Профессор, как же так? - Анастасия Северная

— Детка, это белье буду снимать с тебя только я!

Вероника

— Ты шикарна, детка! — Максим заскочил в примерочную и задвинул шторку.

— Чего вылупился? Давай сюда, что принёс и иди! — я испугалась и начала огрызаться.

Я вырвала белье у него из рук, хотя оно предназначалось не мне. Но Судьба-злодейка толкает нас друг к другу. Попыталась вытолкнуть его, но он как скала. Огромный и сильный. Что я против него. Максим схватил меня за плечи и рывком развернул спиной к себе и лицом к зеркалу.

Сейчас в его руках я казалась такой маленькой и беззащитной. А ещё практически абсолютно голой. Это было так порочно. Но и красиво. Внизу живота появилась необычное тянущее ощущение. Мне было приятно от него.

Макс провёл рукой по моим плечам, нежно спустился к ключицам. Мое дыхание сбилось, пульс участился. Он обхватил мои полушария и легонько их сдавил.

Боже, что он делает! А что делаю я, почему не сопротивляюсь? Мне безумно приятно, то, что он со мной вытворяет. А эта тянущая боль внизу живота усиливается и начинается легкая пульсация. Возбуждение. Вот, что это!

Я не удержалась от напора его ласк и прогнулась в спине. А наткнувшись на внушительный бугор в его штанах, неумышленно потерлась о него. А когда Максим перекатил между пальцами мои соски и слегка выкрутил, я застонала. Но это меня и отрезвило:

— Макс, прекрати! Мы же в примерочной! — я попыталась вырваться из его объятий, но он не дал.

Сильнее прижал к зеркалу и запустил руку мне в трусики. А другая рука намотала мои волосы и надавила, чтобы открыть мне шею.

— Смотри! Смотри на себя! Какая ты сейчас красивая и порочная! — он покрывал мою тоненькую шейку горячими и жадными поцелуями и не забывал массировать желанную горошинку.

Ох, как же это приятно! Я не ангел и пробовала делать это сама, но ощущения совсем другие. Как же сильно возбудилась, почувствовала, как по моим лепесткам стала струиться влага. А Макс ловил эти соки и размазывал их по моему лону, продолжая поглаживать и пощипывать набухший от возбуждения и желания комочек. Я ненарочно стала извиваться в его руках и стонать.

— Тише! Нас услышат! — он зажал мне рот рукой. Я не стала спорить и просто откинулась спиной Максу на грудь.

— Милая, подними ножку на пуфик. — он погладил меня по внутренней стороне бедра и задрал ногу выше.

— Макс, что ты делаешь? — тяжело дышала, но не могла сопротивляться его напору. Я хотела получить удовольствие. И безумно желала, чтобы это был именно Макс. Просто с ума схожу от его прикосновений, поцелуев.

— Я делаю тебе хорошо. — он неожиданно ввёл один палец в мое лоно. Это было приятно и немного больно.

Максим стал двигаться внутри меня и продолжать массировать клитор. Я была на грани.

«Как же хорошо! Макс только не останавливайся! Умоляю! Если ты прекратишь, я просто умру!»

Я вцепилась в его шею и оттопырила попку сильнее вжавшись в его пах. Если не сделать этого, я просто упаду. Ноги совсем меня не держат. Не заметила, как он ввёл второй палец, мои соки сделали своё дело. Я была настолько влажной, что не почувствовала никакого дискомфорта.

— Давай девочка, скоро будет твой первый оргазм. — шептал Макс мне на ухо увеличивая скорость.

— Ах, Макс! — не удержалась и выкрикнула. Мое лоно запульсировало, и я почувствовала как оно сжало его пальцы. Мне не хотелось расставаться с этим удивительным чувством. Но оно покинуло меня, также, как и пальцы Макса.

Сейчас это ощущение наполненности исчезло. Мне стало от этого не комфортно, будто меня лишили чего-то важного, без чего я чувствую себя неполноценной. Я хочу Максима! Хочу почувствовать его в себе! Он нужен мне! С ним я, наконец, стану цельной и завершённой! Да, я готова к этому. Но…

— Что у вас там происходит! — завопила консультант. — Выходите немедленно!

Я в ужасе посмотрела на Макса. Что же нам делать? Сейчас все поймут, чем мы тут занимались! Мне стало стыдно. А он лишь улыбнулся и прошептал мне на ухо:

— Переодевайся, детка. Я все улажу. Но ты будешь мне должна. Жду тебя завтра в семь вечера на моей вечеринке. — он нежно меня поцеловал и выскочил из примерочной.

Только я подумала о прекрасных и нежных чувствах к нему, как «Ты будешь мне должна!»

«Я ему должна? С чего это? Он сам ко мне вломился и стал приставать! Не дождёшься Арсентьев! Не приду!»

И тут услышала:

— Девушка, милая, для моей возлюбленной заверните с собой все, что с ней в примерочной и ещё два самых шикарных, дорогих и сексуальных комплекта, что у вас есть! Я оплачу, где касса? — вот же! Возлюбленная? Что, черт возьми, происходит?

— Вон там, молодой человек! — пробурчала девушка-консультант. А потом заглянула ко мне. — девушка, будьте добры ваши комплекты, мы их упакуем и они дождутся вас на кассе.

— Но… — хотела возразить.

Однако, она мне отрезала:

— Так сказал ваш молодой человек! Слово покупателя — закон! — видела неприязнь и зависть в ее взгляде, поэтому возражать не стала.

— Хорошо, благодарю! — передала ей комплекты и стала собираться.

Я переоделась, получила на кассе свой подарок и стала набирать Олю. Услышала знакомый сигнал в самой отдаленной примерочной. Она почти сразу взяла трубку.

— Подруга ты где?

— Выхожу уже! Выхожу! — тяжело дыша, почти прошептала Оля.

Я подошла ближе к ее кабинке.

— Ты где там? Я устала уже и хочу домой.

— Все, я готова. — открыла шторку эта бестия.

— Как ты долго!

— А ты не знаешь, кто так стонал? И что тут произошло, пока я примеряла белье? — подруга очень внимательно меня просканировала.

— Не знаю! Я вон тоже мерилась! — показала ей свои пакеты. А румянец предательски накатывал на мои щеки.

— Ну-ну! Только я голос Макса слышала. — хитро улыбнулась она. И подмигнула.

— Тебе показалось! Пойдём уже!

Оля оплатила свои покупки и мы с огромной охапкой фирменных пакетов вышли из торгового центра. А уже по дороге домой она спросила:

— Ты завтра собираешься на вечеринку к Арсентьеву?

— Не думаю!

— Мы пойдём туда вместе! Там будут и мои мужчины. Они какие-то близкие знакомые Макса и его отца. Ведут общие дела.

— Я не хочу идти. Мне страшно!

— Чего страшно? Лишиться девственности? Так когда-то надо начинать! А то, так и состаришься чистой и непорочной! — заржала подруга во весь голос.

«Уж, не такой и чистой,