Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Я у всех всегда виновата… — грубым, низким голосом бросает Ракель.

— Очень жаль, что ты этого не понимаешь. Не понимаешь, как заставляешь своих близких страдать.

— Замолчи… Просто заткни свой рот.

— Нет, милочка, это ты закрой свой рот. И советую тебе молиться . Молиться о том, чтобы мистер Кэмерон остался жив. А иначе все будут считать тебя виноватой в его смерти.

— Я сказала, ЗАТКНИСЬ! — со всей силы ударив руками по подоконнику, вскрикивает Ракель.

— Все, мне это надоело! Надоело что-то тебе объяснять и что-то доказывать! Можешь говорить все, что хочешь, а я буду сидеть и молчать! Ждать, когда приедет Алисия, чтобы наконец-то свалить отсюда к чертовой матери. И ПЕРЕСТАТЬ ТЕРПЕТЬ ТВОИ ЧЕРТОВЫ ИСТЕРИКИ, КОТОРЫЕ МНЕ УЖЕ ПОПЕРЕК ГОРЛА ВСТАЛИ! ВСЕ! ДЕЛАЙ ЧТО ХОЧЕШЬ! МНЕ ПО ХУЙ! И Я БУДУ РАДОВАТЬСЯ НАШЕМУ РАССТАВАНИЮ! РАДОВАТЬСЯ, ЧТО Я НАКОНЕЦ-ТО ОТДЕЛАЛСЯ ОТ ТАКОЙ БЕЗМОЗГЛОЙ ДУРЫ, КАК ТЫ!

Довольно тяжело дыша и чувствуя огромное напряжение во всем теле, Терренс резко отворачивается и отходит в сторону. Он до последнего старался держаться, чтобы не сорваться и не выплеснуть всю злость на Ракель. Однако из-за ее поведения мужчина все-таки вышел из себя и выпалил то, что может показаться очень грубым и обидным. Терренс очень хочет уйти как можно дальше, но в то же время не может оставить Ракель одну, ибо переживает, что она может сделать что-то нехорошее. Именно поэтому мужчина просто уходит в другую сторону коридора и поворачивается к стене лицом, скрестив руки на груди, задумавшись о чем-то своем и решив больше ничего не говорить и позволить девушке кричать и злиться до тех пор, пока у нее не останется на то сил.

Ракель еще некоторое время продолжает смотреть в окно, держа руки скрещенными руки на груди и едва сдерживая желание заплакать. В глубине души девушка понимает, что он абсолютно прав и говорит чистую правду. Может быть, и горькую, но правду. Так или иначе она действительно виновата в том, что Фредерик оказался в больнице и своими действиями заставила близких переживать за нее. Если бы ее родственники втайне не обратились к Терренсу за помощью, то Ракель была бы убита, и ее уже никто не смог бы найти. И поэтому она так или иначе обязана этому человеку…

Ракель начинает понимать, что сейчас действительно не самый лучший момент для того, чтобы припоминать прошлое. Даже если нервы от пережитого практически расшатаны, а молодые люди готовы едва ли растерзать друг друга. Она признается самой себе, что была довольно резка и груба с Терренсом, хотя и не планировала очередную ссору. Да, этот человек заставил ее страдать. Но видно, что он изо всех старается помочь ей и оказывать ей ту поддержку, с которой измученная девушка так сильно нуждается.

У девушки уходит несколько секунд на то, чтобы немного успокоиться, пока в воздухе царит напряженное молчание. А когда она понимает, что вполне способна говорить спокойно, Ракель медленно поворачивается к Терренсу, который со скрещенными на груди руками и склоненной головой стоит к ней спиной в другом конце коридора. Что-то внутри внезапно щемит внутри и заставляет ее почувствовать себя виноватой перед ним. За то, что хотя бы не попыталась оценить все его старания. За то, что она не хочет замечать, как сильно этот человек сожалеет обо всем, что сделал.

Так что Ракель решает взять ситуацию в свои руки, чтобы все не стало еще хуже, медленно подходит к Терренсу, встает позади него и, виновато склонив голову и нервно одергивая рукава своей джинсовой куртки, очень тихо произносит:

— Извини, Терренс… Я не смогла сдержать себя и решила припомнить все обиды… Хотя я вовсе не собиралась ссориться с тобой… И понимаю, что сейчас – не самое лучшее время для выяснений отношений… Было бы некрасиво бросаться с обвинениями после того, что произошло… Я имею в виду твой поступок… Желание помочь мне покончить с Саймоном…

Ракель на пару секунд замолкает и бросает взгляд на свои руки, которые едва заметно дрожат из-за того, что девушка сильно нервничает.

— Все, что ты сейчас сказал – это чистая правда, — тихо говорит Ракель, крепко сцепив пальцы рук. — И мое желание пойти на встречу одной… И то, что дедушка оказался в больнице по моей вине… Это правда.

Ракель нервно сглатывает.

— Все в порядке, я не обижаюсь, — спокойно признается Ракель. — Ты никак не задел меня этими словами. Сказал все абсолютно верно. Я и правда не знаю, о чем думала, когда решила пойти на встречу с Саймоном одна. Хотя в глубине души понимала, что это может быть какая-то ловушка.

Ракель тяжело вздыхает.

— Наверное, это был один из моих самых сумасшедших поступков в моей жизни… — задумчиво предполагает Ракель. — Но пойми меня, я не могла так сильно рисковать… Не могла позволить кому-то пострадать! Что если бы Саймон убил кого-нибудь из тех, кого я знаю, если бы полиция поехала со мной? Я знаю, что это могло быть лишь предлогом. Но я не смогу спокойно жить, если что-то случится с кем-то из близких мне людей… Особенно если я буду фактически в этом виновата…

Ракель с грустью во взгляде замолкает на пару секунд, рассматривая рукав свой джинсовой куртки.

— Хотя это « что-то » уже случилось… — тихо вздыхает Ракель. — Из-за сильных переживаний дедушка оказался в больнице и сейчас находится в критическом состоянии, как сказала тетя. И… Если он умрет, то я этого не переживу.

Ракель тихо шмыгает носом.

— Мы обе видели, что он был нездоров все эти дни, — признается Ракель. — Но в ответ на наше беспокойство дедушка говорил, что с ним все хорошо. Хотя нам было хорошо видно, что сложившаяся ситуация беспокоила его… Тетя Алисия как-то сказала, что он даже не спал по ночам и постоянно думал о моей жизни. Жизни, которая превратилась в ад всего за пару месяцев… И стала для меня некой пыткой. Которую я могла не пережить, если бы все это продолжалось еще некоторое время. Если бы Саймон решил издеваться надо мной еще какое-то время, я бы… Не знаю… Но я бы не смогла жить…

Ракель на секунду