Вместе сильнее - Эстрелла Роуз

— Нет, мне не все равно. Да, было время, когда отношения и правда меня тяготили. Но сейчас мне очень больно от того, что я расстаюсь с мужчиной, которого на самом деле люблю.

— Ракель…

— Сейчас это лучшее, что я могу сделать для Терренса. Оставшись со мной, вряд ли бы он был счастлив. Уверена, что он потом пожалел бы о решении дать нашим отношениям второй шанс.

— Нет, Ракель, не говори так… — качает головой Наталия. — Это неправда!

— Я уже ничего не могу сделать… — Ракель тяжело вздыхает и опускает глаза на свои руки, которые она начинает рассматривать. — Судьба будто бы наказала меня за то, что я подвергла близких опасности. Она забрала у меня всех самых дорогих мне друзей и человека, которого я люблю всем сердцем.

— Никто тебя не наказывал и ничего не отбирал, — мягко отвечает Наталия. — Ты сама прячешься ото всех и стыдишься того, в чем нет твоей вины. И бежишь от парня, которого так сильно любишь. Если бы ты захотела, то все было бы намного лучше.

— Я не могу, Наталия… Не могу… Сейчас мне не остается ничего другого, кроме как смириться со своей судьбой и продолжать жить дальше.

— Если бы ты реально хотела, чтобы все было как раньше, то вон из кожи полезла бы, чтобы все так и случилось. А я так понимаю, ты не особо этого хочешь.

— Я не могу, понимаешь… Не могу!

— Стоит только сделать первый шаг, и ты увидишь, как все становится лучше. Ты же решилась приехать ко мне и поговорить о том, что между нами произошло. Вот поступи также и с Терренсом. Дай ему второй шанс. Попробуй спасти свои отношения. Первый шаг всегда дается нелегко. Но иногда нужно просто начать, не думая о том, сколько тебе придется сделать, и сколько времени это займет.

— Нет… — Ракель тихонько шмыгает носом с мокрыми от слез глазами. — Все бесполезно … Я осталась одна. Уже навсегда.

— Ты так говоришь, потому что Саймон внушил тебе эту мысль, — уверенно говорит Наталия. — Да, может, сначала люди и поверили ему, когда он наговорил про тебя гадостей. Но потом до всех дошло, что они поступили глупо. Вспомни, однажды Анна сама позвонила тебе и извинилась за то, что бросила тебя, поверив в твои проблемы с головой.

— Ну и что?

— Как что? Ты сама заставляешь себя верить в свое одиночество. Оно и заставляет тебя скрываться ото всех!

— Я ни от кого не скрываюсь.

— Ладно бы от тебя отвернулись родственники. Но они-то все это время были с тобой. Ты решила, что они бросили тебя после того как вы с Терренсом начали жить вместе. Решила, что им только и было нужно избавиться от тебя.

— Не знаю, Наталия… Не знаю…

— Господи, дурочка, ты напридумывала себе непонятно что и сама же страдаешь. Прекрасно знаешь, что тебя никто не бросал, но строишь из себя жертву и говоришь всем, что ты одинока и несчастна.

— Но…

— Так что я советую тебе прекратить все это, — уверенно настаивает Наталия. — И для начала хотя бы открыться своим близким, которые реально переживали за тебя. Ну и наконец, перестать думать, что тебя все бросили и возненавидели. Сейчас тебя никто не ненавидит. Все любят тебя. И всегда будут любить, несмотря ни на что. Твои близкие хорошо усвоили этот урок и больше не поверят ни одному проходимцу, который захочет рассказать тебя еще какую-нибудь ложь.

— Наталия…

— Хватит, Кэмерон, пора с этим кончать. Включи мозги и прислушайся к себе. К зову своего сердца. К своим чувствам. К другим людям, в конце концов.

Ракель несколько секунд ничего не говорит и просто тихо шмыгает носом. Но потом она начинает издавать более громкие всхлипы, кладет голову на спинку дивана и зарывает лицо в руках, прекрасно понимая, что Наталия говорит правильные вещи.

Блондинка некоторое время смотрит на слегка трясущуюся и горько плачущую брюнетку с огромной жалостью в мокрых глазах. А потом Наталия подвигается поближе к ней и мягко гладит ту по голове с надеждой хоть как-то успокоить ее. В какой-то момент Ракель сама крепко обнимает ее и начинает плакать еще пуще прежнего, не сдерживая себя и будто мысленно умоляя эту свою подругу не отталкивать ее. Сейчас ей крайне необходима поддержка близкого ей человека. Впрочем, Наталия вовсе и не собирается это делать и сама крепко обнимает Ракель и гладит ее по голове и спине.

— Эй, Ракель… — мягко произносит Наталия. — Ракель, ты чего…

— Какая же я дура, Наталия… — дрожащим низким голосом говорит Ракель и тихо шмыгает носом. — Просто безмозглая дура… Которая сама разрушила все, что у нее было…

— Нет, дорогая, не говори так…

— Я сама во всем виновата. Сама все потеряла.

— Все не так безнадежно, как ты думаешь. Если ты захочешь, то все сможешь исправить.

— Я все это время думала только о себе. Была эгоисткой. Думала только о своем комфорте.

— Ситуация все еще под твоим контролем. Только ты способна либо все разрушить, либо все исправить.

— Дура… Просто дура…

Ракель кладет голову к Наталии на колени и продолжает горько плакать и слегка трястись, пока та продолжает утешать ее, мягко гладя по голове и плечу.

— Все хорошо, Ракель, все хорошо, — мягко говорит Наталия. — Успокойся, пожалуйста… Не надо плакать…

— Только не думай, что я… — сильно дрожащим голосом произносит Ракель и тихо шмыгает носом. — Не думай, что я давлю на жалость. Я не давлю. Мне правда очень плохо и одиноко.

— Я знаю, дорогая, но поверь, тебя никто не бросал и не бросит. У тебя есть семья, которая ни за что не предаст тебя… А если ты постараешься, то у тебя будет еще и прекрасный мужчина, который точно научится быть лучше. Твои друзья тоже всегда будут с тобой в любую минуту. Уж мы с