Как не встречаться с демоном - Лана Коул

Возможно, дело было в тоне её голоса, в нотке волнения, которую она просто не могла скрыть. Она услышала, как его сумка тут же упала на пол, а за этим последовал топот шагов по квартире. Хихикнув, она юркнула в кровать и устроилась под одеялом, едва успев натянуть его до подбородка, чтобы скрыть сюрприз, как он…

Гейлен распахнул дверь, впился в неё взглядом, и выражение его лица сменилось восхитительно удивленным восторгом.

— Что это? — спросил он, каким-то образом умудрившись сохранить голос низким и рокочущим.

Последнее испытание.

— Сюрприз. При условии, что ты примешь душ достаточно быстро, чтобы насладиться им.

Гейлен пошел в ванную, не отрывая от неё глаз, даже пятясь задом. Его игра бровями заставила её хохотать до того, как дверь закрылась. Гейлен никак не мог быть кем-то сверхъестественным. Разве вампир мог бы рассмешить её так сильно? Разве они не должны быть мертвыми? Нежитью? Чем-то таким.

Очевидно, размышления о сверхъестественном отнимали кучу времени, или же Гейлен мылся со скоростью света, потому что уже в следующее мгновение он открывал дверь ванной в облаке пара.

— Так у меня день рождения? — спросил он с полуулыбкой; полотенце, к сожалению, было обернуто вокруг его бедер.

— Не-а.

— Не наша годовщина. Не мое повышение. Тебя повысили? — размышлял он, медленно крадучись к кровати.

— Не-а. Я просто… захотела купить что-то красивое для себя.

— И что-то, чем могу насладиться и я? Как щедро с твоей стороны.

Его голос становился всё ниже и ниже, пока он не остановился у края кровати.

Он наклонился и уперся обеими ладонями по обе стороны от её головы, заставив её подпрыгнуть на месте. Приятно испугавшись, она ахнула; губы уже расплывались в улыбке. Гейлен выглядел откровенно, как хищник, и она никогда не была так счастлива быть добычей…

Нет. Что ты несешь? Мейв не знала, точно ли он не… не является ли он кем-то «иным». Она еще не могла сдаться.

Но его взгляд был таким темным и интенсивным, и она превращалась в большую лужицу, чем дольше он на неё смотрел, не моргая.

Уф.

Давай смотреть правде в глаза.

Она была мокрой с того самого момента, как сменила сережки. Представляя его реакцию, гадая, что он сделает, когда увидит его.

Рука Гейлена дернулась на матрасе, а затем перед глазами всё побелело, и она ахнула.

— Эй! — пожаловалась она, надув губы, когда простыня улетела к её ногам. — Гейлен, — заныла она. — Я хотела сделать эффектное появление.

— Не нужно, — сказал он, твердо глядя ей в глаза. — Ты и так сногсшибательна.

Его разгоряченный взгляд скользил по ней, как осязаемая ласка, теплый и безнадежно одержимый, пока он задерживался на изгибах её фигуры.

Ох, вот от чего она покраснела?

— Я хочу коснуться тебя, — выдохнул он; темные глаза мерцали, когда он наваливался сверху на неё. Несмотря на слова, почти мольбу — которая не будет крутиться у неё в голове всю следующую неделю, нет-нет, — их кожа даже не соприкоснулась, когда он осторожно навис над ней, удерживая равновесие.

— Ты как чертов сон, — пробормотал он, когда взгляд его переместился на её лицо, задержавшись на губах еще на секунду.

Лежа неподвижно под ним, она ждала, когда Гейлен потянется к ней.

И он это сделал, как она и знала, он делал так всегда, склонив голову к ней с выражением, близким к благоговению.

Это был сладкий поцелуй, золотистый мед, капнувший на губы. Будучи такой сладкоежкой, она не могла удержаться и провела языком, чтобы попробовать.

Его губы дрогнул на её губах, дыхание сорвалось, расплескавшись по её щекам, прежде чем он проглотил расстояние между ними.

Их рты были единственной точкой соприкосновения их тел, мостом между двумя целыми континентами — или, по крайней мере, так она чувствовала, дрожа от желания. Если бы только он прикоснулся к ней.

Но Мейв хотела, чтобы его желание было так велико, что он готов был бы перебороть эту неловкость и спросить позволения.

Она любила, когда Гейлен спрашивал разрешения.

Поэтому она целовала его и сжимала простыню в кулаках, чтобы удержаться и не потянуться к нему самой.

Когда поцелуй наконец прервался ради глотка воздуха, Гейлен простонал:

— Блядь, только посмотри на себя. — Его взгляд очертил её черты, линию шеи, спустился ниже. — Я должен тебя коснуться. Пожалуйста, позволь мне коснуться тебя, — прошептал он.

Его рука уже поднималась от простыни у её головы, когда она кивнула. И поскольку Гейлен был чудесно, абсолютно влюблен в неё, первое, что он сделал, — обхватил ладонью её затылок, пропуская пальцы сквозь темные локоны и касаясь большим пальцем линии челюсти. Он приподнял её голову, и она позволила притянуть себя к нему; губы коснулись её губ не более чем в ласке. Проба на вкус, его мягкое мычание, вибрирующее на её губах, и, наконец, он смял их губы вместе.

Его большой палец гладил её щеку самым нежным прикосновением, пока их губы сливались воедино. Это растворилось в беспорядочной, отчаянной нужде, когда она прикусила его губу, а он скользнул языком к её языку. Она разжала пальцы, сжимавшие простыни, и провела ими по сильной линии его плеч, притягивая его к себе.

Гейлен упрямо отказывался навалиться на неё всем весом, как она того хотела. Он мог бы вжать её в матрас, и она сказала бы спасибо, с мольбой, срывающейся с губ. Идея пришла внезапно, и она улыбнулась в поцелуй, проводя рукой с его плеча вниз по передней части тела, по грудным мышцам и плоскому, сильному животу, пока грубая ткань полотенца не коснулась кончиков пальцев.

Она нащупала подворот на бедре и пошевелила пальцами с другой стороны, прежде чем распутать его легким рывком. «Успех», — подумала она, когда ткань упала, и она сдернула его, без раздумий бросив сбоку от кровати. Как только рука освободилась, она вернула её на его бедро, очерчивая длинную линию бока обратно к плечам. Кожа Гейлена была особенно горячей после душа, и она вздохнула; дыхание скользнуло сквозь губы, пока она очерчивала и касалась каждой его части — целомудренно. Настолько поглощенная им, его красотой и осознанием того, что он принадлежит ей, что она почти забыла, что сюрпризом должна была стать она.

— Пытаешься украсть мою минуту славы? — поддразнил он, прервав поцелуй.

— Не могу удержаться. Ты выглядишь так хорошо в… ничем.

— Кто бы говорил. Блядь, ты только глянь на себя, — пробормотал он.

— Ты можешь делать больше, чем просто смотреть, — намекнула она, и, возможно, именно мягкий тон её голоса вывел его из ступора.

Наконец он