Формула влечения - Ольга Вечная

Я напрягаюсь так сильно, что виски гудят. Только бы не секс.

Очень бы не хотелось выходить из машины посреди проспекта.

— Всю бюрократию я беру на себя. Вы продолжите учиться, параллельно играя роль хорошей жены. Правдоподобно. Работать и жить будете у меня, чтобы минимизировать риски и слухи. И никому, Карина, ни единой душе нельзя говорить о нашем договоре. Проболтаться может кто угодно — лучший друг, мама, братья. Даже если они вас любят больше всего на свете. Они могут ошибиться, понимаете? Нам придется разыграть спектакль для всех. И эту тайну нужно будет сохранить навсегда. По крайней мере, пока я не умру, — добавляет с улыбкой. Жутенькой такой.

Начинаю понимать масштаб трагедии.

— Не хотелось бы сообщать о браке родителям, если это возможно.

— Не думаю, что получится сохранить в секрете.

— Логично. Вы же публичное лицо. Но мне же не обязательно таскаться с вами на интервью? Многие жены успешных мужчин находятся в тени.

— Не уверен, что получится вас скрывать.

— Моя мать будет в шоке.

— Что?

Он не расслышал, потому что я пробормотала едва слышно.

— Хорошо. Я подумаю, как лучше сделать. Я же не идиотка, в конце концов.

Боже. Боже мой, что я творю.

— Я предлагаю говорить, что мы свели друг друга с ума, поэтому брак был рискованным, но неизбежным, — будничным тоном, дающим понять, что свести его с ума невозможно в принципе. Нас обоих посадят. — Вы бы не стали жить с мужчиной до свадьбы.

— Вообще-то я жила.

Он бросает в меня злобный взгляд.

— Плохо.

— Ну знаете ли!..

— В смысле, для легенды плохо. Будем говорить, что это другое.

— Давайте говорить, что это вам бабушка не разрешает жить с женщиной до свадьбы, — улыбаюсь я ехидно.

— Давайте, — невозмутимо пожимает плечами. — Мне плевать, что говорить, лишь бы прокатило. И нам придется испытывать друг к другу влечение.

Вот оно. Сейчас он скажет про секс. С этого надо было начинать.

Сердце колотится в ушах, я ощущаю, как горит кожа и выключаю подогрев сиденья.

— Публично. Иначе нас быстро раскроют, — его тон все такой же спокойный, ровный.

— Но я вас не хочу.

— Давай уже перейдем на ты?

— Я тебя не хочу.

Он облизывает губы быстрым движением, и я машинально задерживаю взгляд на его профиле: четкая линия подбородка, выраженные скулы, напряжённая шея. В этом ракурсе он кажется собранным и опасно спокойным.

— Это понятно. Придется зажечь искру.

Длинные пальцы, сжимают руль, и моя голова немного кружится. Когда мы с подругами обсуждали его сексуальность, я никогда не думала, что мне выпадет такой шанс. Наверное, дело в голоде, но меня начинает потряхивать.

— Данияр, может быть, мы с тобой друг друга не так поняли. Я меркантильная, ты угадал, но я рассчитывала, что наша сделка не будет включать в себя секс. Для меня это унизительно. Ты ведь ученый, я думала, ты понимаешь.

— Карина, — быстро произносит он. Даже быстрее, чем требуется, — я даю тебе слово, что не трону тебя и не обижу.

По коже прокатываются то тепло, то холод.

— Секс не входит в сделку, — добавляет он. Вдруг я не поняла выражение «не трону».

Вновь смотрю на лобовое и осознаю, что обсуждаю с Аминовым секс.

Не просто спаривание, например, лабораторных мышей, а человеческий секс.

Наш с ним.

— Ни в каких проявлениях, — уточняю на всякий случай. А то мало ли, формулировки, как известно, решают все.

То тепло, то холод. То холод, то тепло. Пялюсь на лобовое. Мне не шестнадцать, просто этот человек меня пугает! Я за шоколадку бронировала парту на его лекцию.

Да что же так трудно нарушать закон и быть меркантильной гадиной!

— Ни в каких вариациях и проявлениях. Но если между нами на публике не будет искрить, нас раскроют. Поэтому придется поработать над влечением. — После чего добавляет: — Извини.

Да, он прав. И я не идиотка. Поцелуи, прикосновения, взгляды... — все это необходимо. Мы должны выглядеть так, чтобы все вокруг думали: да снимите уже номер! Но при этом не вульгарно, научный мир не допускает вульгарности.

Мы попытаемся обмануть систему. Стоять рядом как истуканы — будет недостаточно. Мне придется делать вид, что я его хочу.

У меня ничего не получится.

— Ты должна знать, как это происходит. Ты же была в отношениях, — последнюю фразу он бросает будто с негодованием.

Мои брови взлетают.

— Ты что, ревнуешь?

— Ну я же жених, — совершенно бесцветно, с легкой чернотой от иронии, и мне становится смешно. — Мне положено.

А может быть, и смогу.

И все же.

Вновь кошусь на профиль. Рядом с ним я по-прежнему ощущаю себя как на той ужасной лекции — полная сожалений и намерений провалиться сквозь землю.

— Там сумма приличная?

— Да. Тебе понравится.

От напряжения меня вот-вот разорвет на кучу маленьких Карин.

— Мне понравится или я буду в восторге?

Глава 9

Я прихожу в полный восторг от квартиры Данияра!

Никаких коридорных компромиссов. Кухня, столовая и гостиная существуют как единое целое. Высокие потолки, большие окна, за которыми уже сгущаются сумерки.

Прямо посередине кухни островок — массивный, каменный, с встроенной плитой и барными стульями вокруг. Я такое только в кино видела. Еще бросается в глаза большой, почти лабораторный холодильник. Ни одного магнитика на поверхности.

— А можно мне ее после развода? — брякаю с восхищением.

Аминов прочищает горло, я быстро оборачиваюсь и успеваю заметить промелькнувшую в карих глазах смесь легкого шока и возмущения. В следующее мгновение Данияр берет себя в руки, лицо становится как обычно нейтрально-терпеливым. Кивает:

— Хорошо.

И эта почти рабская покорность почему-то мгновенно отрезвляет. И еще трогает до глубины души.

Я ведь не ожидала, что он согласится. Ждала в ответ насмешку, например: «Ну да, непременно». Я бы тогда театрально вздохнула и смахнула несуществующую слезу и покорилась судьбе.

Его реакция ясно дала понять: квартира ему небезразлична. Хотя, возможно, дело в деньгах — она дорогая, пусть и не идет ни в какое сравнение с суммой, которую он собирается с моей помощью заполучить.

И тем не менее, вышло некрасиво.

— Я пошутила. Здесь здорово, — поправляюсь, присмирев. — Хотела таким образом сделать комплимент.

— Спасибо, я могу на это пойти. До прихода моих друзей остается час, давай я тебе все покажу, чтобы ни у кого не возникло подозрений, что ты здесь впервые.

— Хорошая идея.

И он начинает рассказывать.

Сегодня Данияр одет как обычно дорого, но просто: графитовая футболка, синие джинсы, так одеваются люди, планирующие провести вечер в кругу близких.