Чужие под одной фамилией - Александра Новикова

— Ты не должна оправдываться, ты ни в чём не виновата, — я снова прижал её к себе, успокаивающе поглаживая по волосам. — Мне очень жаль, Ника.

Какое-то время Ника продолжала содрогаться в рыданиях. Солнце окончательно скрылось, и лес утонул во тьме; лишь редкие вспышки лунного света, пробивающегося сквозь облака, выхватывали из мрака стволы деревьев.

— Река, — вдруг резко дёрнулась, испуганно озираясь по сторонам. — Мне надо к реке.

Я мгновенно перехватил её, намертво прижимая к себе и не давая сорваться с места.

— Тебе не надо к реке, Ника, — в голосе против воли прорезалась паника, хоть я и старался звучать уверенно.

— Нет, Ян, ты не понимаешь, — она продолжала вырываться, пока по её щеке стекала одинокая слеза.

— Понимаю, — я заставил Нику посмотреть мне в глаза, лихорадочно соображая, как остановить её. — До свадьбы же ещё пять дней, верно?

— Да, но после возвращения в город, меня не оставят одну, рядом всё время кто-то будет.

— Тогда два, у тебя есть ещё два дня, — произнёс это максимально спокойно. — Если через два дня ничего не изменится, я сам отведу тебя к реке.

— Обещаешь? — всхлипнула Ника, замирая в моих руках.

— Обещаю, — ложь никогда ещё не давалась мне так легко.

Ника судорожно выдохнула и обмякнув снова спрятала лицо в воротнике моей куртки.

* * *

Прошло немало времени, прежде чем её дыхание выровнялось, а дрожь утихла. Ника медленно отстранилась и села ровнее, приходя в себя. Я поднялся первым, протягивая ей руку. Она смотрела на меня снизу вверх — глаза красные, веки опухли от слёз. В груди всё сжалось: мне до смерти захотелось сделать хоть что-нибудь, лишь бы она больше никогда так не выглядела.

Ника вложила свою ладонь в мою, и я помог ей подняться. Не выпускал её пальцев до тех пор, пока не убедился, что она твёрдо стоит на ногах и не упадёт от усталости.

— Пойдём, — негромко позвал я.

Она послушно кивнула. Всю дорогу до лагеря мы не проронили ни слова. Я намеренно выбрал другой путь, уводя её как можно дальше от берега. Если в приступе паники Ника не сумела найти реку, то и не стоило ей знать, где именно она находится.

Я довёл её до домика, остановившись в тени старого дерева.

— Спасибо, — едва слышно прошептала она и поплелась внутрь.

Я не уходил. Дождался, пока за ней закроется дверь, отсчитал пару минут, и только тогда развернулся, уходя к себе.

* * *

Внутри стоял несмолкаемый гул. Вся компания собралась в общей гостиной: Тим, Эрнест, какой-то тип из параллели и пара старшеклассников. Когда вошёл, они едва удостоили меня коротким взглядом, тут же вернувшись к своим делам. Для них я был пустым местом, отбросом, на которого не стоило тратить и секунды внимания. Обычно мне было на это плевать, но сейчас, вслушавшись в их трёп, чувствовал, как в груди вскипает ярость.

Они обсуждали свадьбу. Свадьбу Ники. Так спокойно и буднично, словно речь шла не о живом человеке, а о очередной тупой новости из "Жизни богатых долбоёбов".

Какой-то парень из одиннадцатиклассников скинул в общий чат пригласительное, которое получили его родители, и в комнате поднялся гогот:

— Кто жених-то, есть инфа? — заржал кто-то.

— Хуй знает, — Тим, сидевший на подоконнике, криво усмехнулся.

— Ты вообще с ней говорил? — подал голос другой придурок.

Не вижу смысла запоминать имена всех идиотов, с кем знаком.

— Говорил, — Тим напряг челюсть. — Она несёт какую-то чушь, про то, что её заставляют.

— И ты повёлся?

Тим замолчал, играя желваками.

— Я не знаю, — выдавил он после долгой паузы.

— Ты идиот, — я закатил глаза.

В комнате мгновенно наступила гробовая тишина.

— Чего ты вякнул? — Тим медленно повернул ко мне голову.

— Ты идиот, — повторил, глядя ему прямо в глаза. — Всерьёз думаешь, что девчонка в шестнадцать по доброй воле пойдёт под венец со взрослым мужиком?

— Ты вообще откуда знаешь, о чём мы говорим? — Тим явно начинал злиться.

— Ой, блять, неужели в этой дыре есть хоть кто-то, кто не обсуждает её свадьбу? — Я фыркнул, не отводя взгляда.

Тим скривил губы.

— Ты же вообще с ней не общаешься. С чего вдруг такая забота?

В груди сжалось от злости.

— Тимош, — протянул я медленно, — я понимаю, что твоя голова занята только собой, но, может быть, ты вспомнишь, что она всё-таки твоя девушка?

Он дёрнулся.

— Она богата, — процедил этот придурок сквозь зубы. — В её семье может быть всё, что угодно.

— Ты это сейчас серьёзно?

— Да пошёл ты нахуй, Ян! Ты чего вообще встреваешь не в своё дело?

Я лишь криво усмехнулся:

— Потому что ты настолько охуел в своём крошечном мирке, что не видишь, насколько ей хуёво.

— А ты значит видишь? — усмехнулся Тим. — Знаешь, мне она не дала, но ты можешь попытать удачу.

Я не стал думать. Просто резко подлетел и со всей силы врезал ему по лицу. Тим отшатнулся, хватаясь за челюсть, и тут же кинулся на меня.

— Хватит, Завязывайте! — кто-то из парней успел перехватить Тима, пока остальные мёртвой хваткой вцепились в меня.

— Ты совсем охуел?! — зло выплюнул Тим, вытирая кровь.

Резким движением скинул с себя чужие руки и, не оборачиваясь, ушёл на верх. На душе было тошно, меня до сих пор колотило от нерастраченной злости. Зайдя в спальню, рухнул на кровать, слушая, как снизу доносятся их приглушённые голоса.

Почему всем плевать на тебя, принцесса?..

Глава 6 Ян

Утром уже весь лагерь стоял на ушах. Вчера они только обсуждали эту долбаную свадьбу в своих компашках, а сегодня, инфа разлетелась так, что даже те, кому обычно похер на чужие жизни, теперь неслись по территории с горящими глазами и обсасывали детали. По дорожкам, ведущим к столовой, толпились одноклассники, перешёптывались, хихикали, словно речь шла не о жизни человека, а о новой серии дешёвого сериала.

Я шагал в столовую, сунув руки в карманы и сжимая кулаки. Внутри всё полыхало от злости. Она колотилась в рёбра, требуя выхода, но я лишь стискивал зубы. Нельзя. Один сорванный на ком-то удар — и меня выставят из лагеря в ту же секунду. А Нике нужен хоть кто-то рядом, даже если ей самой кажется, что она никому не нужна.

Ты нужна мне.

На крыльце столовой стояли трое парней из компании Тима. Платон так и сиял — вся ситуация явно доставляла ему удовольствие.

— Я до сих пор в ахуе, — лениво