Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— И ты был уверен, что Ракель тебе поверит?

— Нет, не был. Но я понимал, что просто обязан был убедить ее в том, что во всем виноват кто-то другой. Ну а незадолго до моей поездки в Лондон я узнал имя настоящего виновника и еще больше загорелся желанием рассказать Ракель всю правду.

— Удивительно, что человек, который видел ее в аэропорту, не стал рассказывать всем, что Ракель улетела в Лондон, — задумчиво отмечает Фредерик.

— Да, это и мне показалось удивительным. Я думал, он захочет немедленно рассказать всем, что она сбежала. Но нет. Ничего подобного.

— И слава богу! — восклицает Алисия. — Моей девочке и так было плохо из-за того, что произошло. А если бы ее доставали еще в Лондоне, то я боюсь даже подумать о том, что было бы.

— Благо, у нее были вы, — бросает легкую улыбку Терренс. — Вы были рядом с ней все то время.

— Только жаль, что она оказалась втянутой в мои проблемы. Ведь я совсем этого не хотела. Хотела, чтобы моя племянница провела у меня в гостях прекрасное время и немного отдохнула. Но ей пришлось разбираться с тем, что со мной происходило.

— Однако пока она с этим разбиралась, ситуация улучшилась.

— Верно, — кивает Фредерик. — Ситуация действительно начала меняться, а люди поняли, что их одурачили.

— К тому же, к ней приехала Наталия. Она провела с ней остаток рождественских каникул и помогла прийти в себя.

— Наталия всегда знала о Ракель намного больше, чем кто-либо. Знает то, о чем моя девочка может бояться или стесняться рассказывать мне и Алисии.

— Вы правы. Девчонки очень близки и дружны. — Терренс тяжело вздыхает. — Точнее, были близки и дружны…

— Да уж, так жалко, что эти девочки поссорились из-за козней Саймона… — задумчиво говорит Фредерик. — Они ведь были так дружны с самого детства. Наталия стала первой подружкой моей внучки. А до этого с ней никто не хотел дружить. Только потому, что я не мог дать ей все, что было у других детей.

— Иногда дети бывают очень жестоки, — отмечает Алисия. — Ракель всегда была ко всем дружелюбна, но ее не любили только из-за того, что она не носила хорошую одежду. Все считали ее некрасивой… Хотя это совсем не так. Моя девочка всегда была очень симпатичной, а с каждым годом только больше хорошела.

— Да, а какой красавицей она стала к шестнадцати-семнадцати годам! В университете парни буквально шеи себе ломали, оборачиваясь ей вслед.

— А Наталия научила ее быть более уверенной в себе и убедила в том, что она не такая страшная, как все говорили.

— Она всегда была прекрасной подругой. Даже если она не всегда может хранить секреты, она – потрясающая девочка.

— Будущему мужу Наталии крупно повезет, если он выберет ее.

— Дай бог, так и будет.

Пока Фредерик и Алисия в этот момент говорят, Терренс не слушает их и думает о чем-то своем. Мужчина вдруг вспоминает те дни, когда все подряд стали замечать, что Ракель выглядит как-то не очень хорошо. И все это невольно заставляет его спросить себя, а не может ли это быть как-то связано с тем, что сейчас происходит с девушкой.

Впрочем, Алисия быстро замечает, что Терренс вообще не слушает ее и Фредерика, и переводит на него свой взгляд.

— Терренс, ты слушаешь нас? — спрашивает Алисия. — Или опять о чем-то задумался?

— Да-да, я вас внимательно слушаю… — задумчиво отвечает Терренс. — Просто я тут кое-что вспомнил… Про Ракель.

— Что именно? — интересуется Фредерик.

— Не знаю, в курсе вы или нет, но несколько недель назад, когда мы еще даже не думали о Саймоне, все стали замечать, что Ракель не очень хорошо выглядит.

— В смысле?

— И я тоже видел, что она выглядела измотанной.

— И с чем это было связано?

— С работой. Когда Ракель удалось восстановить свое доброе имя с помощью своих друзей, она начала работать как проклятая, чтобы люди никогда не вспоминали о том скандале. Так происходило на протяжении долгого времени. И была так рада, когда ее карьера снова пошла в гору, что совсем забыла о себе.

— Значит, она уже тогда извела себя, — заключает Алисия. — А то, что происходит сейчас, только больше усугубило ситуацию?

— Ракель всегда категорически отрицала, что выглядит неважно. Думала, что с ней все нормально. Хотя в какой-то момент все подряд начали намекать ей на необходимость остановиться: от служанок и подружек до незнакомых людей.

— Переработалась? — слегка хмурится Фредерик.

— Что-то вроде того.

— Но ведь у нее должны были быть выходные.

— Да не было у нее выходных! Она целыми днями находилась на съемках. Могла съездить в несколько мест только за сутки.

— Так получается, что ты вообще не видел ее?

— Это так, — уверенно кивает Терренс. — Я видел ее очень редко, буквально пару часов в день. Да и Ракель так увлеклась работой, что совсем забыла обо мне. Она будто избегала моего общества! Как будто я стал ей противен. Как будто раздражал ее…

— А ведь моя подруга предупреждала Ракель, что она должна пересмотреть свое отношение к работе, — признается Алисия. — Говорила, что если моя племянница так и будет одержима карьерой, то это приведет к печальным последствиям. Но видно, что эта девочка не прислушалась к ней.

— Или не очень хотела что-то менять.

— Похоже на то, — соглашается Фредерик. — Ракель никогда не была заинтересована в семье. Никогда не стремилась к семейной жизни и каким-то романтическим отношениям. Если бы не ты, то она так и продолжила бы работать.

— Иногда я чувствовал себя одиноко , — с грустью во взгляде признается Терренс. — Было обидно, что она не хотела замечать меня и отказывалась проводить со мной время. Я неоднократно предлагал ей куда-то сходить или провести время дома, но Ракель постоянно находила причины отказаться. Каждый раз,