Охота на некромантку. Жена с того света - Ольга Грибова

Крес проводил взглядом толпу и вернулся в дом. Едва он оказался снова в холле, как слух уловил шум из столовой, куда ушли Эдгар с Элларией. Кажется, там назревает скандал. Да что ж такое! Ни на миг их нельзя оставить.

Глава 4. Дети – цветы жизни

После заключения сделки, мы направились в столовую, как раз пришло время ужина. Но по пути Крес нас покинул, и порог столовой я пересекла вдвоем с Эдгаром, а из него так себе поддержка в трудную минуту.

У меня возникло стойкое ощущение, что я угодила в школьную столовку. Здесь было так же многолюдно и шумно. За длинным обеденным столом сидели дети. Да, именно так, во множественном числе. Когда Крес говорил про детей, я забыла уточнить, сколько их. А зря…

Я потрясенно застыла в дверях, считая про себя. Раз, два, три, четыре… а вон и пятый, совсем кроха, от силы годик. И чего уж, шестой сам Эдгар. Взрослый или нет, а в душе он еще ребенок, причем самый вредный. Итого шестеро на мои хрупкие плечи.

Кстати, об Эдгаре. Он шел следом за мной. Увидев, что я застыла в дверях, он наклонился и прошептал мне на ухо:

– Еще не передумала? Моя семейка будет пострашнее любого умертвия.

 Кажется, мой испуг его забавлял. Я не могла позволить Эдгару веселиться за свой счет и поспешила взять себя в руки.

Но не удержалась от важного вопроса:

– Это все дети Крестора?

– Что? Нет, – качнул головой Эдгар. – Это наши младшие братья и сестры. Вон та бледная, темноволосая, похожая на смерть, – наша сестра Муэрто. Ей четырнадцать и, на самом деле, ее зовут Медина, но она в жизни не отзовется на это имя. Подростки странные, – покачал головой Эдгар.

 Муэрто-Медина сидела, сгорбившись, над тарелкой с таким видом, будто ей подали отраву. Она напомнила мне девочку-эмо из моего мира. Этот иссиня-черный цвет волос явно не натуральный.

– А это близнецы Линор и Ленор, – Эдгар указал на коротко стриженных светловолосых детей лет девяти. – Не спрашивай, кто из них мальчик, а кто девочка. То, что кто-то в платье, а кто-то в штанах – вообще ничего не значит. Они любят переодеваться друг в друга и дурить всех. Их даже Крес не различает.

Я присмотрелась к близнецам. Если им нравится притворяться друг другом, то понятно, почему у них одинаковые стрижки. Эти двое были самыми активными. Они крутились на стульях, как ужи – переругивались, кидались едой, жестикулировали. Девяносто процентов шума в столовой создавали именно они.

За близнецами, втянув голову в плечи, сидел тихий мальчик лет шести. Темноволосый, как Эдгар, худенький, чуть ли не просвечивающий. Он вздрагивал и жмурился от громких выкриков старших.

– Стефан не доставит тебе проблем, – представил его Эдгар. – Он общается только со своим хомяком, люди его не интересуют. А вот за Эдмундом нужен глаз да глаз, – он указал на самого младшего ребенка.

 Светловолосый кудрявый и розовощекий тот сидел в детском кресле и стучал ложкой по столу, требуя ужин.

– Ему год, – пояснил Эдгар, – но он до сих пор не говорит и не ходит, зато отлично ползает и вечно лезет, куда не следует. Только в этом месяце он чуть не погиб пять раз. Присматривай за ним.

Я еще раз изучила все семейство. Дети разительно отличались и не только по характеру, но и внешне. Разный цвет волос, глаз, форма носа и губ, да много чего на самом деле. Из этого я сделала вывод, что отцы у них тоже разные. Любопытно, где они сейчас.

 А еще я поняла – Эдгар не просто так общается со мной. Он дает инструкции, как следить за детьми, словно я – прислуга. Но ведь как-то братья справлялись до моего появления!

На этот вопрос мне ответил звук шаркающей походки. Шарк, шарк – из кухни вышла старушка в вязаном платке на все тело. Платок начинался на голове, переходил на грудь и подвязывался в районе талии.

– Это старая няня Надия, – кивнул в ее сторону Эдгар. – Она плохо слышит, так что говори громче, а лучше кричи, когда к ней обращаешься. А еще она плохо видит.

Няня как раз кормила младшего, тыкая ложкой куда-то в сторону от его рта. Ребенку приходилось крутить головой и ловить ложку на лету, чтобы съесть порцию каши.

 Крики близнецов няню совершенно не заботили. Оно и понятно, она плохо слышит. Для нее этот ор, что шепот. Н-да, справлялись они без меня… как-то…

 Глядя на весь этот выводок, я с ужасом думала, что мне с ними делать. Я же понятия не имею, как вести себя с детьми! У меня опыта ноль на палочке. Они же меня сожрут. Да-да, дети, как тигры, а ты – их дрессировщик. Только дай слабину, и откусят руку.

При виде семейства Уиллисов, я с тоской подумала, что вариант бомжевания не самый плохой. Зря я так сразу от него отказалась. А что, жизнь на природе, свежий воздух опять же…

– Хлоп! Хлоп! – раздалось над ухом.

Это Эдгар хлопал в ладоши, привлекая внимание семьи.

– Что ты делаешь? – прошипела я.

– Хочу тебя всем представить, – широко улыбнулся он.

Один за другим дети повернули головы в нашу сторону. Близнецы и те на время прервали спор. И только няня по-прежнему тыкала ложкой куда-то в воздух.

– Дети, – объявил Эдгар, – знакомьтесь – это ваша новая няня.

 Он указал на меня. Ах так, значит. Няня.

– Она что, умертвие? – подозрительно сощурилась Медина.

– Ты привел в дом чудовище? – сильнее обычного побледнел Стефан.

– Восто-о-орг! – одновременно протянули близнецы.

– Она просто девушка в сложных жизненных обстоятельствах, – сказал Эдгар.

– Я его жена, – выпалила я.

 После моего заявления дети вскочили с мест и заголосили с новой силой. Как жена? Когда успел? С какой стати женился? – вопросы сыпались, как из рога изобилия. Все говорили одновременно, перекрикивая один другого.

– Почему ты не позвал нас на свадьбу? – обиделась Медина.

– И правда, почему? Такая интересная церемония была, – повернулась я к Эдгару и получила от него убийственный взгляд. Ответная шпилька явно достигла цели.

Как по мне, знакомство с семьей удалось.

Я подвела краткий итог знакомству с семейством Уиллисов. Итак, что мы имеем: трудного подростка, двух неуправляемых шалопаев-близнецов, подозрительного тихоню, годовалого скандалиста, повесу и сурового викинга. А горожане с вилами уже разошлись?