Служанка для обреченного дракона - Елена Байм

Под моими пальцами чувствовалась грубая, обожженная кожа. Я видела, как он сдерживает стон. Каждый раз, когда тряпка касалась его поврежденной кожи, он вздрагивал, но не отталкивал меня

Время текло медленно, и в тишине пещеры слышался лишь звук воды, капающей с моих рук. Когда я закончила с одной стороной, я обошла его и начала обмывать другую.

Я заметила, что его чешуя на спине была повреждена особенно сильно. Я осторожно прикасалась к его ранам, стараясь быть максимально нежной.

Вдруг он повернул голову и посмотрел на меня, его глаза встретились с моими. В них я увидела не только боль, но и искру благодарности и доверия.

Когда я закончила с его ранами, оказалось, что я испачкалась в его крови. По-хорошему, мне надо смыть ее в озере, вместе с пеплом, в котором были перепачканы ноги.

Но я стеснялась. Теперь я понимала, что это не просто зверь, а дракон. И смотрит он на меня мужскими глазами.

Я украдкой взглянула на дракона. Потом на озеро, затем опять на дракона, сомневаясь. Он не шевелился, но я почувствовала его взгляд. Он видимо понял меня, мои метания.

С трудом, словно каждое движение причиняло ему невыносимую боль, он поднялся. Огромные крылья дрогнули, и он повернулся ко мне спиной.

Я радостно вздохнула и аккуратно сняла платье, потом сорочку. Сложила их на камни. Вошла в воду. Кожа покрылась мурашками от холода.

Вода в озере мне показалась не просто прохладной, а ледяной. Я быстро окунулась, стараясь смыть с себя кровь и пепел, и выскочила обратно, дрожа всем телом.

Зубы стучали, руки не слушались, когда я пыталась натянуть на себя сначала сорочку, а потом и платье.

Когда оделась, вернулась к дракону и пробормотала, едва сдерживая дрожь:

- Моооожешь разжечь оггонь? Мне оччееень хххолодддно.

Он посмотрел по сторонам. В пещере не было ни дров, ни сухих веток, ничего, что могло бы гореть.

А дрожь становилась все сильнее, превращаясь в озноб.

Я опустилась на каменистый пол, сжалась в комочек, пытаясь согреться. Усталость, пережитый страх и голод видимо брали свое. Я начала проваливаться в сон.

Сквозь пелену дремы я слышала шорох лап, плеск воды. А потом… мне стало тепло.

Решив, что это лег рядом дракон, я потянулась навстречу теплу, краем сознания отмечая, что дракон стал подозрительно мягким. Разве такое возможно?! И уснула.

14. Дастин Вейз 

Когда я пришел в себя от осознания того, что проклятие почему-то дало слабину и зверь добровольно вернул мне контроль над моим человеческим телом, я огляделся по сторонам.

Не знаю, сколько по времени это продлится. Моя задача понять – что спровоцировало зверя так поступить. И использовать это, чтобы попробовать вернуть свой истинный облик.

Впервые за последние несколько лет у меня появился реальный шанс. На мое возвращение.

Я с тревогой прищурился, чтобы оценить незнакомую обстановку. Интересно, куда в этот раз дракон занес нас и что натворил?

- Пещера? Девушка? - Я с волнением поднялся и побежал к лежащей в углу юной девице. Склонился над ней и перевернул. Хоть бы только ничего дракон не успел бы с ней сделать!

Оглядел. Пощупал руки и ноги – вроде цела. Только бледная, во влажной одежде служанки, похоже замерзла и дрожит от холода.

Неужели мой дракон утащил ее? Зачем?!

Убрал с ее лица выбившиеся длинные волосы. Девушка была очень красивой даже во сне.

А вкус у дракона отличный! – горько усмехнулся про себя. Огляделся по сторонам в поисках плаща, одеяло, чего-то теплого. Но ничего не было.

И о чем дракон думал, когда принес деву сюда! Направился к выходу – пещера находилась на вершине высокой горы.

И вот что мне теперь делать?! Девушку надо срочно согреть, иначе может слечь с лежачей болезнью. Но даже мне было нечем прикрыть свою наготу.

Видя, что ее состояние ухудшается, я лег рядом с ней, прижал к своему телу, обхватил руками и ногами, увеличивая поверхность соприкосновений.

Мое тело было очень горячим, поэтому не прошло и получаса, как девица на лицо порозовела и улыбнулась во сне.

Я невольно ей залюбовался. Теперь я понимал дракона, почему он ее украл.

И видимо разомлев от тепла, девушка заерзала, потянулась руками и уткнулась лицом мне в грудь.

Мой размеренный ритм сердца сбился. И дракон вновь попробовал перехватить контроль.

Я мысленно сопротивлялся, но это помогало слабо. Начал тогда уговаривать. Когда это не помогло, стал умолять.

После долгих раздумий мой дракон согласился. Но недолго, всего на час. И это был самый трудный час всей моей жизни.

Тяжело стало дышать, зная, что возможно это последний раз, когда я могу насладиться горным воздухом и видом прекрасной девушки.

Прикрыл глаза, пытаясь вспомнить, как докатился до такой жизни, что стал изгоем, а затем и вовсе потерял себя…

Я ведь был прославленным генералом. Старший сын в семье. Наследник рода драконов. Надежда и опора отца.

Однако на тот момент император - Гельдеберт Пятый, неожиданно вызвал меня и сказал, что у него есть очень важное послание для Короля Искарии. И только мне он доверяет его передать лично ему.

Догадываясь о подвохе, я был слишком самоуверен и считал, что смогу все просчитать и не дам себя в обиду. Взял письмо и поехал.

Только император все грамотно организовал. Видя мое растущее влияние и уважение со стороны простого народа и аристократов, решил меня отстранить и сослать. Самый лучший вариант – к соседям.

А если что случится со мной в их стране, всегда можно спихнуть на местных. Поэтому я не стал задерживаться в Искарии. Передал письмо и сразу сел на корабль, отплыл.

По прибытии в Асканию, родную страну, только сошел на берег, зашел в таверну, чтобы перекусить и далее отправляться домой.

Заступился там за молодую женщину, к которой приставали портовые головорезы, словесная перепалка переросла в драку.

Но один из нападавших, казалось, был не просто пьяным хулиганом. В момент, когда я уклонился от очередного удара, тот прошептал что-то на древнем магическом языке и пустил мне в глаза магическую пыль.

Я отшатнулся, зажмурился. Когда же смог снова видеть, нападавшие уже разбегались, оставив меня одного.

Вернувшись в свою комнату на постоялом дворе, я почувствовал странную слабость и недомогание. Голова кружилась, тело ломило, словно после тяжелой болезни. Я списал это на полученные в драке удары. Но когда наступила ночь, зверь впервые самовольно перехватил контроль.