Ведьма для изумрудного дракона - Лана Бель

опустился на кровать, закинул руки за голову и уставился в потемневший потолок. Последние минуты с ней, пусть даже в присутствии кота, показались странными. В ней было что-то неуловимое, притягательное. С виду — обычная девушка. Но стоило оказаться ближе, как в сознании начинало мутиться, хотелось прикоснуться, следить за каждым ее движением, ловить каждую интонацию.

Он глубоко вздохнул и очистил свой разум от мыслей. С реакциями на женщину он разберется позже, а сейчас ему нужно было попытаться разбудить дракона.

Рик устроился поудобнее, вытянул руки вдоль тела и закрыл глаза, вслушиваясь в самого себя. Он сосредоточился на золотом свечении внутри грудной клетки, но привычного изумрудного сияния вокруг не было. Он глубоко дышал, очищая разум, погружаясь в транс все глубже.

И увидел Ра’карна. Дракон спал, но в этом сне не было легкости и безмятежности.

Рик попытался коснуться его ментально, как делал всегда, но уперся в глухую стену. Никакого отклика. Только пустота.

Выбравшись из транса, он потер лицо ладонями и долго сидел неподвижно. Все выглядело скверно. Он никогда не слышал, чтобы дракон мог уснуть и не реагировать на зов. И чем дольше длился этот сон, тем выше становилась вероятность, что Ра’карна разбудит лишь чудо.

А значит, это чудо придется искать. И, возможно, просить о помощи.

Впервые за свою не слишком долгую жизнь — всего сто шестьдесят семь лет — Рик поймал себя на мысли, что готов снова довериться магически одаренному человеку. И надеяться, что это не станет его последней ошибкой.

Еще тогда, когда Лили не было дома, он бродил по ее лавке. Принюхивался к пузырькам, смотрел на искры внутри, рассматривал связки трав, развешанные под потолком. От каждой склянки, от каждого пучка исходила вибрация исцеления и жизни.

Рик провел рукой по груди, чувствуя под кожей гулкое биение сердца.

Возможно, если кто и способен помочь ему понять, почему дракон не просыпается, то это она.

Глава 7

Глава 7

Лили открыла глаза, когда за окном только начинало светать. Обрывок сна не отпускал: глаза. Янтарные, с вертикальным зрачком. Они будто заглядывали в самые потаенные уголки ее души и о чем-то просили.

Она медленно выдохнула, стряхнула остатки сна и посмотрела на Графа. Фамильяр спал, свернувшись плотным клубком, даже не пошевелился, когда она села на кровати.

— Набирайся сил скорее, — шепнула Лили, осторожно погладив его между ушек.

Граф не проснулся. Магический сон был единственным способом пережить теневые переходы. Тень всегда отнимала слишком много сил, вытягивала их жадно, а если задержаться в ней надолго — могла забрать и жизнь.

Лили встала на мягкий коврик, потянулась, сделала несколько наклонов и легких танцевальных па — привычный ритуал, если она не собиралась на утренние прогулки в лес.

Немного взбодрившись, она надела простое синее платье со шнуровкой спереди, заколола волосы, взяла со столика записи и спустилась вниз. Ступени тихо поскрипывали под ногами, словно приветствуя начало нового дня.

С вечера она составила список дел: приготовить завтрак и отвар, перевязать раны Рику, купить мясо, крупы, яйца и лимоны, заказать у стекольщика новые склянки для зелий перед Лунным праздником.

Хлопот прибавилось. Особенно теперь, когда под ее крышей жил раненый мужчина.

Каша варилась на воде с горстью кисло-сладких ягод. Лили заварила отвар для восстановления сил — больше для тела, чем для магического резерва. Организм должен был прийти в себя, тогда и магия восстановится быстрее. Еще одна мудрость, которую ей передала бабушка.

Лили собрала нехитрый завтрак на поднос — кашу, настой, пару ломтиков хлеба, несколько кубиков сливочного масла на маленькой тарелочке и ломтики сыра.

У двери в комнату, где разместился Рик, она остановилась. Коротко постучала и вошла после его разрешения.

Он сидел, упершись спиной в изголовье кровати. На нем были только темные штаны.

Лили на мгновение сбилась с шага, но быстро взяла себя в руки. Ее взгляд непроизвольно скользнул по его поджарому животу, по синякам, все еще темнеющим на коже, по линии ребер и груди, где мышцы перекатывались при каждом движении.

Она резко вспомнила янтарные глаза из сна. И сердце почему-то забилось быстрее.

— Светлого утра, — произнесла она деловым тоном. — Нужно сделать перевязку. Сегодня у меня много дел, так что можешь пообедать без меня. Еда будет на кухне.

Рик кивнул и не стал возражать.

Лили аккуратно сняла бинт с его запястья, стараясь не поднимать взгляд. Края раны уже начали затягиваться — чисто, без воспаления.

— Думаю, пара дней — и перевязки больше не потребуются, — сказала она, наклоняясь чуть ниже.

Он молчал, но его взгляд чувствовался кожей.

Иногда она улавливала, как он подается вперед — ближе, чем нужно, — и от этого внутри все замирало.

Лили кашлянула, возвращая себе сосредоточенность. Нужно думать о лечении, а не о том, что этот мужчина, оказавшись так близко, каким-то образом путает ее мысли и мешает ей сохранять спокойствие.

Она набрала на пальцы густую целебную мазь и осторожно нанесла на рану, подпитывая ее тонкой нитью своей магии. Комнату наполнил горьковато-сладкий аромат трав.

— Я смогу позаботиться о себе, — сказал он, когда она закончила бинтовать запястье и аккуратно завязала края бантиком. — Не беспокойся.

Она уже собиралась отойти, но Рик удержал ее за запястье, как вчера. Он медленно провел большим пальцем по внутренней стороне запястья — и по телу Лили прокатилась предательская дрожь.

— Намажешь синяки своей чудодейственной мазью? — его голос стал ниже, а в серых глазах, потемневших от усталости, мелькнули искры.

Она отступила на шаг. Рик поднялся, выпрямился, и теперь стоял рядом — вполоборота, но слишком близко. И только сейчас в полной мере поняла, что на нем лишь штаны, чуть приспущенные на бедрах.

Лили торопливо отвела взгляд. И снова невольно посмотрела. Она изо всех сил старлась удержать внимание на его темных волосах, что были чуть взъерошены, на подбородке, на линии шеи, — но взгляд предательски скользнул ниже: по ключицам, по груди, по напряженному, мускулистому животу.

Лили резко подняла глаза — и встретилась с его серыми, холодными, внимательными. Они смотрели прямо на нее. Этот взгляд ясно говорил: он точно знает, где только что блуждал ее взгляд…

Этого оказалось достаточно, чтобы жар стремительно прилил к щекам.

Она поспешно отступила к столику, где со вчерашнего дня стояли баночки и флаконы с мазями, делая вид, что полностью занята делом. Дала себе пару коротких вдохов, чтобы собраться, и, взяв нужную