Маховик времени: Начать всё сначала - Ника Трейси

– Прости, но как мужчина ты меня совсем не привлекаешь, – я сокрушённо покачала головой. – А игрушку можешь выбрать из своих личных слуг, я ей точно становиться не собираюсь.

– Какая дерзость! – снова взяла слово Хильда. – Заметно, что ничему хорошему родители тебя не научили. Но что взять от грязнокровки?

– Не смей плохо говорить о моих родителях! – Я ощутила раздражение, которое попыталась задавить, чтобы не поддаваться на провокацию. – Они добрые и прекрасные люди, которые всю жизнь положили на то, чтобы на ваших столах была хорошая еда!

– О чем ты вообще? – она заметно растерялась.

– Ты что, не знаешь даже самых элементарных вещей? – шокировано усмехнулась я. – Не будь в нашей империи ферм, фруктовых плантаций, пастбищ и простолюдинов, которые всем этим занимаются, что тогда появлялось бы на ваших столах? Считаешь, что еда возникает с воздуха?

– Всякую еду можно создать из магии, для этого необязательно, чтобы существовали простолюдины!

– Еда из магии не насыщает так, как настоящая, она лишь ненадолго притупляет голод. Простолюдины не должны существовать? Тогда расскажи мне, кто будет заниматься всей сельскохозяйственной работой? Наши глубокоуважаемые аристократы?

– Как смеешь?! – разозлилась подруга Хильды – Велона. – Мы никогда не опустимся до того, чтобы заниматься такими низкими делами!

– И как вам не стыдно? – искренне поразилась я. – Так ненавидите простолюдинов, но с такой охотой употребляете еду, которую они вам доставляют. Может, начнете голодать? И все просто помрёте с голоду. Вот счастье-то будет!

– Это угроза? – низким голосом спросила Хильда.

– Нет, просто совет.

– Но ты говоришь, что мы должны умереть! Или скажешь, что я неправильно тебя услышала?!

– Эх… – Я театрально вздохнула. – С нашей группой явно что-то не так. У одной проблемы с памятью, у другой со слухом, а третий вообще извращенец. И мне придётся учиться с вами целых пять лет…

– Извращенец?! – обычно спокойный и безразличный Стейн подскочил. – Это я-то извращенец?!

– Разве не на это ты намекал, когда просил стать твоей игрушкой? Ещё что-то про эксперименты говорил, – пояснила я.

Наверное, впервые за все годы нашего знакомства я заметила, как он покраснел. Это было настолько неожиданно, что я на несколько мгновений потеряла дар речи. Смутился что ли? Да быть того не может! Что у него там в голове вообще происходит?

В стороне послышался негромкий возглас о том, как наш Стейн прекрасен. Я передёрнула плечами – объявилась его первая поклонница.

Комментировать мои слова парень не спешил, сел обратно и отвернулся к окну, сделав вид, что его ничего не интересует. Явно из-за смущения не нашёлся с ответом! А я почувствовала удовлетворение – впервые поставила его на место, ответила так, как часто делала в своей голове. Нужно было давно так сделать!

– Нахалка! – взялась Хильда. – Как можешь говорить такие слова кому-то в лицо? Это некультурно!

– А пытаться унизить своего сокурсника – культурно? – парировала я. – И кого из нас не учили манерам? Или в вашем обществе принято грубить всем и каждому?

– Грязнокровки не достойны того, чтобы мы обращались с вами на равных. Вы всегда были ниже нас, это никогда не изменится.

– Не будь столь уверенной, никто не знает, что случится в будущем. Вдруг я смогу превзойти тебя?

– Ты? Стать лучше меня? Никогда! Даже если небо с землёй поменяются местами, ты все так же будешь оставаться на дне!

– Это вызов на поединок чести? – Спросила я с усмешкой. – Хорошо. Я принимаю твой вызов.

– Как наивно! – у Хильды ещё больше загорелись глаза. – Неужели правда считаешь, что можешь превзойти меня в магии? Ты сильно заблуждаешься!

– Давай проверим, – не растерялась я.

– Хорошо! Встретимся после занятий на тренировочной площадке!

– Идёт.

После этого все студенты вернулись к своим делам, тему простолюдин больше никто не понимал. Только взгляды оставались прежними, смотрели на меня с презрением и даже сочувствием. Но и они вскоре исчезли, когда в аудитории появилась преподаватель.

Вводная тема теории магии оказалась скучной, прежнего восторга и стремления к учёбе у меня не появилось, даже было немного скучно – все же я отвыкла от студенческой жизни, второй раз проходить через это было не так интересно. К тому же ничего полезного профессор не сказала, лишь рассказала, что представляет её предмет и что нас ждёт в будущем.

После завершения занятия все направились к выходу, я неторопливо направилась следом. Едва вышла за порог, как кто-то схватил меня за руку и потянул в сторону. Это была хорошо знакомая мне Санна, которая тоже была из низкого сословья. Она, наверное, из нас троих страдала больше всех – это её волосы покрасили в зелёный.

Глядя на неё поняла, какой же я была наивной! Часто в стенах академии я чувствовала себя одинокой, хотелось с кем-нибудь подружиться. И я решила, что можно завести хорошие отношения с такими же отвергнутыми группой, как я сама. Нам было бы намного проще справляться с травлей, делились бы своими переживаниями и думали, как противостоять тирании. Но это было глупо, никто не хотел такого общения, они сторонились не только окружающих, но и себе похожих.

– В чем дело? – спросила, сложив руки на груди, видя, как Санна мнется, пытаясь подобрать слова.

– Это… тебя ведь Амалия зовут? – спросила тихо девушка.

– Верно, но не помню, чтобы мы были знакомы.

– Нет, мы прежде никогда не виделись! – поспешила она заверить, и отвела взгляд в сторону. – Я слышала, как говорили сокурсники до твоего прихода, они называли тебя по этому имени.

– И что дальше?

– Я хотела сказать, чтобы ты была осторожна. Понимаешь, мы слишком слабы, сильно уступаем аристократам во всем. Боюсь, ты можешь пострадать за то, что пыталась отстоять нашу честь…

– Как тебя зовут? – спросила, не желая показывать, что хорошо её знаю.

– Санна.

– Послушай, Санна. Я не пытаюсь отстаивать вашу честь, это касается только меня. И я смогу за себя постоять, не настолько слаба, как ты думаешь. А ещё я не собираюсь становиться защитником всех отверженных и угнетенных, у меня в академии другие планы.

– О чем ты? – растерялась сокурсница.

Возможно, мои действия как-то повлияют на этих двоих или на