Горячее свидание - Лера Титова

хотят. Несмотря на всё.»

Он сжал телефон.

«Ты — та.»

«Откуда ты знаешь?»

«Потому что я смотрю на тебя — и перестаю дышать.

Потому что твоё прикосновение — как удар тока. Потому что, когда ты рядом, я забываю, кто я. И впервые чувствую — кем могу быть.»

Ответ:

«Я хочу тебя коснуться.

Не через стекло. Не на расстоянии. А по-настоящему. Кожей. Губами. Всем телом.»

Он закрыл глаза.

Слишком остро. Слишком близко к боли.

«Я тоже.»

«Это безумие.»

«Да.

Но это — наше.»

Утром Кирилл не смотрел на него.

Но Марк чувствовал — он знает.

Чувствует. Видит.

Они вышли в зону.

Холодный воздух. Серый свет. Тишина.

— Ты её разрушаешь, — сказал Кирилл вдруг.

Марк не ответил.

— Она не такая, как ты.

Она не выдержит. Она сломается.

Марк посмотрел на него.

— А ты?

Ты её держишь — или уже сломал?

Кирилл резко обернулся.

— Я её защищаю.

— От чего?

От правды? От себя? От жизни?

— От тебя — выкрикнул Кирилл.

Тишина.

Все вокруг замерли.

Марк не повысил голос.

— Ты боишься не за неё.

Ты боишься за себя. Потому что понял — она больше не твоя. И никогда не была. Ты просто думал, что можешь решать за неё.

Кирилл сжал кулаки.

— Ты ничего не знаешь.

— Знаю.

Я знаю, как она дышит, когда боится. Как сжимаются пальцы, когда хочет быть сильной. И как смотрит, когда понимает — она уже не может жить по твоим правилам.

Кирилл шагнул вперёд.

— Ты не имеешь права.

— Имею.

Потому что она сама открыла мне дверь. А ты — просто остался за ней.

Вечером — снова сообщение.

«Я сказала ему.»

Марк застыл.

«Что?»

«Что я не хочу видеться.

Не хочу быть под защитой. Не хочу быть “спасённой”.»

Он не дышал.

«И что он сказал?»

«Что я сошла с ума.

Что ты меня используешь. Что я не понимаю, что теряю.»

«А ты?»

«А я сказала:

“Я не хочу быть спасённой. Я хочу быть желанной.”»

Он закрыл глаза.

«Ты сильная.»

«Я просто наконец честная.»

«И что дальше?»

«Дальше — ты.»

Он улыбнулся.

Впервые за долгое время — искренне.

Глава 13 .«Она не бежит — она приходит»

Бегство — это не всегда про ноги.

Иногда это взгляд, который больше не ищет разрешения. Иногда — сообщение, отправленное вопреки здравому смыслу. А иногда — просто шаг вперёд, когда весь мир кричит: «назад» Она не бежит от него. Она приходит к себе. И к тебе. Несмотря на всё. ______________________________

Ночь тянулась, как рваная рана. Марк лежал, уставившись в темноту, чувствуя, как внутри всё сжимается от одного имени — Анна. Она сказала ему. Отказалась от защиты. Открыла дверь. А теперь? Что теперь? Он не знал, но сердце билось так, будто уже знало ответ. Телефон лежал рядом, тяжёлый, как приговор. Он не включал его. Боялся. Или ждал.

Утром Кирилл не вышел с ними в зону.

Он обдумывает. Ждёт. Готовится. Марк чувствовал это кожей — напряжение в воздухе, косые взгляды охраны, тишину, которая стала плотнее. Он стоял у стены, сложив руки на груди, и смотрел вперёд. Пусть приходит. Пусть говорит. Я не отступлю. Не теперь.

Когда его вызвали к телефону, он не удивился.

— Марк, — раздался голос Анны. Тихий. Но не дрожащий.

— Да, — ответил он.

— Я не приду на приём.

Сердце остановилось.

— Почему?

— Потому что хочу видеть тебя не за стеклом.

— Ты не можешь…

— Могу.

Он закрыл глаза. Она не понимает. Или понимает слишком хорошо.

— Это невозможно.

— Нет. Это — необходимо.

— Анна…

— Я не прошу разрешения. Я говорю.

Она не просит. Она решает. И в этом — конец всего, что было.

— Где? — спросил он.

— У старого склада. За зоной. В шесть.

— Ты сошла с ума.

— Возможно. Но я уже не остановлюсь.

— Ты не одна придёшь?

— Нет. Я приеду сама.

— Он не отпустит.

— Я не попрошу.

Она повесила трубку.

Марк стоял, сжимая телефон, чувствуя, как по венам бежит не страх, а адреналин — чистый, острый, как лезвие. Она идёт. Не ждёт. Не колеблется. Она приходит.

Вечером, перед выходом, Кирилл появился.

— Ты что-то скрываешь, — сказал он.

— Ничего, — ответил Марк.

— Ты с ней говорил.

— Говорил.

— И что?

— То, что ты уже знаешь.

Кирилл шагнул ближе.

— Ты не поверишь, но я её люблю.

Марк посмотрел ему в глаза.

— А она — нет.

— Ты не понимаешь. Она слабая. Ей нужна структура. Порядок.

— А ей нужно — быть живой.

— Ты убьёшь её.

— А ты — уже убил. Медленно.

Кирилл замахнулся. Марк не отступил. Удар пришёлся в угол рта. Кровь. Соль. Боль.

— Иди, — прошептал Марк, вытирая губу. — Пока не поздно.

В шесть — тишина.

Старый склад. Заброшенный. Вокруг — ни души. Только ветер и хруст стекла под ногами.

Он ждал.

И вот — шум двигателя.

Чёрный автомобиль. Останавливается.

Дверь открывается.

Она выходит.

Без пальто. В чёрном платье. Взгляд — прямой.

— Ты пришла, — сказал он.

— Я уже шла, — ответила она.

Они стояли друг напротив друга. Расстояние — шаг.

— Ты знаешь, что будет, если тебя поймают?

— Знаю.

— И всё равно?

— И всё равно.

Она не дрожит. Не смотрит в пол. Она смотрит на меня — и я чувствую, как внутри что-то ломается и тут же восстанавливается. Новое. Настоящее.

— Почему? — спросил он.

— Потому что я не хочу быть спасённой. Я хочу быть желанной.

— Ты — желанна.

— Не словами.

— А как?

— Как сейчас.

Она сделала шаг.

Потом ещё.

И вот её рука касается его лица.

Тёплая. Дрожащая. Настоящая.

Он закрыл глаза.

— Анна…

— Не говори.

Она приблизилась.

Их губы почти соприкоснулись.

— Я не боюсь, — прошептала она.

— А я боюсь, — ответил он. — Боюсь, что это сон.

— Проверь.

Он коснулся её губ.

Глава 14 .«Выбирай — но знай цену»

Правда не освобождает.

Она ранит. Она ломает. Но только через неё можно пройти к чему-то настоящему. А выбор