Бернаут. Второй раунд - Виктория Юрьевна Побединская

нужна влюбленная девчонка и тем более старший из Беланже. Последний уж точно. Это место принадлежало его брату. Не ему. Непорядок – именно так это все ощущалось Марсом изнутри, потому что на первый взгляд не изменилось ничего. И одновременно всё. А он ненавидел, когда всё не на местах.

– Я надеюсь, между нами не возникнет недопонимания? – спросил Лаклан.

– В каком смысле? – уточнил Марс, нахмурившись.

– Что теперь она моя девушка.

Марсель удивленно приподнял брови:

– Так я никогда и не претендовал.

Ему показалось, будто Лаклан ощутимо выдохнул. Конечно же, он знал. Все знали. Но, как сказал Марс до этого, все меняется. И в глубине души он признавал, что неохотно привыкал к переменам.

– Она мне как младшая сестра. Так было. И так всегда будет.

– Это радостно слышать… Думаю, ты понимаешь… Люди столько всего болтают о вас.

– Забей.

Лаклан улыбнулся:

– Просто решил сразу расставить точки над i. Да, а ты мне не поможешь? – Он кивнул на книжные полки. – Она попросила купить ей какую-то модную книжку. Сказала, обложка ванильная. Как сладкая вата. Как это, чувак? Я тут даже в цветах сраных корешков не в состоянии разобраться.

– Прости, – отвернулся Марс, чувствуя, как внутри снова просыпается язвительная сволочь. – Но дальше ты как-нибудь сам.

И он точно не стал бы рассказывать ему, что ее самые любимые книжные серии стоят на третьей полке слева.

***

Стоило Марсу вернуться в «Святое море», как он уже с парковки заметил: что-то случилось. Причем крайне нехорошее, потому что его дети, как галдящие птицы, столпились у самого края трека.

Выскочив из машины, Марс направился прямо туда. Мотоциклы стояли у входа в гараж. Все. Как и полагается. Но, подойдя ближе, Марс четко увидел: один валяется на земле со свернутым колесом, а рядом с ним Зак – самый бойкий пацан из его группы.

Он лежал на земле, зафиксированный в положении на спине: Лил уже успела оказать первую помощь. По лицу была размазана грязь – видно, слезы руками вытирал. Увидев Марса, он зажмурился и тихо застонал.

Вот же черт!

Только травм здесь не хватало для полного счастья!

– Господи, наконец-то! – воскликнула Лили. В ее глазах плескалась такая паника, что казалось, она сама сейчас заплачет.

– Прости, я опоздал.

Какой-то придурок на старом «вольво» подпер его машину, и он застрял почти на час. Конечно, Марс попросил Лили присмотреть за детьми, но не думал, что что-то может случиться.

– Родители и парамедики скоро будут. Я сразу позвонила.

Зак, услышав это, захныкал снова. Дети же наперебой начали галдеть, десятком голосов пересказывая произошедшее, но Марс поднял руку, заставив всех замолчать.

– Все в раздевалку! – крикнул он. – Уведи их, – попросил он Лили, и та, словно гусей, погнала ребят прочь.

Он осторожно снял с Зака расстегнутый сапог, стараясь не задеть место травмы. Нога начала распухать, что было плохим знаком. Наверняка перелом. Это была первая детская травма в «Святом море», и она воспринималась тревожнее, чем Марс ожидал. Но, стараясь не выказывать панику, чтобы она не передалась ребенку, он, улыбнувшись, произнес:

– Эй, Зак, да ты совсем крутой, приятель!

Тот перевел на него полный ужаса взгляд. А потом слова полились из него, словно вода из треснувшей трубы.

– Марс, прости меня! Прости, прости, прости! – принялся всхлипывать мальчишка, качая головой, жмурясь и, очевидно, заходя на новый виток рыданий. – Я помнил, что ты запретил нам брать инвентарь, пока тебя нет. Помнил, но все равно взял.

– И прыгать на этом участке тоже запретил, – добавил Марс, сложив в голове всю картину. Потому что построил этот отрезок для себя, и только Бланж обычно здесь носился без тормозов, но за него он уж точно был спокоен.

Мальчишка, шмыгнув носом, продолжал тараторить:

– Это всё Буч. Буч сказал, что ты ему разрешил. Сказал, ты сам обещал тренировать его отдельно, потому что он лучше. А еще сказал, ты даешь ему частные уроки. И только слабак тут не проедет.

– Он наврал, – произнес Марс спокойно, но Зак начал всхлипывать сильнее.

– Ну вот, значит, это я все испортил. Прости меня, прости, прости, – все повторял он. – И мотоцикл, кажется, сломался.

– Всё, хватит! – Марс присел рядом и приложил палец к губам, показывая перестать молоть чушь. – Мотоцикл мы починим. Тебя подлатают, и ты вернешься обратно, уже очень скоро. Договорились?

– И ты не злишься?

Марс хмыкнул:

– Вообще-то немного злюсь.

Пацан закрыл глаза, страдая.

– Ведь ты мой самый талантливый ученик, – добавил Марс.

Мальчишка уставился на него, словно громом пораженный.

– Правда? – всхлипнул он и тут же поморщился.

Марс кивнул, крепче сжав его маленькую ладонь в своей руке:

– Только никому не говори, договорились?

И мальчишка сквозь слезы улыбнулся.

Нервно теребя в руках телефон, к ним подошла Лил.

– Медики уже близко. Его родители минут через двадцать будут, они в Финиксе. Детей я загнала смотреть фильм, пока за ними родители не вернутся, – сообщила она, так сильно стискивая корпус своего смартфона, что удивительно, как тот не треснул.

– Спасибо, Лили, – поблагодарил Марс.

Она присела рядом, взяв мальчишку за другую руку.

– Только не ругайте ее, пожалуйста, – шепотом попросил Зак. Как будто из-за того, что их обоих отчитают, он переживал больше, чем из-за травмированной ноги. – Она не виновата. Ее Скотти отвлекал, пока я брал мотоцикл. – И тут же застонал: – Ай, ай, ай!

– Я знаю, парень, – хлопнул его Марс по плечу. – Ровно только лежи, пока врачи не приедут.

– А это правда, что однажды вам пришлось проехать со сломанным плечом десять километров? – вдруг спросил он, поморщившись.

– С вывихнутым, – поправил Марс. Десять километров, конечно, были явным преувеличением, но, с другой стороны, если от этого пацану станет легче…

– И как вы справились?

– Я был не один, – ответил Марс, чувствуя во рту горечь. – Со мной был… друг.

– Реми? – договорил вместо него мальчик. – Реми Беланже?

Марс кивнул:

– Да. Мы оказались очень далеко от дороги. В пустыне. Знаешь, где такие большие песчаные барханы. А потом я, неудачно приземлившись, упал. Прям как ты недавно. Реми Беланже пришлось вправлять мне плечо прямо на месте.

Он хмыкнул, вспомнив, как с Бланжем тогда едва не случилась истерика. Зак улыбнулся, чуть кряхтя.

– А потом? – все еще крепко сжимая руку Марса, спросил он.

– Пришлось ехать обратно. Как есть. Медленно, конечно. Но что делать.

– Было больно?

И Марс, наклонившись, прошептал, чтобы никто, кроме Зака, не услышал:

– Ужасно. Но я изо всех сил старался терпеть.

Пацан словно засветился.

Вдалеке раздались сигналы машины скорой помощи.

– О, вот и они, – обрадовалась Лилиан и замахала людям с носилками, что уже