Расколотые небеса - К. М. Дэвидсон

ему еще больше. Его брови взлетели вверх, но единственным его ответом был низкий смешок у нее на коже, когда он склонился к ее уху. Он укусил изгиб прямо под ним, и ее тело дернулось, молния ударила прямо сквозь нее импульсом удовольствия.

— Жадная, Блю, — пробормотал он у нее в горле, но не отказал ей.

Уэллс почти полностью вынул палец, но когда он вошел обратно, то добавил второй. Легкое растяжение и добавившееся давление вырвали у нее прерывистый крик, когда она подпрыгнула в ответ на его руку. Он прижал ладонь к ее клитору, заставляя ее цепляться за большее.

— Уэллс, — закричала она, уже не прерывисто, а хрипло. Она вцепилась пальцами в его волосы, вынудив из него гулкий смешок, который пробежал по ее коже и обосновался в сердцевине, где его пальцы терлись об ту самую точку. — Небеса выше…

Астерия сжалась вокруг него еще туже, пока он возносил ее выше, животный инстинкт вращал ее бедра в такт его движениям, оседая на его пальцах. Он тихо застонал, прижав лоб к ее лбу, пока его бедра вращались, его твердая длина терлась о нее.

Тот же инстинкт подтолкнул ее к следующему решению.

Она просунула руку между ними и прижала ладонь к нему через брюки.

— Это… Ты… — Его ритм споткнулся, его длина дернулась под тканью, пока она проводила ладонью дальше вниз. Она прикусила губу, чтобы подавить улыбку, когда он резко вдохнул. — Астерия.

Он содрогнулся, когда ее пальцы провели по головке его члена. Он углубил палец, и она прошептала:

— Я хочу, чтобы ты кончил со мной.

Он простонал, прижав губы к ее губам. Он вдавил пальцы внутрь нее, и это вырвало воздух из ее легких, когда оргазм настиг ее глубоко и резко. Ее приглушенный крик превратился в горячие вздохи, перемешивающиеся со вздохами Уэллса между ними, пока она терла его через брюки.

Его пальцы замерли, и Уэллс уткнулся лицом в ее плечо, дыша через свой оргазм, шепча ее имя, словно она была его спасением.

Когда они оба затихли, он поднял голову и уставился на нее сверху вниз темными, суженными глазами и слабой ухмылкой. Он вынул пальцы, откашлявшись, прежде чем заговорить.

— Не думаю, что я ожидал, что ты…

Жар поднялся к ее щекам, но она умудрилась сделать безразличное пожатие плечами.

— Это казалось уместным.

— Казалось уместным? — Уэллс рассмеялся, его глаза сощурились. Звук вырвал у нее короткий смешок. Он ущипнул ее за бок, и настоящий смех вырвался наружу, озарив его лицо. — Что ж, твое уместное решение означает, что теперь я должен смущенно идти в свою комнату.

Ее сердце сжалось, улыбка сошла с лица, сменившись хмурым видом. Уэллс склонил голову, используя преимущество положения над ней, чтобы изучить перемену. Она и сама не совсем понимала это, но чем дольше они молча смотрели друг на друга, тем больше она осознавала…

Она хотела, чтобы он остался.

— Я могла бы открыть для тебя портал, — тихо сказала она, пальцы проводя по мышцам, напрягающимся под его туникой, отводя взгляд. — Не думай, что тебе обязательно уходить…

Его брови взлетели от удивления, и ее щеки снова загорелись. Она запнулась над словами, пытаясь поправиться.

— Я хочу сказать, я знаю, что уже поздно… Ты, наверное, устал за день и хочешь покоя и тишины. Я знаю, я бы хотела — но не так! У меня мог бы быть покой и тишина, даже если ты останешься… — Ее рот перестал работать и пересох.

Уэллс крепко прижал свои губы к ее, скользнув хваткой к ее шее и обвив ее язык своим. Короткий, но страстный поцелуй, от которого у нее перехватило дыхание, когда он отстранился.

— Вот что я предлагаю, — сказал он, и улыбка вернулась. — Ты открываешь портал в мою комнату, держишь его, а я переоденусь в новые брюки. Затем, если ты хочешь, я останусь с тобой.

— А ты хочешь? — Она приготовилась к разочарованию, сжимаясь в матрасе. — Остаться?

— Да, Блю. — Его большой палец погладил изгиб ее уха. — Я хочу остаться.

Ее сердце распухло в груди, тело расслабилось, пока теплая улыбка смягчала тревожность, грозившую спаять ее с кроватью. Ее ответом был щелчок, эхом отозвавшийся в комнате, портал засветился у изножья кровати.

Уэллс взглянул через плечо на него, и она чуть не растаяла в его объятиях от безмятежного выражения на его лице.

— Я скоро вернусь, — прошептал он, быстро поцеловав ее в висок, спрыгнул с кровати и прошел через портал.

Астерия быстро переоделась в ночную рубашку — легкую, слишком прозрачную сорочку. Как только она отогнула одеяло с края кровати, портал загудел.

Уэллс шагнул обратно в новых брюках. Она махнула рукой, и портал щелкнул, исчезнув, но все ее внимание было приковано к Уэллсу, который откровенно разглядывал ее ночную рубашку.

— Ты хочешь испытать мое самообладание, — пробормотал он себе под нос, проводя рукой по своим непокорным кудрям. Он окинул ее взглядом, глаза задержались на груди.

Она усмехнулась, медленно заползая на кровать, просовывая ноги под одеяло.

— Я хочу посмотреть, насколько ты настоящий джентльмен.

Он усмехнулся, закатив глаза, пока возился с верхними шнурками своей туники.

— Знаешь, Блю, нехорошо так обращаться с гостями…

Астерия перестала слушать в тот момент, когда он стянул тунику через голову и отшвырнул в сторону, обнажая тело, о котором она только фантазировала в своем воображении.

— Мои глаза здесь, выше, любимая, — пробормотал Уэллс, его лицо внезапно появилось перед ней. Он уперся ладонями в матрас, наклоняясь до ее уровня. — Знаешь, я не просто красивая картинка.

Она прижала ладонь к середине его груди, мягко подталкивая назад. Она придвинулась ближе к той стороне, где он стоял, и встала на колени. Она продолжала наблюдать за ним, глаза следили за тем, куда скользила ее рука.

Его загорелая кожа была натянута на рельефе мышц плеч и бицепсов, усеяна веснушками, совпадающими с теми, что на лице. Темные волосы рассыпались по его очерченной груди, сужаясь в линию вниз по стройному животу. Другая полоска волос начиналась ниже, исчезая в брюках.

Что действительно привлекло внимание Астерии — так это слабые шрамы на его груди и рассыпанные по животу. Один из них обвивал его неровной линией, следующей за нижним ребром.

— Что случилось? — прошептала она, проводя по этому приподнятому светлому участку кожи.

Его живот напрягся от ее прикосновения, мышцы подергивались от тяжелого, неровного дыхания.

— Уроки спарринга, рыцарские турниры, стычки с братьями… — Она не отводила взгляда, снова проводя по тому шраму, который волновал ее больше всего. Он вздохнул, схватил ее за