал похолодевшую кисть между ладонями. Тепло от пальцев шло через руку к плечу, ключицам, спустилось к сердцу. Голос стал мягче.

– Не отвечаю на смс, потому, что не верю! – она смотрела в прищуренные глаза, меняющие цвет с карего на зелёный. – Если любят, не изменяют.

– Она сама!

Опять попытка обвинить всех вокруг.

– Хватит нести бред! Каким образом Катя оказалась в твоей квартире? – Ева впервые в жизни говорила настолько грубо. Хотелось рвать и метать. – Молчишь?

– Могу всё объяснить. Нужно встретиться. Где ты сейчас?

Хищник напротив кивал. Так открыто поступает только человек не любящий. В чувства сына к Еве он отказывался верить. Не после тех оскорблений, что от него услышал. Говорил, как об использованной бумаге.

– В доме у твоего отца. Меня выкинули на улицу. Спасибо вам с Катей!

Очень долгая тишина со скрежетом зубов, а потом взрыв.

– Не будь шлюхой! Пошла по рукам родственников? От меня к отцу?

Она перебила.

– Устала выслушивать о шлюхах. Ты знаешь, что это не так! Не хочу и не могу говорить. Позвони завтра!

– Я сейчас приеду!

Она сбросила вызов и долго сидела, склонив голову.

Полное опустошение в душе. Будто в ванну с дерьмом окунулась. Любовь постепенно перерастала в ненависть. Как могла раньше не замечать, какой беспринципный Антон на самом деле?

– Не жалей! – голос всезнающего Рустама вернул на Землю. – Лучше сейчас, чем после замужества и беременности.

Он сам набрал сына. Короткое:

– Приедешь – на своих двоих не уйдёшь! И больше никаких денег! —сброшенный вызов, не дожидаясь ответа.

И ведь не приедет. Самое главное для подлеца, содержание. Работать не хочет. Комок сдавил грудь. Она судорожно вздохнула.

– Я всё понимаю, но легче от этого не становится, – внимательный взгляд в лицо мудреца. – Вы знали, что он позвонит?

– Конечно! Маша рванула к нему. Не сомневаюсь, сидят вдвоём, строят планы, как вернуть нас, – радости в зелёно-карих глазах не наблюдалось. – Умом понимают, что сделать этого невозможно. В сердце нас нет… – Он скатал салфетку в комок, пытаясь занять нервные пальцы. – Только обида и желание поживиться, – большой глоток из бокала с предложением поддержать.

Ева пила вино не спеша. Ароматная густая жидкость согрела живот, разливаясь приятным теплом по венам. Последняя фраза врача показалась странной.

– Машу могу понять, упускает из рук золотую рыбку, но что взять с меня?

– Завтра узнаем, – Рустам усмехнулся. – Рыбкой меня ещё не называли.

Ева пожала плечами. Сравнение казалось совершенно очевидным.

– Для меня всё это вокруг, –