Служанка для обреченного дракона - Елена Байм

class="p1">Тогда я проснулся от ощущения чужой воли, захватившей мое тело. Я чувствовал, как тело трансформируется, кости перестраиваются, кожа растягивается, покрываясь обсидиановой чешуей.

И я не мог это контролировать. Я против воли обратился в дракона.

С диким рыком, который вырвался из моей груди, я выломал дверь комнаты и бросился в ночь. Хищный инстинкт звал вперед. Зверь сжег дотла попавшуюся на пути рощу, превратив деревья в обугленные деревяшки.

А затем, привлеченный запахом человеческой плоти, дракон напал на двоих мужчин, которые случайно шли по дороге. Мои когти оставили глубокие царапины на их лицах, а их крики громко разносились в ночной тишине.

Когда утром очнулся, в мою дверь стучали стражники. Узнав во мне генерала, чье имя было известно даже в этих отдаленных землях, они согласились замять это дело. Если я откуплюсь золотом от пострадавших.

Деньги были переданы, и я, не теряя ни минуты, помчался прочь, домой. Подальше от этого проклятого места. Скакал на коне, лететь драконом я не рискнул.

Однако следующим вечером зверь проснулся и снова взял надо мной контроль.

А утром, когда зверь отступил, оставив меня в человеческом обличье, я обнаружил себя в лесу, покрытого грязью и кровью. И на этот раз последствия были ужасные…

15. Дастин Вейз. Проклятие 

Я тогда лежал на холодной земле, мое тело болело, на руках следы крови. А когда огляделся по сторонам, то увидел лежащие на поляне вокруг меня женские платья. И они тоже были выпачканы в крови.

Я взревел от ужаса и оцепенения, которое меня охватило. Неужели я мог этих женщин убить?! Один… Два… Три… Десять…

Не может быть! Но их платья лежали, как приговор. И что странное, в этот раз я абсолютно ничего не помнил. Последнее воспоминание – я теряю контроль. И все.

Поднялся, чувствуя отвращение к самому себе. Я был прославленным генералом, гордостью Аскании, а теперь … стал чудовищем и убийцей!

По хорошему, я должен был возвратиться домой, отец нанял бы мне самых лучших магов и лекарей, и попробовал бы это остановить. Но как вернуть жизни убитым?!

Мой дракон попытался мне что-то сказать, но я не стал слушать. Я не был готов общаться со своей чудовищной ипостасью.

Но самое главное, девушек уже не спасти, а если император Гельдеберт узнает о моем неконтролируемом состоянии и о том, что я натворил, он может казнить всю семью, прикрываясь тем, что карает виновных.

Я слишком хорошо успел его изучить. Императору только дай законный повод, и он ослабит весь драконий род, а сокровищницу конфискует под благовидным предлогом.

Поэтому, чтобы не навлекать императорский гнев, и не давать повода, я сделал вид, что остался в Искарии.

Активировал артефакт, и пока был в сознании связался с родителями и друзьями. Рассказал, как мне хорошо в соседней стране и что я не собираюсь возвращаться на Родину.

И надо же, в мою пользу сыграл даже факт, что Гельдеберт не хотел меня видеть в Аскании, поэтому дело о том, что Генерал передумал покидать Искарию и теперь там живет, осталось без внимания и без проверки.

Я же отчетливо понимал, что оставаться в таком состоянии, как сейчас, очень опасно. И я должен срочно предпринять меры. Потому что дракон, мой всегда сдержанный и рассудительный дракон – становился все более неуправляемым и жестоким.

А значит, я должен обезопасить окружающих от себя. И затем найти способ вернуть над собой контроль или же навсегда исчезнуть, если зверь вырвется и полностью подчинит мое тело.

Поэтому встав, я отправился в путь в поисках лекаря или мага. Однако перед этим я посетил ближайшую таверну, разведал местные слухи.

Узнал, что у них пропадают девушки, и первые случаи были и до меня. А значит, есть надежда, что это подстава.

И будь я самим собой, я бы вернулся на поляну и изучил бы улики, но я побоялся, что зверь вновь вырвется, почуяв кровь.

И тут случайно я услышал про одну леди. Вдова барона, раньше была травницей и знахаркой. И я решился сходить к ней, поговорить, а перед этим отправился к законнику, чтобы анонимно пожертвовать по пятьсот золотых семьям, чьи девушки пропали…

Дом знахарки я отыскал очень быстро. Ей оказалась женщина в возрасте с добрым и внимательным взглядом. Взяв с нее магическую клятву о неразглашении, я все ей рассказал. С чего началось, как теперь ночами теряю контроль, а когда очнусь – ничего не помню.

Леди Агнесс повела себя на удивление сдержанно. Ее глаза не выражали страха. Она решительно взяла мою руку в свою, что-то долго рассматривала на ладони. Потом сделал горячий травяной отвар и дала мне попить.

И что удивительно, она смотрела на меня не как на чудовище, а как на страждущего человека.

- На вас проклятие. Смертельное. Оно не снимается. Магическая пыль, что попала в глаза, пробудила теневую сторону вашей сущности. Она питается гневом, страхом и болью.

Я сразу же сник.

- Получается, выхода нет? – спросил тихим голосом, ни на что не надеясь.

Женщина задумалась. Вновь взяла в руку ладонь и провела пальцем по линиям.

- Шанс есть. Но не скоро. Ваша задача продержаться год или два. До тех пор, пока не встретите свою истинную. Остальное мне не известно.

Я улыбнулся. Истинную? Этому не бывать никогда. Столько веков драконы их не встречали, как бы не бились. И с моим то невезением вряд ли мне повезет. Но сражаться за свой разум – буду до последнего!

В тот же вечер договорился, что леди Агнес купит дом на отшибе деревни на мои деньги, скажет, что решила съехать. И будет мне помогать.

Через пару дней все сложилось. Теперь я жил в удаленном от любопытных взгляд месте. Днем травница давала мне успокоительный отвар, и первое время мне удавалось усмирить зверя.

Но каждый последующий месяц он набирал силу и оборот, пока не стал совершенно неподвластен мне. Тогда я и решил приковать себя в подземелье цепями.

И вовремя. Зверь вскоре полностью меня подчинил. И я провалился в темноту.

Пока не почувствовал, как нежные женские руки касаются меня, освобождая от кандалов. И опять темнота. И снова боль и вспышка…

16. Авелин 

Я проснулась в темноте. Ничего не было видно. Я помнила, как дракон подхватил меня и унес. Как я пыталась омыться в озере, и было очень холодно.

А вот сейчас было тепло. Я попыталась