Point/Точка - Вероника Благосклонная

— Что?

— Ничего.

— Я скажу, когда ты скажешь то, что пока психологически не готов сказать. — прошептала девушка.

— Ты всегда все знаешь лучше всех, Вейн? — он посмотрел на её пухлые алые губы. Так безопаснее. Губы изгибались в хитрой ухмылке.

— Меня и не в таком обвиняли, — она обняла его за шею. — Посмотри на меня, Джастин.

Он закатил глаза, но подчинился.

— Чего? — спросил он.

— Это ты мне скажи, — её глаза смотрели требовательно.

— Ты и так знаешь. — прошептал он, не сводя глаз с ее губ и нетерпеливо облизнулся.

— Да ты что?

— Знаешь. — заявил он.

Он провел пальцем по её скуле. Она закрыла глаза и прислонилась к его ладони, легонько её целуя.

— Ты сама знаешь, — прошептал он ей на ухо. — И тогда. И теперь. Я не переставал ни на мгновение…

Она вздохнула, не открывая глаз, надеясь, что так он будет говорить подольше.

— И кстати, — продолжил он, — Я хотел тебе сказать тогда… Ты заткнула меня.

— Знаю, — прошептала она, укладывая голову ему на плечо.

— Почему ты не позволила мне сказать?

— Я боялась, что ты пожалеешь… потом.

— Глупости… — прошептал он, поднимая ее лицо. Заглянув ей прямо в глаза, он медленно наклонился и тихо коснулся её губ. Девушку накрыло несказанное блаженство, хотя она и не понимала, как ему удалось вызвать в ней эти эмоции. Почувствовав его, Нэл совсем потерялась во времени: голова пошла кругом, а губы податливо соглашалось с каждым его движением. Джастин отстранился, зарылся лицом в её волосы и с наслаждением втянул воздух носом.

— Мне жарко. — задыхаясь прошептала Нэл. Хотя ее прижимали голой спиной к прохладной стене, кожа все равно казалась раскаленной. — Джастин….-она судорожно втянула воздух и вцепилась в его плечи.

Он ничего не ответил, а только прижал девушку сильнее к себе, обнимая и целуя в губы. Поцелуй был жадным и властным. Он будто показывал, что может делать с ними всё, что хочет. И с ней. Нэл застонала, когда его горячие руки обожгли ей кожу.

— Ты обещал, что покажешь что-то… — простонала она. — А сам набросился на меня…

Его руки поползли ей под платье, губы добрались до груди, покрывая влажными поцелуями нежную кожу.

— Не кусайся, котенок. — еле прошептала она, запрокидывая голову и всхлипнула от ощущений. — Бибер….- девушка со стоном откинулась назад, пока Джастин исследовал ее грудь губами. — Что мы творим?

— Лично я — расслабляюсь, Вейн, — Он оторвался от груди и вернулся к её губам. — Просто заткнись и наслаждайся, — его губы были такими горячими и нежными, что безумно кружилась голова, а все мысли сразу улетучились. И плевать, что их в коридоре мог кто-нибудь застукать. Плевать, что он почти раздевал ее. Сильные мужские руки медленно скользили по изгибам ее тела, заставляя трепетать каждую клеточку, доводя до исступления. Как же она любила эти руки — тепло, которое от них исходило… нежность, с которой они ее ласкали… любовь, которую дарили.

Она опустила руку вниз по его животу и сильно сжала его горячую плоть.

— О, Господи, Вейн, аккуратнее! — выдохнул Бибер, задрожав. Он был так сильно возбужден, что становилось больно. А прикосновение девушки будто послало электрический разряд по его телу.

— Прости. — зашептала она ему в губы. — Давай выйдем на улицу, пожалуйста. Мне так жарко….

— Идем, Вейн. — Бибер тяжело дыша схватил девушку за руку и повел через просторный холл. Они вышли на улицу, вышли под всё ещё тихо опускающийся на землю снег. Нэл вздохнула полной грудью приятный морозный воздух. Джастин прижался к ней сзади, обнимая за талию и согревая теплом своего тела. Вокруг, насколько хватает глаз, всё

Вокруг, насколько хватает глаз, всё белым бело — маленькие кустики утопают в сугробах, деревья леденеют замороженными ветвями, а в тёмном небе над всем этим снежным великолепием сверкают звёзды. И ни ветерка, ни шороха. Внезапно Нэл понимает, что нигде более она не смогла бы так ярко прочувствовать Рождество, прочувствовать этот святой праздник, кроме как здесь и сейчас. Здесь, сейчас и рядом с человеком, которого она любит.

Было холодно. Шифоновое платьице нисколько не согревало от мороза и девушка уже начинала дрожать. Но уходить отсюда вовсе не хотелось. Она грелась от его рук. Грелась когда его горячие губы касались ее открытых плечей.

— Пойдем. — прошептал на ушко Джастин. — Заболеешь же, малыш.

— Нет. — качнула она головой и сильнее прижалась к нему. — Мне с тобой тепло. Давай еще постоим.

Джастин вздохнул, улыбнулся и уткнулся носом в ее волосы.

— Красиво здесь. — прошептала девушка.

— Посмотри вокруг, Вейн. — сказал он, поднимая голову. — Уже завтра царящего сейчас спокойствия здесь не будет. Не знаю, как тебя, но лично меня жизнь научила ценить подобные мгновения.

Нэл только кивнула, не в состоянии что либо ответить.

— Я… я хочу проводить так каждое Рождество. — прошептала девушка. — С тобой. Именно с тобой. Всегда, — почти шёпотом произносит она. — И не только Рождество. Но я не знаю, что думаешь по этому поводу ты.

— Брось, ты прекрасно знаешь ответ. — улыбнулся хитро парень. — Просто полностью не уверена.

Щеки девушки порозовели и она смущенно опустила глаза, смотря на белый снег под ногами.

— Поцелуй меня сейчас. — она повернула голову в бок, пытаясь дотянуться до его губ. — Тогда я больше не буду сомневаться.

— Тебе хватит такой малости? — усмехнулся Джастин, но уже спустя мгновение Нэл почувствовала на своих губах его обжигающий, несмотря на холод кругом, поцелуй.

— Ты… любишь меня, — выдохнула уверенно Элеонора после поцелуя, ощущая, как осознание этого наполняет его уверенностью, спокойствием и тихой радостью.

— С Рождеством, Вейн, — просто сказал Бибер, сложив свои руки у нее на животе.

— С Рождеством, Джастин.

— Ты задолбал, Бибер! — воскликнула девушка, отпихнув Джастина в сторону. — Бабник чертов!

— Вейн, не начинай. — он усмехнулся и закатил глаза. — Я просто поцеловал подругу в щеку…

— Отвали от меня. — она не желала ничего слушать, развернулась, собираясь уйти прочь.

— Ты ревнуешь меня? — засмеялся он, притягивая ее к себе и жадно целуя ее лицо и шею.

— Нет! Проваливай к своей подруге! — она пыталась отпихнуть его, но он уже открывал дверь за ее спиной и ловко затолкнул девушку в темную комнату, не отрывая губ от ее кожи.

— Бибер….- сопротивления стали совсем слабыми и он победно улыбнулся.

— Сегодня такой светлый праздник. Мы не можем сориться, Вейн. — он посмотрел ей в глаза, переставая целовать и к девушке вернулось упрямство. — Ты обещала мне ночь любви.

— Выметайся из моей комнаты, Бибер. — фыркнула она.

— Будешь прогонять, я и впрямь могу уйти. — пригрозил он, крепко держа ее за талию.