Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

Вытягиваю из памяти нужные воспоминания о людях, к которым я попала, и на душе становится намного легче. Только что меня ждет впереди? Я дочь купца, проживающего в Финийском государстве. Дела у отца с каждым годом становились все хуже и хуже. Нас, семь дочерей, ожидала не самая лучшая участь. Мне, как старшей, приходилось заниматься торговлей в лавке отца, там меня и увидел незнакомый бербер.

Он долго стоял в безмолвии, водил по мне своим задумчивым взглядом и ушел, так ничего и не купив. А через пару часов вернулся, преподнеся мне подарок, — колье, усыпанное драгоценными камнями. На своем наречии представился и объяснил, что сражен моей красотой и хочет, чтобы я стала его женой. Язык берберов я знала хорошо: этого требовала работа в лавке.

Посчитав себя оскорбленной, я показала Жарибу на дверь. Мужчина поклонился и удалился с задумчивым лицом. А я расстроилась, ругая себя за поспешный порыв, понимая, что одно это колье с лихвой окупит отцовский бизнес — и еще на приданное сестрам останется.

Жариб вернулся: помимо колье добавил шелка, драгоценности и золотые монеты.

Пришлось пожертвовать собой. Мужчина был лет на пятнадцать старше меня, не красавец, но и не отталкивал своим внешним видом. По его рассказам, он имел большой дом, был богат и обещал мне счастливую и безоблачную жизнь.

Отец отводил взгляд в сторону, боясь смотреть мне в глаза, когда Жариб пришел к нему с предложением отдать меня ему в супруги.

Мы оба с отцом понимали, что это самый лучший выход из сложившейся ситуации. Расцеловав сестер и родителей на прощанье, я отправилась в путь.

Из-за каравана, который сопровождал Жариба, переместиться порталами не могли, пришлось ехать через пустыню. Только вот всех поглотили красно-желтые пески песчаной бури, начавшейся очень быстро.

Родственники Эль Гармана обо мне не знали, и, даже если у настоящей Виттории, может, и возникла бы мысль, что б найти их, у меня таких намерений нет. Сейчас нужно немного прийти в себя, а уж потом думать, как жить дальше.

Белокаменный дворец султана Дружаб Галь Дархимана напоминает оазис среди красно-каменных стен столицы пустыни. По рассказам Жариба, у Дархимана три сына и пять дочерей. Унаследовал трон старший сын, он уже обзавелся супругой. Средний и младший сыновья не имеют права на трон. Средний сын имеет гарем из сотни рабынь и наложниц, а младшему только недавно исполнилось пять лет.

Выходит, меня спас средний из принцев и привез прямо во дворец. Оказаться среди его наложниц я не намерена. Нужно осмотреться, окрепнуть и уже потом думать, как выкручиваться из ситуации, в которую попала.

Нарим так и не спустил меня с рук, пронес коридорами дворца, вошел в покои и положил на кровать. Строгое убранство с преобладанием серых и красных цветов комнаты указывает на то, что в ней проживает мужчина, об этом же свидетельствует и множество разных мечей, висящих на стенах. На полу красуется круглый набивной ковер из серебряных и багровых нитей. Успеваю заметить, что возле кровати лежит шкура какого-то животного белого окраса. По углам комнаты стоят высокие вазы, выполненные из тонкого фарфора, на которых изображены животные в момент охоты. Кровать со множеством подушек застелена атласным покрывалом. Над ней висит балдахин из легкой белой ткани, создавая спокойную, уютную атмосферу.

— Как тебя зовут, красавица?

Вопрос раздается так неожиданно, что я вздрагиваю и хлопаю ресницами, забыв, что нужно отвечать.

— Не бойся, я не обижу.

— Виттория.

— Будем знакомы, Виттория. Я Нарим, средний сын султана Дархимана. Будешь моей гостьей. Сейчас наполнят купальню теплой водой, прибегут рабыни, помогут тебе искупаться. Разотрут маслами, подберут лучшие наряды. Такая несравненная красота должна облачаться в лучшие шелка и драгоценности! А потом мы с тобой отужинаем, и ты расскажешь, кто ты и откуда.

Хочу отказаться от помощи слуг, но чувствую такую слабость, что боюсь уснуть и утонуть в ванне. Нежусь в теплой воде и, пока девушки намыливают мне голову, разглядываю плитку мозаики, которой украшены стены и пол купальни.

Платье выбираем недолго. Думала, что предложат просвечивающие, откровенные наряды, как в гаремах шейхов у нас на земле, но платья подобны скромным нарядам мусульманок.

Сначала надевают тонкое хлопковое платье с длинным рукавом, а сверху другое — расклешенное, сшитое из шелка Фаргии. Неописуемый восторг испытываю, рассматривая себя в зеркале. Удивительно, но яркий желтый цвет мне определенно идет. Копну моих длинных рыжих волос хотят прикрыть плотным шелковым платком, но я отказываюсь. Голова еще болит, и мне совсем не хочется, чтобы волосы были стянуты заколками или туго заплетены.

Открыв дверь, Нарим застывает на пороге, с блеском в глазах рассматривая меня. Опомнившись, подходит ближе и, подхватив мои дрожащие от слабости пальчики, подносит к губам.

— Ты вся дрожишь. Позволь взять тебя на руки, — произносит он и, не дождавшись моего согласия, подхватывает и несет из комнаты.

С королем и сиятельными лордами в своих недолгих жизнях я уже встречалась, а вот с принцами общаться еще не доводилось. Чувствую себя неловко, уткнувшись в грудь Нарима, смущаюсь и вдыхаю запах шафрана.

Несет он меня недолго; опустив на шелковое покрывало, отходит в сторону и дает команду слугам накрывать на стол.

Я осматриваюсь по сторонам. Мы находимся в беседке, пол которой застелен атласным покрывалом, вышитым золотыми нитями. Поверх него лежат мягкие валики и подушки. Невысокий столик на резных ножках, заставленный яствами и фруктами, располагается по центру ложа. Очевидно, мы находимся во дворцовом парке.

Великолепие, которое простирается вокруг и восторгает взгляд, сложно описать. Никогда не видела на земле такой насыщенной палитры красок у цветов. Они, словно цветное покрывало, раскинулись перед нашим взором. Помимо необычных цветов и различных цветущих кустарников вокруг растут и защищают нас своей листвой от знойных лучей солнца высокие деревья, но из них я узнаю только пальмы.

— У вас удивительно красиво, словно в рай попала.

— Рай⁈

Нарим не скрывает своего удивленного взгляда.

«Вика, очень опрометчиво в незнакомом тебе мире разбрасываться словами, которые могут вызвать массу вопросов», — ругаю себя и спешу исправить свою оплошность.

— Так называется место, в которое хотелось бы попасть после того, как умрешь.

— Зачем же о грустном? Виттория, вам несказанно повезло: вы остались живы. К тому же молоды, красивы, и у вас целая жизнь впереди. Радуйтесь этой жизни. Погостите у меня, пока не наберетесь сил, а мои целители понаблюдают за вами и вашим здоровьем.