Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Вот как…

— В любом случае тот разговор буквально вывел меня из гипноза Рингера. Под влиянием которого я натворил кучу всего, что разрушило то, что еще было исправить. Да, у нас были проблемы в отношениях, и мы остыли друг к другу после переезда сюда. Но сейчас я понимаю, что этого можно было избежать, если бы я вел себя иначе. Да, вина Ракель в этом тоже есть, но стена окончательно рухнула по моей вине. А до этого она еще как-то стояла… Шаталась, но не падала.

Терренс замолкает и переводит взгляд на свои руки, изо всех сил пытаясь сдержать подступающие к глазам слезы.

— Так что, Алисия, вот такая история… — задумчиво произносит Терренс. — Теперь вы все знайте.

Хоть Алисия все еще зла на него и не может простить рукоприкладство по отношению к Ракель, рассказ Терренса немного смягчает ее и заставляет проникнуться хоть каким-то сочувствием. Что-то подсказывает ей, что мужчина и правда искренне раскаивается. Тем более, что все написано в его грустных глазах, которые он часто прячет, будто боясь посмотреть на тетю своей бывшей девушки. Будто стыдясь всего, что он сделал под влиянием злости и ненависти.

— Да, Терренс… — качает головой Алисия. — У меня нет слов… Просто нет слов…

Алисия замолкает на пару секунд.

— Господи, как ты мог? — недоумевает Алисия. — Как ты мог поверить во весь этот бред? Почему ты так легко поверил всему, что тебе сказал Саймон?

— Я и сам не знаю, почему ему поверил… — спокойно отвечает Терренс.

— Ты же прекрасно знал, что это ложь!

— Саймон обладает даром убеждать людей в том, что ему выгодно… И он этим пользуется… — Терренс резко проводит руками по лицу. — А еще эта падла знает все обо всех. От него ничего не скроешь!

— А раз ты прекрасно знал об этом, то должен был понимать, что Рингер мог соврать, — уверенно говорит Алисия. — К тому же, ты был обязан потребовать какие-то реальные доказательства. А не верить ему только потому, что моя племянница избегала тебя.

— Я не хотел верить, но мне пришлось. Эта девушка сама заявила, что никогда не любила меня. Что она воспользовалась мной. Вы думайте, мне было приятно услышать подобное? Услышать такое от девушки, которую я действительно любил. Ради которой был готов на все! И я не перестал любить ее. Вчерашний вечер помог мне это понять. Так сказать, я пробудил их после того как мои чувства глубоко спали внутри меня.

— Нет, Терренс, ты любишь только самого себя. Тебя волнует только лишь своя, извини за выражение, задница. Ты любого подставишь под удар, чтобы спасти себя. И случай с той девушкой, твоей подружкой, это доказал. Ты был готов причинить ей боль ради того, чтобы спасти свою репутацию.

— Я не эгоист! И ценю своих близких.

— Ценил бы ты хоть кого-то – вел бы себя иначе.

— Пожалуйста, Алисия…

— И по словам моей племянницы, ты еще обвинял ее в эгоизме. Обвинял в том, что она думала только о себе любимой. — Алисия презренно усмехается. — Да ты ничуть не лучше! А может, даже и хуже!

— Неправда! — отчаянно возражает Терренс. — Я вовсе не ужасный!

— Ты строишь из себя жертву! Мол, тебя не любили, не восхваляли, не ценили и всякое такое!

— Разве вам бы понравилось то, что ваш мужчина совсем не обращает на вас внимания и думает только о работе?

— Лучше бы ты сначала призадумался о себе и проанализировал свои ошибки. Хорошо обвинять кого-то в чем-то, что ты сам делаешь!

— Я прекрасно осознаю свои ошибки.

— Вот скажи мне, зачем ты начал встречаться ней? Зачем? Тебе ведь и так было хорошо!

— Я хотел с ней встречаться и был к этому готов!

— Нет, Терренс, ты не был готов. Тобой были одержимы лишь страсть и физическое влечение.

— Вы думайте, я не понимал, на что иду?

— Сомневаюсь. Вряд ли тебе объяснили, что люди встречаются и женятся только тогда, когда они готовы позаботиться о любимом человеке. Однако моя племянница была нужна тебе совсем для иных вещей.

— Но я действительно любил и хотел заботиться о ней! Да, не спорю, физическое влечение оказалось намного сильнее тех чувств, которые должны быть, но они у меня были. И стали бы сильнее, если бы мы с Ракель работали над ними. Если бы уделяли друг другу внимание и не находили отмазки для того, чтобы не быть вместе.

— Значит, ты не очень сильно и хотел этого. Если бы ты и правда стремился к этому, то был бы более настойчивым.

— Я неоднократно пытался исправить ситуацию! — уверенно заявляет Терренс. — Прилагал все усилия, чтобы спасти наши отношения, который могли закончиться в первые же месяцы после их начала.

— Знаешь, милый мой, когда люди хотят, их ничто не остановит. А так я понимаю, ты не слишком сильно беспокоился о ней и не боялся разрушить свои отношения.

— Нет, Алисия, это так! Мои отношения были для меня очень важны. И я сожалею, что Ракель не разделила со мной мое мнение. Для нее было важнее строить свою карьеру, а не заботиться обо мне.

— Ну здесь я с тобой соглашусь. Ракель поступила неправильно. Раз уж она начала с тобой встречаться, то должна была заботиться о своем мужчине.

— Хотя я никогда не требовал ничего особенного. Только любовь, заботу и поддержку. Но мне даже этого не удалось почувствовать… Ибо она предпочла карьеру, а не меня.

— Я не защищаю свою племянницу, но и тебя не хочу по головке гладить, — спокойно отвечает Алисия. — Вы оба в той или иной степени виноваты в том, что разрушили свои отношения: она предъявляет претензии к тебе, ты недоволен ею.

— У меня есть веские на то причины.

— Я думаю, вам обоим нужно было сказать это друг другу в лицо и искать выход