Никому не говори - Марина Зимняя

— Какого плана?

— Ну как какого? Твоего! Он сказал, что ты собираешься поставить ее на место. Каким образом никто так и не понял, но выучить нужно обязательно. Джер, можно я не буду? Не хочу, поздно уже…

— Мухина, делай что хочешь, нет никакого плана. Я не знаю, что за интриги там плетет Кулак.

— Ну ты же сама сказала, что ты учишь!

— Ну и что?

— Значит есть какой-то план?

Алина бесит меня! Бесит невероятно! С трудом сдерживаю себя, чтобы не выплеснуть на нее весь негатив концентрирующийся во мне после общения с мамой.

— Алина, выучи третью часть, она поставит тебе трояк и все на этом.

— А ты все выучила?

Сбрасываю звонок, оставляя ее последний вопрос без ответа. В голове каша. Но как ни странно, когда я закрываю учебник, вытаскиваю наушники и начинаю рассказывать. Поэма льется сама собой, слово за словом, предложение за предложением. Сама от себя не ожидая, прихожу в невероятный восторг, от того что читаю стихи не запинаясь. Ловлю себя на мысли, что мне нравится, то что выходит, нравится, как они звучат, даже свой собственный голос мне нравится, и то с какой интонацией мне удается произносить слова, тоже мне очень нравится.

Ставлю будильник на пол седьмого, но просыпаюсь за пять минут до него. Вынимаю учебник из-под подушки и трижды пробегаюсь глазами по тексту.

Я выучила! Я все выучила! Звенит в моей голове мой же голос.

На всякий случай снова втыкаю наушники в уши включаю аудиозапись, иду умываться. Дверь в комнату Гера приоткрыта, заглядываю в щелочку. Брат лежит на кровати на животе. Он в футболке и джинсах. Хорошо, что кроссовки снял, явился вчера во втором часу ночи и под мамины причитания завалился спать, не раздевшись и не приняв душ.

Тихонько приоткрываю дверь маминой комнаты. Пахнет сердечными каплями. Мама спит на боку отвернувшись к окну. Тихонько прикрываю дверь. Готовлю себе завтрак, одеваюсь и не вынимая наушники из ушей выхожу за дверь.

Отвратительный запах бьет в нос, когда Мурза распахивает дверь кабинета. Литература первая, я специально решила прийти под звонок, чтобы ни с кем не разговаривать. Класс толпился у двери, все в буквальном смысле отскочили от кабинета закрыв носы и рты ладонями. Я ровняюсь с толпой, рука инстинктивно поднимается и зажимает нос.

— Фу! Кто там сдох⁉

— Ну и вонь! — слышится из толпы.

— П… ц! Я пошел, — изображая рвотные позывы Голиков кривится, удаляясь по коридору.

— Девятый Б! — спокойным холодным тоном произносит Мурза. — Заходим в кабинет!

— Олеся Юрьевна! — верещат Лика и Настя. — Давайте найдем другой кабинет! Мы ведь задохнемся!

Отвратительный запах через раскрытые двери распространяется по коридору. Вонь и правда ужасная. Может мышь сдохла или крыса?

— Вам больше не удастся сорвать ни один урок! С меня хватит! — чеканит Мурза, настежь раскрывая окно около учительского стола. — Вы срываете урок! — стреляет в меня гневным взглядом. Все понятно. Она уже приписала мне это происшествие. Сто процентов решила, что я поймала самую жирную крысу на помойке и умертвив ее засунула в самый дальний угол кабинета. Балабанова делает шаг в кабинет морща нос от отвращения, ее примеру следует Костылев. — Все оставшиеся в коридоре получат энку! — продолжая сверкать гневным взглядом чеканит Мурза. Подталкиваю в спину Мухину.

— Джерри, это ты устроила? — бормочет себе под нос Алина.

— Что устроила? — будто бы не понимая, о чем речь переспрашиваю ее.

Ну конечно же я! Кто ж еще? Класс почти всем составом заполняет кабинет, в воздухе витает отвратительный запах падали. По кабинету прокатывается волна негодования.

— Ставьте мне энку! — поднимаясь из-за парты говорит Цыплаков, подхватив рюкзак, направляется к двери.

Мурзина заглядывать за батареи, распахивает створки встроенного шкафа, выдвигает ящички своего стола. Не обращая внимание на то, что третья часть учеников скрывается за дверью, а оставшиеся находятся на низком старте. Ее движения нервные и дерганые. Мурза без остановки шарит по всем нишам и шкафчикам.

— Лиза сбегай на вахту, спроси занят ли кабинет музыки? — обращается к Балабановой продолжает исследовать кабинет заглядывая в каждый угол.

Балабанова уносится из кабинета и буквально через пару минут, прибегает обратно с ключом от тридцать шестого кабинета. Оставшаяся часть учеников следуя за Мурзой плетется в другой класс. Алинка о чем-то спрашивает меня, болтает без умолку. Я иду следом за остальными. В ушах только цоканье ее каблуков. Все зря… Зря я потратила два дня на подготовку.

Мурзина начинает опрос по традиции с Лизки, следом идет Волька, а потом по журналу. Жду, когда она назовет мою фамилию, но она ее пропускает. Что это значит? Не хочет ставить мне очередную двойку или оставила меня на десерт. Класс худо-бедно рассказывает свои отрывки, ей не удается скрыть удивление. Всякий раз, когда вместо «не готов» или «не готова» ученик произносит первые строчки, она вскидывает удивленный взгляд на каждого. Кого-то слушает до середины, кого-то почти до конца. Все равно на пятерки в нашем классе способны только двое, и они ответили первыми. Все остальные получают четверки и тройки. Даже Мухина, опустив взгляд в учебник и кое-как прочитав несколько строк получила три. Окидываю взглядом класс и делаю то, чего не делала со времен начальной школы, когда я еще старалась учиться и все успевать, поднимаю руку. Мурза смотрит сквозь меня.

— Открываем учебники на странице двести шестьдесят три, — произносит она.

— Олеся Юрьевна!

— Сегодня мы начнем подготовку…

— Олеся Юрьевна!

— Да, Вебер.

— Вы не спросили меня?

— А ты готова отвечать?

— Ну, раз поднимаю руку, значит готова.

— А я не готова тебя слушать, — произносит она опуская взгляд в учебник.

— Я готовилась!

— В самом деле? — смотрит на меня с пренебрежением.

— Да!

— Ладно, давай! — подходит к моей парте и закрывает учебник раскрытый на «Письме Татьяны».

— Слушаю тебя, не отнимай время у класса, нам еще готовиться к сочинению, которое ты все равно писать не будешь.

— Я к вам пишу…

— Давай сократим? Зачем вы посетили нас… Продолжай!

Смотрю в ее глаза, сверкающие злобой и ненавистью.

— Вебер! Я слушаю тебя. Продолжай!

В голове завывает ветер. Абсолютная пустота… Снимаю рюкзак со спинки стула, закидываю его за плечо, беру учебник с парты.

— Сядь на место! — кричит мне в спину, когда я хлопаю дверью кабинета.

Глава 7

Цыплак покатывается со смеху, прифотошопливая голову Мурзы к телу грудастой мулатки.

— Придурок! — отвешиваю ему подзатыльник. — Не