Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Он просто больной человек, которого надо срочно показать психиатру, — мягко отвечает Джексон. — Даже если Рингер и любил тебя, то эта любовь стала одержимостью. Больной одержимостью.

— Не дай бог, он снова объявится и начнет терроризировать нас.

— Не переживай, дорогая, если эта падла снова объявится, то мы сделаем все, чтобы посадить его за решетку, — уверенно обещает Джексон. — А если Рингер посмеет еще и что-то сделать с Ракель и выкрасть ее, то я лично шкуру с него сдеру.

— Нет-нет, я не хочу, чтобы с моей доченькой что-то случилось, — резко качает головой Элизабет. — Я не выдержу, если Саймон украдет ее и что-нибудь с ней сделает. Если моей девочки не будет рядом, я точно сойду с ума.

— За нее я ему глотку перегрызу.

— Я чуть со страху не умерла, когда мы однажды увидели, как он взял Ракель на руки и поцеловал ее.

— Тебе нечего бояться, Элизабет, — мягко погладив лицо Элизабет обеими руками, уверенно говорит Джексон. — Со мной ты и наша дочка будете в полной безопасности.

— И я даже боюсь представить, что может прийти ему в голову.

— В любом случае Рингер не отделается одним лишь предупреждением и заплатит за все угрозы и преследования.

— Господи, ну почему его не посадили еще тогда? Неужели они думали, что какое-то предупреждение сможет напугать его?

— Полицейские же ясно сказали, что если он посмеет еще раз приблизиться к нам, то его ждут неприятности.

— Да, я помню…

— Так или иначе он не сможет ничего нам сделать. Не сможет разрушить нашу семью. Ничто ее не разрушит.

— Нет-нет, только не это! — со слегка округленными глазами резко мотает головой Элизабет. — Я не хочу снова потерять тебя… Нет… Однажды я уже могла потерять того, без кого не представляю своей жизни. И больше не хочу плакать и переживать из-за того, что я все испортила.

— Ты не потеряешь меня, милая, — уверенно обещает Джексон, взяв Элизабет за руки. — Я не уйду от тебя и буду с тобой, несмотря ни на что.

— Правда?

— Обещаю, что не брошу тебя, даже если мне придется снова переживать трудные времена и пытаться вытаскивать тебя из депрессии. Как бы сильно ты ни кричала на меня. В каких бы глупых вещах ни обвиняла. Я буду с тобой.

— Джексон…

— Мы будем жить намного лучше, чем раньше. Втроем. Ты, я и наша маленькая дочка.

Глава 15.3

— Господи, как вспомню, что я наделала, так хочется повеситься… — тяжело вздыхает Элизабет.

— Любимая…

— Я не думала ни о ком, кроме себя… Даже о своей маленькой дочери… Которая видела, что ее мама выглядела как бешеная истеричка и была готова едва ли не убить любого, кто встретится на ее пути.

— Лиззи…

— Я была психованной дурой… Которая совсем слетела с катушек и испортила жизнь всем своим близким…

— Нет, солнышко…

— О боже, как же мне стыдно… Я хочу провалиться сквозь землю или сгореть от этого позора… Господи…

Элизабет издает несколько негромких всхлипов, закрыв лицо руками от стыда и начав слегка трястись от волнения. Джексон же пару секунд смотрит на нее с огромной жалостью во взгляде и заключает в свои крепкие объятия, начав нежно гладить по голове и мило поцеловав ее в макушку, пока та тихонько плачет, прижавшись к его груди и крепко сжимая руками его куртку.

— Все хорошо, Элизабет, успокойся, пожалуйста, — мягко произносит Джексон.

— Страшно даже подумать, о чем думала Ракель, глядя на меня, — издает тихий всхлип Элизабет.

— Наша дочка знает, что ты любишь ее, несмотря ни на что.

— Представляю, как ей было страшно, когда я устраивала ее отцу скандал безо всякой причины. — Элизабет крепко обнимает Джексона и кладет руки ему на спину. — Мне кажется, она даже начала сторониться меня и боится подходить ко мне.

— Нет, солнце мое, не говори так, — мягко возражает Джексон.

— Раньше Ракель всегда подбегала ко мне, радостно вопила: « Мама! Мамочка! » и целовала меня в щеку. Все время что-то хотела мне показать… Просила поиграть с ней… А сейчас этого не происходит… Она избегает меня.

— Ракель любит тебя, какой бы ты ни была.

— Нет, Джексон, моя дочка больше не любит меня. — Элизабет издает тихий всхлип. — И боится…

— Не говори так, Лиззи. Наша дочка очень сильно любит тебя.

— Но она совсем не подходит ко мне и будто бы избегает!

— Просто дочка видела, что ты была не в настроении, и позволяла тебе оставаться одной. Ракель же у нас очень умная девочка. Ей не надо ничего объяснять. Она наблюдает, слушает, вникает и запоминает…

— Думаешь, она сможет снова полюбить меня?

— Она и так тебя любит. А увидев, что ты наконец-то пришла в себя, эта девочка снова будет зацеловывать тебя и крепко обнимать. Просто подойди к ней, крепко обними ее и скажи, как сильно ты ее любишь.

— Может, мне сводить ее куда-нибудь?

— Можно. Ракель будет рада любому твоему вниманию.

— Господи, хочется провалиться от стыда сквозь землю… — Элизабет издает тихий всхлип, немного отстраняется от Джексона и с жалостью в мокрых глазах смотрит на него. — От стыда перед тобой и нашим ребенком, который не должен был страдать из-за своей сумасшедшей мамаши.

— Нет, не говори так, ты не сумасшедшая.

— Я не хочу, чтобы вы с дочкой сторонились меня из-за всего, что вам пришлось вытерпеть.

— Никто тебя не сторонится, Лиззи. Я знаю, что ты никогда не повела бы себя подобным образом, если бы с тобой не произошло все это, и тебе не пришлось бы целыми днями заботиться о дочери. У любого бы крыша поехала, если бы с ним такое произошло.

— Скажи, Джексон, что я могу сделать для тебя, чтобы ты перестал считать меня больной