Найди меня, держи в своих руках – не отпускай - Ольга Токарева

Маленькое сердце стучит от охватившего меня восторга и счастья. Феникс подарила мне на прощание подарок — исполнила мою мечту. Дала возможность взлететь к облакам, посмотреть на мир Эйхарон.

Феникс, сидя у своего магического источника, чувствует, как окаменели ее когтистые лапы, туловище, крылья и голова. И лишь горячее сердце не желает подчиняться, упорно с надрывом продолжает стучать. Только на сколько у него хватит сил сопротивляться обреченности?

* * *

Имран взревел: «УПУСТИЛ! НЕ СМОГ УДЕРЖАТЬ!»

Стараясь не думать об обгоревших ступнях, он смотрел на полет феникса в небе и с отчаяньем жалел, что у него нет крыльев, как у птиц, чтобы поймать странницу. Захлебнувшись от воспоминаний, внезапно сообразил, что зато у него есть подарок хранителя источника.

Закрыв глаза, Имран углубился в себя, нашел сияющую золотом частицу и, не раздумывая, призвал дракона. По телу прошлись искры магии. Они стали увеличиваться, разрастаться, ломая суставы и кости. Имран закричал, повалился на раскаленные угли, выставив вперед руки. Но они на глазах стали покрываться золотой чешуей, а затем переродились в крылья, которые не замедлили своего роста вместе с телом. Имран замешкался на пару мгновений: было необычно ощущать себя в теле громадного сильного тела.

— ВИКА! — наконец крикнул он, но вместо голоса из горла вырвался стонущий рык.

Толпа зевак, увидев огромного дракона, шарахнулась в сторону и понеслась подальше от площади. То и дело падая, люди тут же вскакивали, продолжая убегать.

Первый взмах крыльев дался нелегко, но кто сказал, что жить легко? Призвав память дракона, в теле которого находился, Имран взмахнул крыльями и взревел от счастья, рванув к облакам.

* * *

В недоумении разглядываю приближающегося ко мне золотого дракона.

«Дракон… Я вижу дракона. Мамочка, как же он красив!»

Взмах его огромных крыльев завораживает. Лучи солнца играют на золотой чешуе, слепя глаза. Взгляд черных глаз очень похож на взгляд Имрана.

«Вот я и увидела чудо мира Эйхарон. Теперь пора проститься с ним».

Но выполнить задуманное мне не дают огромные крылья: они обхватывают меня, прижимая к разгоряченному телу. Удивительно, но чешуйки на ощупь оказываются мягкими.

Пытаюсь вырваться из крепкого захвата, но быстро понимаю, что в этой схватке я проиграла. Прислонившись головой к золотой чешуе, слушаю, как учащенно стучит большое сердце.

До меня долетает едва различимый шепот:

— Прости за то, что долго шел к тебе. Прости за то, что тебе пришлось испытать столько смертей. Прости за то, что долго не мог найти тебя. Прости за то, что выпустил из своих рук. Но я вернулся, чтобы поймать тебя опять и никуда не отпускать. Я люблю тебя, Вика. Ты будешь жить.

Одни слова проходят ласковым ветерком по душе, другие заставляют трепетать от страха. От чувства падения захватывает дух. Пытаюсь поднять голову, но мне не дают этого сделать: крылья сильнее сжимают в объятиях. Слышу, как дракон со свистом разрывает воздушные слои пространства, и понимаю, что минуты его жизни сочтены. Слезы бегут по щекам; пытаюсь сдержать рукой рвущийся крик отчаянья, с изумлением осознавая, что я вновь в своем теле, и оно кажется мне таким родным.

— Я не хочу, чтобы ты умирал. Имран, прошу тебя, выпусти меня из захвата своих крыльев. Я не стою твоей смерти, — шепчу я. Шквальный ветер, подхватив мои слова, быстро уносит их прочь.

— Нет. Ты будешь жить.

— Я не хочу жить без тебя.

Сказав это, понимаю, что мне не нужен мир Эйхарон без этого парня, пожертвовавшего своей жизнью ради меня. Уже не сдерживая рыданий, глотаю слезы и в прощании прикасаюсь губами к золотой чешуе, на которой играют всполохи золота, огня и белого сияния.

Хмурюсь от непонимания, что происходит. Вскрикиваю от легкого удара о землю. Замечаю, что золотая чешуя начинает исчезать. Слышится треск костей, и я чувствую, что тело, на котором продолжаю лежать, видоизменяется.

Через некоторое время ощущаю гуляющий по моему оголенному телу ветерок и осознаю, что парень тоже остался без единого лоскутка одежды. Но все это меньше всего волнует меня.

Поднимаю голову и вижу, как над нами кружатся в танце хранители источников: золотой дракон, единорог и моя птица феникс. Грудь обжигает от счастья, что она жива.

Любуюсь танцем недолго. Прикасаюсь рукой к сосредоточенному лицу Имрана и пытаюсь высвободиться из захвата его рук, но все бесполезно. Вновь плачу от счастья, радуясь тому, что нашелся в этом мире тот, кто захватил меня в свои объятия и уже никуда не отпустит.

Хранители магических источников медленно опускаются на землю вокруг нас. Расправив свои крылья, образовывают круг, в котором бушует магия. Она подхватывает нас и переносит в какую-то комнату.

Последнее, о чем успеваю подумать, прежде чем провалиться в сон под мерные удары сердца Имрана: «Мы живы».

* * *

Из оков сна меня вырывает тихий стон. Мгновенно распахиваю ресницы; сердце начинает учащенно стучать от вида широкой оголенной мужской груди. Подхватываю одеяло и натягиваю по самое горло, скрывая мои родные возвышенности грудей. Но на место стыдливости приходит любопытство и, пока Имран спит, чуть приподнимаюсь и с интересом рассматриваю парня.

Темно-рыжие волосы разбросаны по подушке, широкие брови сдвинуты к переносице, на лбу выступили капельки пота. Жаркие изогнутые губы сжимаются, лицо искажается в гримасе боли.

Голова Имрана начинает метаться по подушке. Простонав в очередной раз, он переворачивается на живот, и я прикрываю рот ладошкой, заглушая крик, при виде окровавленной простыни и глубоких кровоточащих ран на его спине.

Вспоминаю, что ему пришлось пережить, спасая меня, и вскакиваю с кровати. Мечусь по комнате в поиске одежды. Подбегаю к одним дверям — оказываюсь в ванной комнате. Выбегаю обратно, обвожу комнату взглядом, натыкаюсь на стену, полностью покрытую зеркалами. Подхожу к ней и лихорадочно ощупываю. На мое счастье, дверная панель отъезжает в сторону. На плечиках висят камзолы, фраки и рубашки. Хватаю первую попавшуюся под руку рубашку, надеваю на себя, дрожащими руками с трудом застегиваю пуговицы. Закатав рукава, бросаю взгляд в зеркало. Рубашка на мне висит, как на огородном пугале. Но главное — скрывает мое оголенное тело, да и колени прикрыты, не так буду шокировать своим видом людей.

Выбегаю из комнаты, осматриваю длинный коридор. Босыми ногами ступаю по мягкому ворсу дорожки, не выдерживаю и кричу:

— Эй! Есть кто-нибудь в этом доме⁈

К моему счастью, несколько дверей как по волшебству открываются одна за другой, и из комнат выходят люди разных возрастов.