Фон-барон для Льдинки - Анна Аникина

всегда переживала из-за того, что у неё нет ни братьев, ни сестёр. С Ингрид, у которой ещё три брата, сначала не поделилась. А вот матери устроила допрос. Почему она столько лет скрывала? Почему заставляла Тори думать, что она единственный ребёнок? Почему лишила их общения?

- Ты так сейчас похожа на Катю в твоём возрасте, - Вера не отпиралась и не отрицала свою вину, - Она тоже была такая высокая и худенькая. Нескладная, - проговорила как-то устало, без сопротивления. Мыслями она, видимо, была в прошлом.

- Она была такая? Как я? - Тори очень пристально оглядела себя в зеркало. Этого просто не могло быть. Чтобы вот из таких щепок, как она, вырастали красавицы. Ведь Катя - очень красивая. Так, может, и у неё есть шанс не остаться похожей на деревянную куклу с нарисованными светло-голубым цветом глазами.

Эта мысль чуть сгладила нервозность разговора. Мысли потекли в другую сторону. Как же мама жила все эти годы без дочери? Неужели не скучала?

- Почему вы не встречались?

- Мне сначала было обидно, что она выбрала не меня. Что уехала к отцу. Что не разделила мою мечту, - медленно заговорила Вера, обхватив себя руками за плечи, - Она отказалась менять фамилию. Не дала твоему отцу её удочерить. И уехала. Мне тогда казалось, что ей там надоест. Как когда-то надоело мне. Но ей там нравилось. В России. В Москве. А потом родилась ты.

Виктория почувствовала себя виноватой. Получается, что своим рождением она отняла маму у Кати.

- Я тогда была так счастлива! Мы с Петером очень долго тебя ждали. И ты была как солнце! И тогда я решила, что в этот раз точно не ошибусь. Что всё сделаю правильно. Просчитаю каждый шаг, чтобы моя жизнь была такой, как я хотела. С новой страницы.

Тори не могла понять, что же именно сама подразумевает под правильной жизнью. У их семьи жизнь была самая обыкновенная. Мало отличающаяся от остальных.

Новость, что у неё есть старшая русская сестра, она поделилась с Ингридт. Та среагировала странно.

- Ты раньше не говорила, что русская. Папа считает, что они все дикие.

Тори даже обиделась. Во-первых, она-то русской совсем себя не считала. А во-вторых, ни Катя, ни её муж - военный моряк, дикими вообще не выглядели. Катя ещё и по-шведски свободно говорила. Ссориться с подругой Тори не стала. Пусть думает, что хочет. У неё самой дедушка из Пакистана. Бог знает, где это.

На то, что у мамы в речи все чаще проскакивают русские слова, стала реагировать проще. И даже переспрашивать, где было непонятно. В этом учебном году на русский уже не получится записаться. А вот в следующем она, пожалуй, попробует. Это будет даже прикольно.

Вера засобиралась в Россию ещё зимой. Разговаривала по телефону с каким-то мужчиной. Тори потом поняла, что это был отец Кати. Значит, первый муж её мамы. Тут Викторию кольнула ревность. Получается, что маме до сих пор нравится тот её первый. Но потом выяснилось, что Катин папа давно и счастливо женат. И у него кроме Катерины еще двое детей - сын Игорь, ровесник Тори, и младшая дочь Софья. И жена у него - учительница математики.

Остаться дома и не ехать в Россию был не вариант. Тори трусила перед поездкой. Поэтому резко и громко разговаривала с матерью. Вера же была погружена в свои мысли и даже почти не реагировала на выпады дочери. Просто непреклонно готовилась к поездке.

Виктория в самый последний день решила хоть как-то подготовиться. Информация полилась на неё из интернета нескончаемым потоком. Замелькали яркие картинки. Москва, Санкт-Петербург, Казань, Владивосток, Екатеринбург. Названия городов сложно было произнести. Но Тори попробовала. Вера, заметив её попытку, заулыбалась.

В Москве в аэропорту их встречала Катя. Такая же красивая. Даже в кроссовках и джинсах она выглядела для младшей сестры сказочной принцессой.

Отель оказался очень милым и комфортным. Рядом полно привычных фаст-фудных заведений. Но мама потащила Викторию и Катерину в странное