Дикая. Я тебя сломаю - Ксения Рокс

— Я фанат остренького, — Вовчик снова подмигивает, не сдавая позиций.

Я уже не стесняясь закатываю глаза.

Ну-ну. Попробуй, герой. Потом только не ной.

— Смотри, не подавись, — дерзко отвечаю я.

На этом моё терпение окончательно заканчивается. Я демонстративно достаю из сумки наушники, вставляю их в уши и включаю тяжёлый рок на полную громкость. Бас ударяет в виски, гитары будто режут воздух, и мир наконец становится чуточку лучше. Музыка заглушает мысли, чужие взгляды, ненужные разговоры.

Я откидываюсь на спинку сиденья, закрываю глаза и позволяю себе провалиться в полудрёму. В какой-то момент даже перестаю чувствовать, что рядом кто-то есть.

Не знаю, сколько проходит времени, но меня выдёргивает из сна резкая, ненормальная тишина. Музыка всё ещё играет, но автобус… Он не едет.

Я открываю глаза, автобус и в самом деле стоит.

Причём посреди трассы.

Я снимаю один наушник, приподнимаюсь и оглядываюсь по сторонам. За окнами только серое небо, пустая дорога и ни одного ориентира. Ни заправки, ни домов. Ничего.

Что за…

Поворачиваю голову к Вовчику.

Он смотрит на меня с довольной миной, будто это он лично всё подстроил, будто ждал момента, когда я снова сниму свои наушники и буду вынуждена с ним заговорить.

— Автобус сломался, представляешь? — сообщает он с явным удовольствием, растягивая слова.

Я медленно выдыхаю, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.

Твою мать… Зашибись.

Глава 13

Дина

Начинается активное движение: кто-то встаёт, кто-то тянется к окну, кто-то уже начинает отпускать тупые шуточки. Через пару секунд автобус наполняется гомоном, как улей, в который сунули палку.

— Так, студенты, все успокоились! — голос преподавателя разрезает шум. — Подождите немного, нам нужно время, чтобы устранить проблему.

— Сергей Петрович, а мы же тут ночевать не останемся? — Вован, конечно же, орёт громче всех, будто его специально для этого сюда взяли.

Я невольно закатываю глаза.

В каждой дырке затычка, мать его.

— Нет, Рукавицын. Не останемся, — спокойно отвечает препод.

— А жаль… Я бы не прочь, — Вован хмыкает и бросает в мою сторону такой взгляд, от которого хочется либо ударить, либо блевануть.

Большинство студентов начинает вываливаться из автобуса: кто покурить, кто размяться, кто просто из любопытства. Я тоже поднимаюсь. В салоне вдруг становится невыносимо душно. Или это просто Вовчик действует на меня как катализатор раздражения.

— Дай пройти, — сухо толкаю я его плечом.

Он не сразу, но всё же отодвигается. Лишь бы только не пошел за мной следом. Украдкой оборачиваюсь, нет, вроде сидит. Уже хорошо.

На улице сразу становится легче дышать. Воздух холодный, резкий, будто нарочно врезается в лёгкие, пронизывает до костей. Мы проехали всего несколько часов, а ощущение такое, будто нас забросили куда-то на север, не иначе.

Но всё равно лучше здесь, чем в автобусе. И уж точно лучше, чем рядом с Вовчиком.

Студенты быстро разбиваются на компашки. Кто-то смеётся, кто-то обсуждает, сколько идти до Черноборска пешком, кто-то всерьёз предлагает автостоп. Телефоны мелькают в руках, кто-то снимает сторис, будто это не поломка посреди трассы, а запланированное приключение.

Я же стою в стороне.

И понимаю, что не могу примкнуть ни к одной компании. И дело даже не в стеснении. Я просто всегда была такой, одиночкой, так проще и безопаснее. Когда ты один — некому сделать тебе больно.

Я как раз думаю о том, что мне сейчас бы спрятаться куда-нибудь подальше от всех, как замечаю движение боковым зрением.

Выходит Ярохин.

Будто специально становится недалеко от меня. Достаёт сигарету, закуривает. Стоит, смотрит куда-то вдаль, с таким важным видом, словно размышляет о бренности бытия и смысле человеческого существования. Взгляд задумчивый, почти философский, ещё немного, и диссертацию писать начнёт. Меня это почему-то бесит.

— А у тебя все дружки такие остроумные? — не выдерживаю я и бросаю с сарказмом.

— Ты про Вовчика? — лениво отвечает он, выдыхая густой дым.

— Какой ты догадливый, — ядовито хмыкаю я.

Ярохин даже бровью не ведёт.

— Думал, он тебе понравится, — отвечает ровно, с каким-то скрытым вызовом.

— С чего бы это? — складываю руки на груди.

— Вовчик всем нравится.

— Не всем, — стою на своем.

Ярохин смотрит на меня так, словно я сейчас заговорила на неизвестном ему языке, и он искренне пытается расшифровать смысл.

— Не зацепил?

Я отрицательно качаю головой. И только сейчас ловлю себя на мысли, с чего бы это мы вообще перешли на личные темы, да ещё и с Ярохиным, типом, который бесит меня не меньше, чем Вовчик.

Ярослав молчит пару секунд, затягивается, потом вдруг усмехается:

— Редкий случай.

Я уже собираюсь ответить что-нибудь язвительное, как вдруг раздаётся голос Сергея Петровича. Громкий и собранный. Такой, что все разговоры постепенно сходят на нет.

— Так, студенты, внимание! — он хлопает в ладони. — Ситуация следующая. Двигатель перегрелся, без помощи мы его сейчас не починим. Связь тут ловит плохо, но ближайший пункт помощи находится в нескольким километрах отсюда.

По толпе прокатывается недовольный гул.

— Автобус бросать нельзя, — продолжает преподаватель. — Пойти одному и бросить вас я тоже не могу. Поэтому нужен кто-то, кто сходит за помощью. Быстро и ответственно.

Он осматривает студентов, будто прикидывает.

— Пойдут двое. Чтобы не потеряться и не натворить глупостей.

Я уже мысленно делаю шаг назад.

— Ярохин, — вдруг выдает мужчина, бросая взгляд на парня.

А у меня такое злорадство внутри играет, что невольно улыбаюсь. Краем глаза замечаю, как из автобуса выходит Вовчик. Точно, сейчас Ярохин и возьмет себе в пару дружка. Господи, какой кайф! Я смогу отдохнуть от них двоих какое-то время. Оказывается, счастье заключается в мелочах.

Ярохин же стоит ровно, словно просьба препода его вовсе не напрягает. Ну и пусть катится со своим Вовчиком, будут на пару отпускать друг другу свои идиотские шуточки.

Сергей Петрович осматривается вокруг.

— Ярослав, кого возьмешь себе в пару?

Я практически уверена, что он сейчас озвучит имя друга, но…

— Дину, — с ехидной ухмылкой выдает мажор, кладя мне на плечо свою тяжелую лапищу.

Несколько секунд я стою ровно, словно парализованная, не могу поверить услышанному. Что он сказал?!

— Почему я?! — вырывается у меня раньше, чем я успеваю подумать.

Смотрю на Ярохина так, словно готова прикончить его на месте. Да он издевается, гад!

Чувствую, как на меня все смотрят. Кто с интересом, кто с ухмылкой. Лицо Вовчика скривилось до такой степени, словно он целиком съел кислый лимон. Еще и смотрит на Ярохина как-то неоднозначно, будто бы с наездом что ли. Ха, переживает наверное, что Ярослав затмит его собою. Выглядит это