Двенадцатая королева - Наталья Малышева

Не дослушав прощальную речь профессора, Иван пулей вылетел из аудитории и помчался в спорткомплекс. Сбор капитанов был назначен в комментаторской будке за бассейном. Добравшись до места встречи, молодой человек чуть отдышался, прежде чем вошел в помещение, где его ожидали партнеры по игре.

— Добрый день, Георгий Львович! — С порога поздоровался Иван, войдя в комментаторскую будку. — Простите за опоздание. Пара по культурологии. Сами знаете, — улыбнулся Иван, намекая на известную всему лицею привычку профессора Прохорова задерживать учеников на целую перемену, а иной раз и на начало следующего занятия.

— Ничего страшного, — кивнул в ответ Георгий Львович и взглядом указал на большую дорожную сумку в углу. — Глеб сам только что приехал с соревнований по самбо. Кстати, знакомьтесь, Глеб Даронин, — указывая на капитана второй команды, сказал Георгий Львович. — И Иван Ветров.

— Мы немного знакомы, — сказал Иван, протягивая руку Глебу.

— Да, было дело, — Глеб ответил ему стальным рукопожатием. Иван, потирая руку, сел на ближайший свободный стул, и за пару секунд в его голове пронеслась история их с Глебом знакомства.

Глеб, выпускник, заканчивающий в этом году факультет физического воспитания, а заодно еще и кандидат в мастера спорта по самбо, был довольно заметным парнем ростом под два метра и весом больше центнера. Когда эта гора проходила по коридору, все взгляды обращались к спортсмену. При выдающейся атлетической внешности Глеб так же был очень образованным и начитанным, чем нередко ставил в тупик преподавателей, привыкших от такой груды мышц не ждать особых успехов в теоретических предметах.

У Глеба был друг Виталик, учившийся с ним на одном курсе. И у этого Виталика сильнее остальных мышц были развиты мышцы языка. Словом, любил этот парень наврать с три короба, приукрасить до неузнаваемости, преувеличить до неприличия, а потом спрятаться за спиной друга и пересидеть бурю, если таковая случится.

Пару лет назад около недели Виталик провстречался с одной первокурсницей с физ-мата, а потом как-то вечером обнаружил её на лестничной площадке, целующуюся с Иваном. Иван и понятия не имел, что у той первокурсницы был парень, а девушка не удосужилась сообщить своему бывшему, что он стал вдруг бывшим. Виталик с полминуты постоял с отвисшей челюстью, обдумал ситуацию и решил скандал не затевать. Он встречал Ивана на секции по вольной борьбе и решил, что лучше не рисковать здоровьем и не связываться с ним. Вместо того, чтобы на месте разобраться что да почему, Виталик побежал к Глебу и выдал ему слезливую историю о том, как некий индивид уже несколько дней не дает прохода его подруге, а сейчас и вовсе зажал на лестничной площадке и грязно пристает.

Глеб поверил другу на слово и тут же пошел разбираться. На лестнице друзья никого не застали, но, поспрашивав жильцов общаги, смогли вскоре отыскать Ивана на кухне. Иван вспомнил, как Глеб тогда грозно спросил, не он ли сейчас был с первокурсницей на лестнице, и, получив утвердительный ответ, тут же заехал мнимому обидчику в челюсть. Сказать, что Ивану было очень больно, значит ничего не сказать. С таким же успехом он мог бы столкнуться с наковальней. За то, что зубы остались на месте, вероятно, благодарить нужно было бабушку, всё детство отпаивавшую Ивана летом в деревне коровьим молоком.

Только опыт долгих тренировок помог Ивану быстро прийти в себя. Отогнав видение из мириады маленьких звездочек, Иван взял себя в руки и дал достойный отпор противнику. Ну, по крайней мере, Иван следующие годы успокаивал себя тем, что он единственный, кто умудрился поставить Глебу фингал под глазом. Разнять парней смогли только тогда, когда на этаже показался воспитатель общежития.

После долгой беседы в комнате коменданта, допроса свидетелей происшествия и написания объяснительных, парней отпустили. К тому времени было уже ясно, что виноватыми в этой истории были все, но начальство отыграется на Виталике, потому что у него уже было несколько предупреждений и строгий выговор. Виталика отчислили, в документах, правда, указав какую-то другую причину, а Иван с Глебом с тех пор, встречаясь в коридорах вуза, старались не пересекаться взглядами.

— Итак, капитаны знакомы, — продолжил Георгий Львович. — Правила Игры, надеюсь, никому напоминать не надо?

— Нет, конечно, Георгий Львович, не первый год играем, — пробасил Глеб.

— Вот тут распечатаны графики дежурства старших смены. Старайтесь устраивать ночные состязания преимущественно в смены Олега а Алексея. Они более лояльны к Игре. Игорь тоже в курсе вашей забавы, но лучше особо его не отвлекать. Он парень серьезный, если где перегнете палку, церемониться не будет. А мы ведь не хотим, чтобы кто-то вылетал из лицея в выпускной год. Не так ли? — Георгий Львович вопросительно приподнял левую бровь.

— Не переживайте, Георгий Львович, — попытался Иван успокоить начальника охраны. — В этом году всё пройдет на высшем уровне. У меня есть несколько идеек, я потом вас с ними ознакомлю.

— Очень надеюсь, что так и будет. Не хотелось бы нарушать уже устоявшуюся традицию из-за чьей либо неосторожности.

— Все участники предупреждены о чрезвычайной секретности мероприятия, — продолжил Иван. Глеб кивнул, давая понять, что тоже провел разъяснительные беседы с молодежью. — Осталось только получить артефакт, и сезон будет считаться открытым.

— Ах да, артефакт, — усмехнулся Георгий Львович. — В этом году я решил немного покреативить, долго искал в магазинах и у друзей подходящие предметы и, наконец-таки, смог остановить свой выбор на одном.

Георгий Львович достал из ящика письменного стола коробку из-под миксера и передал её Ивану. Коробка была почти невесомой. Иван догадался, что ее размеры были лишь для отвода глаз. Внутри могло быть всё что угодно. Коробочка была аккуратно заклеена красным скотчем.

— Откроешь у себя, — посоветовал Георгий Львович. — Чтобы лишний раз не смущать соперника. И помни, что в течение суток ты должен передать артефакт королеве.

— Не вопрос, — улыбнулся Иван. — Отдам сегодня же вечером.

Георгий Львович посмотрел на часы и быстро поднялся со стула.

— Так, у меня сейчас летучка, так что если есть вопросы, пишите в мессенджер, или вечером встретимся на вахте. Всё, я убежал. Ключ от комментаторской сдадите Иван Иванычу.

— Хорошо, Георгий Львович. До свидания, — почти хором ответили парни и остались наедине. Иван вздохнул поглубже и решил расставить все точки над «и».

— Ну что, раз уж так получается, что нам придется в ближайшее время тесно сотрудничать, я полагаю, что неплохо бы оставить все разногласия в прошлом.

— Не возражаю, — ответил Глеб, и Ивану