Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— А кто-нибудь это видел?

— Много кто видел. Поначалу нас никто не слышал, хотя мы орали как сумасшедшие. Но после моей попытки сбежать из гримерной к нам сбежалось много моделей, стилисты и организаторы показа. Нас пытались разнять, но мы были слишком взбешены. Особенно я. Я так устала от ее оскорблений, что перестала себя сдерживать. Мне было плевать, кто на меня смотрит, кто осуждает, кто ненавидит…

— И ты толкнула эту девушку на глазах у всех?

— Да… — неуверенно произносит Ракель. — Все это видели и начали говорить обо мне гадости. Пока я сама больше переживала не за нее, а за себя. Боялась, что об этом станет все известно, и я могу попрощаться с карьерой модели. А поводов переживать было немало. И куча свидетелей, и родство той модели с влиятельным чиновником.

— Прости, а как зовут ту модель?

— Камилла. Камилла Петтигрю.

— Камилла Петтигрю? – Терренс на пару секунд призадумывается. — Точно, я слышал про эту модель! Она и правда уже завершила карьеру. Говорят, эта девушка сейчас занимается благотворительностью и рисует картины на продажу. Про ее травмы я тоже слышал, но тогда никто не объяснил их происхождение. Только лишь сказали, что она упала с лестницы и ударилась головой об стену. И чуть не умерла на операционном столе из-за остановки сердца.

— Тогда мне крупно повезло, что дело удалось замять. Мои менеджеры приложили немало усилий, чтобы договориться с Камиллой и ее семьей. А всем свидетелям того случая заплатили немалые деньги за молчание. Я безмерно благодарна им за то, что тогда моя ужасная тайна не стала всем известна.

— Но об этом не раз говорили в то время, когда Рингер распространял про тебя ложные слухи.

— Да, ему было известно про тот случай. Он сам в этом признался. Саймон знаком с кем-то, кто все ему рассказал.

— Я тоже все знал.

— Что? — переводит широко распахнутые глаза на Терренса Ракель. — Ты все знал?

— После одного из разговоров про якобы твою измену с Линвудом Саймон рассказал про настоящего виновника травм Камиллы. Рассказал, как именно ты столкнула ту девушку с лестницы и все время думала только о том, чтобы никто об этом не узнал, и чтобы твоя карьера не пострадала. Даже скажу больше, я видел все фото и видео, которые он мне показал.

— Значит, ты все знаешь… — Ракель стыдливо отводит взгляд в сторону.

— Это было единственное, что Саймон смог доказать. И если честно, я был в шоке. Конечно, ты никогда не была милой и кроткой, но я не думал, что… Ты зайдешь так далеко и… Будешь угрожать той девчонке ножницами, бить ее и душить.

— Поверь, Терренс, сейчас я правда сожалею об этом. Я не должна была так себя вести. Тем более, при стольких свидетелей, которые все как один сговорились против меня. И наговорили немало гадостей сотрудникам полиции, которые забрали меня в участок. После того как организаторы сообщили о моем отстранении от показа.

— Тебя арестовали?

— Нет, после пары-тройки часов допроса меня отпустили, хотя и заставили заплатить огромный штраф за нарушение порядка. Мне тогда едва хватило денег, чтобы его отдать. Ведь я еще не зарабатывала достаточно крупные суммы.

— Да, Кэмерон, ты меня удивляешь… — разочарованно вздыхает Терренс. — Оказывается, ты у нас та еще темная лошадка.

— Ты все расскажешь? — неуверенно спрашивает Ракель. — Расскажешь журналистам о том, кто покалечил Камиллу?

— Поначалу я хотел это сделать. Хотел испортить тебе жизнь и заставить страдать. Но сейчас я немного успокоился и решил, что мне это не нужно.

— Все в порядке, можешь говорить. Тем более, я и сама думаю во всем признаться. Позволить людям осудить меня. Я не могу всю жизнь делать вид, что ничего не произошло. Да и рано или поздно кто-то обязательно обнародует доказательства моей вины в травмах Камиллы. Я должна принести публичные извинения. А там будь что будет. Простят – хорошо. А не простят – значит, я это заслужила.

— Вряд ли это хорошо скажется на твоей репутации, — предполагает Терренс. — Сама видишь, к чему привели скандалы с моими истериками. А многие из них, между прочим, доказаны свидетелями, фотографиями и видео.

— Наверное, мы оба немного психи, — бросает легкую улыбку Ракель.

— Может быть. Да и должен признаться, у меня самого были постоянные стычки с одним актером. Я до сих пор вижу, как он поливает меня грязью в социальных сетях. Иногда я ему отвечаю тем же, но в целом стараюсь игнорировать его выпады.

— Тоже завидовали друг другу?

— Можно и так сказать. Он тоже возмущался, что я за считанные месяцы стал известным и начал получать самые лучшие роли. Пока этот актер пашет как конь уже тысячу лет, но до сих пор не получил ни одной даже второстепенной роли. Несколько раз мы даже дрались прямо на съемочной площадке, когда были вынуждены работать вместе.

— Правда?

— А однажды драка была настолько серьезной, что мы здорово покалечили друг друга. Я сломал ему нос и ключицу, а он вывихнул мне плечо и повредил колено. Дело было так серьезно, что я даже был вынужден перенести операцию.

— Ничего себе…

— Нас тоже тогда едва разняли. И во всем обвиняли меня. Мол, я первый на него набросился. Хотя все было наоборот. Просто первые свидетели видели меня сидящем на нем и бьющим ему морду кулаком.

— Кажется, где-то об этом говорили. Но тот актер вроде бы быстро восстановился и продолжил сниматься как ни в чем ни бывало. И заявил, что больше ни за какие деньги не будет работать с тобой.

— Я и сам не желаю его больше видеть. Этот придурок выпил у меня немало крови. И был одним из тех, кто здорово подпортил мне репутацию. К сожалению, мне не повезло так, как тебе. Люди знали обо всем, что я вытворял на съемках. Обо всем, о чем я сейчас и правда жалею.

— Так или иначе я была вовсе не такая эгоистичная и ужасная. Это происходило из-за того, что