Две плети - Майя Невская

— Что с ней?

Уложив Алину в постель, накрыл одеялом. Арина опустилась на колени рядом с кроватью, осторожно погладила сестру по голове.

— Алина, ты пугаешь меня.

— Прости, — хрипло ответила она и отогнула край одеяла.

Не мешкая, Арина легла с ней рядом и обняла. Теперь они плакали вдвоем.

— Почему ты не отвечала на мои звонки? Я так волновалась.

— Прости… Забыла звук включить после встречи с заказчиком.

— Где ты была? Почему ты плачешь? Что случилось?

— Я потом тебе все расскажу.

Стоя рядом с Зораном, я наблюдал, как Алина обнимает прижимающуюся к ней сестру и ловил каждое слово. Впрочем, и сейчас Алина оставалась немногословна.

— Как будем его искать? — Судя по тому, что мы о нем нихера не знаем, даже имя неизвестно, найти ублюдка будет проблематично.

— Утром еще раз поговорим с Алиной.

Не верил в успех этого предприятия, но иных вариантов не оставалось.

Глава шестьдесят восьмая

Три часа назад

Находясь в состоянии подобном шоку, я подчинилась Кириллу, когда он, удерживая за локоть, вывел меня из лифта. Я не сопротивлялась и тогда, когда он усадил меня в свою машину. Молчала, когда он завел двигатель и куда-то меня повез. Я абсолютно не чувствовала себя способной противостоять ему. Ни тогда. Ни сейчас.

Царапая ногтем губы, я пыталась избавиться от ощущения жжения, которое оставил на них поцелуй Кирилла. Он редко целовал меня, но когда это случалось, я всякий раз находилась под ошеломительным впечатлением. Его поцелуй был для меня наградой, чем-то вожделенным, о чем я всегда грезила и что всячески старалась заслужить. Но теперь это изменилось. Я больше не хотела ощущать на себе ни его губы, ни руки, ни внимание. Все эти желания остались в далеком прошлом.

Тесный салон авто был до отказа набит запахом Кирилла. Я насквозь пропиталась им, он въелся мне в кожу, волосы, отравил меня собой.

Рядом с Кириллом мне не хватало воздуха, пространства. Его энергетика душила, давила на меня неподъемным грузом. Дотянувшись до кнопки, я приоткрыла окно. Прохладный воздух проник в салон, но легче мне не становилось. Близость Кирилла лишала меня возможности свободно дышать.

— Как ты меня нашел? — Обращаться к нему на «ты» было для меня противоестественно, но я намеренно глушила в себе старые привычки, которым больше не было места между нами.

Кирилл мазнул по мне взглядом. Мимолетное внимание обожгло, вынудило сердце снова истерически забиться в груди.

— Это было несложно. Еще в момент, когда ты купила билет на самолет, я знал, куда ты направляешься.

Я заторможено кивнула. Следовало понимать, что для Кирилла с его возможностями никогда не было проблемой определить мое местонахождение. Вдруг настойчивая, почти паническая мысль вышла на первый план:

— То есть… все это время ты знал, где я…

— Знал.

Короткое «знал» прозвучало как выстрел, свинцом распространяясь по телу. Знал, но не искал встречи… Последняя мысль заставила задаться вопросом:

— Почему… — голос меня едва слушался, — почему ты появился сейчас?

Кирилл заехал на парковку супермаркета и заглушил двигатель. Я чувствовала на себе его тяжелый взгляд. Как и прежде он заставлял меня нервничать, испытывать мучительные ощущения, вынуждал застыть в ожидании… На мгновение эти два года врозь стерлись. Я снова оказалась под гнетом его власти, готовая, жаждущая угодить… Неприятно было осознавать, что он все еще имел влияние на меня.

— Не смог тебя забыть.

Его слова вонзились прямо в сердце, заставляя его кровоточить. Впервые Кирилл говорил мне что-то настолько откровенное, особенное… слишком значимое… Как оказалось, я тоже все еще его не забыла… Но теперь это ничего не меняло для меня… для нас…

— Что ты от меня хочешь?

Неожиданно Кирилл достал из бардачка ошейник. Тот самый, когда-то вожделенный… который он надел на меня и который я вернула, разрывая с ним все связи.

— Это твое. — Он бросил мне его на колени.

Меня словно ударом молнии поразило. Электрический разряд прошел через тело, заставляя сильно содрогнуться. Минуту я не двигалась, глядя на ошейник. Некогда мой сейчас он ощущался чужим, почти незнакомым. Опасаясь прикасаться к этому предмету, будто он может мне навредить, я помотала головой.

— Больше нет, — сказала я едва слышно и обхватила себя руками.

Ошейник жег бедра сквозь юбку. Я смотрела на него, узнавая каждый залом на грубой коже, каждую царапину… Тяжелые воспоминания накатили волной, погребая меня под собой. На мгновение я даже почувствовала его на своей шее. Зажмурившись, я обхватила ладонью горло, желая избавиться от этого удушающего ощущения. Не помогало…

Снаружи начинался дождь. Мелкие капли облепили лобовое стекло. Разговор с Кириллом давался нелегко. Мне на самом деле ни в чем и никогда не было с ним легко. Наша связь всегда существовала для меня на каком-то изломе, надрыве. Держала в постоянном напряжении. Никогда мне не было с ним комфортно и спокойно, как бывало с Богданом и Зораном… Последняя мысль отозвалась в сердце тупой болью. Я приложила ладонь к груди, желая ее уменьшить.

— Я не должна была уходить вот так… ничего не объяснив, но в тот момент я не могла поступить по-другому. — Мой голос был не громче шепота. Мне же казалось, что я кричала. Я хотела, чтобы прямо сейчас Кирилл меня услышал, понял. Это был мой момент истины. — Когда ты вынудил меня уволиться, я вдруг осознала, что все зашло слишком далеко. Ты проник в меня слишком глубоко. Едва не лишил всего, вынуждая стать твоей бесправной тенью. В тот момент мне стало страшно. По-настоящему страшно. Если бы я не ушла, ты бы сломал меня окончательно.

Мои слова повисли в воздухе. Продолжали эхом звучать у меня в голове. Открыв окно, Кирилл закурил. Никотин немного разбавил его пропитавший все вокруг запах, но дышать все еще было трудно.

— Ты был моим первым Верхним… Я боготворила тебя… Ты стал для меня всем… Я ничего толком не знала о Теме, не знала, как себя правильно вести… Я внимала каждому твоему слову. Безоговорочно доверяла. Была полностью предана тебе… Отдала все, что у меня было, но тебе будто было этого мало… всегда мало... — Я взглянула на Кирилла. — Мне хотелось быть для тебя самой лучшей… идеальной, но мне все время казалось, что я не дотягиваю до твоих стандартов.

Откинувшись на подголовник, Кирилл продолжал курить. Я скользила взглядом по его четкому профилю, против воли проваливаясь в ненужные воспоминания. За три года нашей связи их накопилось слишком много. Трепетных, волнительных, но по большей части болезненных и мучительных.

Кирилл